Дочь друга. Порочная связь (СИ) - Кир Хелен

Но не торчащие соски заставляют терзаться угрызениями. Я пылаю, горю от желания. Мучительно стыдно, что чувствую внизу живота тянущее будоражащее ощущение. Понятия не имею в свои годы, что такое настоящий секс, но уверена — эмоции те же.

Какой позор!

Мне бы убрать тающую провокацию, но залезть и подцепить кубик, не могу. Льдинка печет грудь, вызывая обжигающее чувство. Это пытка. В купе с его близостью страшная пытка вдвойне.

— Я… Спасибо… Достаточно.

Блею невнятный бред. Хочется закрыть глаза рукой, повернуться и сбежать. Нахожу силы, поднимаю глаза на Глеба и …черт-черт-черт!!!!

Он смотрит на мою грудь. Смотрит!

И если я плавлюсь от всего, что происходит, то поведение Глеба в противовес максимально спокойное. Он сильно стягивает ткань огромного парео. Выдавливаю улыбку и немного отодвигаюсь.

— Замерзнешь, Алиса. Осторожнее со льдом. Он может сильно обжечь.

— Спасибо, Глеб. Я…

Не дослушав, он разворачивается спиной. Уверенно ступая, движется к выходу.

Как сытый глава прайда идет. Залипаю на низко сидящих шортах. Преступно выглядеть так ошеломительно мужественно, у меня сейчас сердце выскочит. Злюсь, но отодрать взгляд не в силах. Ну не могу! Какие ровесники, какие двадцатилетки, о чем вы? Вот мой несвободный бог. И что делать дальше с этим ураганом внутри понятия не имею.

Еле справившись с переживаниями, привожу себя в порядок. Клянусь в тысячный раз, что не буду мечтать об Авдееве. Без шансов. Да и глупо думать о несбыточном.

На смену каскаду эйфории от пережитого приходит жесткий стыд. Глупая я дурочка. Глеб даже слушать не стал мое блеянье. С его стороны это обычная ничего не значащая помощь. Я же нарисовала себе черт знает что, идиотка.

— Что так долго копалась? — недовольно пыхтит Оля. — Я чуть от жажды не умерла.

— Бери уже, — пододвигаю бокал. — Не нуди.

— М-м-м, божественно. И льда сколько нужно положила. Умничка моя, — шлет воздушный поцелуй.

Перебрасываемся словами, и я очень стараюсь быть непринужденной. Хочу выжечь досаду от ситуации, произошедшей в доме. Олька болтает и болтает. Рассеянно улавливаю, что мы приглашены в клуб с приятелями.

Упускаю слова, где она говорит, что планируем отмечать. С лёту напарываюсь на взгляд Глеба, который обнимает свою девушку и при этом пристально смотрит на меня.

3

Не понимаю страсть некоторых партнеров встречаться в ночниках для делового разговора. Понты и херня. Все заточено на то, чтобы после найти свежее мясо и использовать по назначению. Минаков из той же породы, ловец сочных стейков.

Вот и сейчас, обсудив детали, он вальяжно предлагает развлечься. Сдержанно отказываюсь. Смысл трахать разнузднанных девок? Самоутверждаться мне не нужно, поэтому прощаюсь. На кону миллионная сделка. Зачем завершать ее грязной еблей?

Тем более что хорошего в проходном отсосе или обычном трахе в ночном клубе? Ни вкуса, ни запаха, ни кайфа не почувствуешь. Секс — это искусство. Торопливо трахаться, сродни кроличьему спариванию. Тем более партнерши оставляют желать лучшего. Прыгающие с члена на член девки не вставляют ни разу.

— Глеб, — у Наташи слишком красивый голос даже по телефону. — Тебя ждать?

— Нет, — смотрю на часы. Поздно. Выспаться бы не мешало. Завтра чумовой день. — Перенесем на завтра.

— Хорошо. Закажу ужин в «Старом городе»?

— Думаю успею. Давай.

— Глеб, я купила новое платье.

— Вот завтра и выгуляешь. Все, Наташ. До встречи.

— До встречи, — мурлычет она, но уже кладу трубку.

Устал, как собака.

Где-то в машине лежат таблетки от головной боли. В последнее время мой постоянный спутник. Немудрено. Сплю мало, работаю много. В этом году адский труд, вложенный в развитие фирмы, дал мощнейший результат. Мобилизовав все имеющие ресурсы, пашу, как проклятый. Не до чего вообще.

Мужчина мечты из меня так себе, но вопреки всему она рядом задержалась. Своеобразный рекорд отношений. С ней спокойно. Женщина разумная, красивая. Во всех аспектах старательная и исполнительная. Вот только есть нюанс, хочет за меня замуж. Вопрос в том, мне это нужно? Семья вряд ли для меня.

— Отпусти!

Тонкий девчачий голос отчаянно взвивается в небо. С парковки слышатся звуки возни. Хлопки, топанье и тяжелое сопение, перемежается с визгом.

Смотрю по сторонам, охраны нет. Не удивительно.

Раздраженно отшвыриваю не подкуренную сигарету. Направляюсь в гущу машин, пытаюсь отыскать проблему. Мне под сорокет, на кой бес разборки? Нужно давать право молодняку разгребать свои проблемы самим, но выкрик не дает покоя. Старею что ли? Сентиментальность проявляется или сочувствие к слабым, пока не понимаю. И упрямо продолжаю шагать. Не знаю зачем ведусь на разборки малолеток, объяснить себе не в силах.

— Что ты как маленькая? — вопрос сочится едва сдерживаемой похотью.

Уговаривает, что ли? Может зря иду?

Сдерживаю шаг, нещадно ругая себя за попытку влезть куда не просят. Разворачиваюсь назад, но почему-то стою. Надо уходить, нечего здесь делать. Девчонка же понимала куда шла. Значит страшного не случится.

— Ничего не будет! Я не хочу с тобой. Пусти же меня, Саш.

Голос с возмущенными нотками обескураживает. Я знаю его.

— Алис, ты меня задрочила уже! — повышает голос парень.

Я слышу глухой хлопок и сработавшую сигналку у тачки.

Алиса. Дочь друга. Вечно бледнеющая при моем появлении девочка.

Шесть размашистых шагов. Загривок пиздюка в моей лапе. Уничтожаю его взглядом, прицельно предупреждая, чтобы не вздумал дурить. Парень крепкий, но от неожиданного бэтменовского появления немного ошарашен, особо не сопротивляется. И слава богу, не хватало мне еще ввязываться в драку с детьми.

— Ты в порядке?

Алиса бедная, как мел, даже в темноте заметно. Легкий сарафан настолько короткий, что удавиться можно. Выхватываю тонкие руки, бесконечные ноги на высоченных шпильках. Синяков и ссадин нет. Значит просто тискал ее и уговаривал на быстрый перепих. Это нормально в их возрасте.

Беспечные мажоры на папиных тачках. Чем им еще заниматься, как не искать развлечений и постельных приключений.

Пашка вообще в курсе, в каком виде она разгуливает?

Твою мать, ей двадцать. Она имеет право ходить в чем захочет.

— Да. Все нормально. Мы просто повздорили.

— Поэтому ты кричала на всю парковку.

— Я не думала, что так слышно. Он ничего мне не сделал, Глеб.

Парень вскидывается и настороженно смотрит на меня. Смутило то, что называет меня просто по имени? Да вашу мать, мне же не сто, чтобы Глеб Сергеевич величать!

— Смотри сюда, — встряхиваю парня. — Чтобы через секунду тебя не видел. А ты в машину. Домой отвезу.

Даю малому сохранить оставшееся достоинство. Он что-то бухтит, освобождаясь из разжатых тисков. Немного потоптавшись, исчезает с горизонта. Алиса растерянно хлопает ресницами и неожиданно ярко краснеет. Что у нее на уме? Дурочка она совсем? Просто отвезу и все.

Поддерживаю ее под локоть, чтобы не запуталась в своих же длиннющих ходулях, веду к своей машине.

*** Новинке нужна ваша поддержка, любимые читатели. Буду счастлива, если активируете звезду и напишите свои мысли))) Я вас лю))))

4

— Пристегнись.

Алиса безропотно накидывает ремень.

— Глеб, совершенно необязательно было ввязываться. Я бы сама справилась.

— Помолчи, будь добра, — морщусь, потирая виски.

Все же придется принять таблетку. В виски вгрызается сверлящая боль. Точно нужен отдых, иначе передоз работы свалит меня на неделю. Выпадать никак нельзя, слишком много стоит на кону. Может все же поспать утром на пару часов дольше обычного?

— Тебе нехорошо?

Молча тянусь к бардачку. Алиса дергается и поджимает ноги. Провались всё, когда проезжаю плотно ладонью по ее голому бедру. Девочка замирает и пораженно вдыхает в одно мгновение весь перегоревший кислород в салоне.