Сюрприз для бывшего (СИ) - Черника Ника

— Точно, — киваю, поняв, о ком она говорит. — Он модель, даже в Испании видел его на рекламных плакатах какого-то бренда… Так и что эта Вика?

— Ну у нее есть какой-то чел, может добыть нужную инфу без особых вопросов.

Покусав губы, говорю:

— Пусть узнает.

— А что нас интересует? Рожала ли Надя ребенка?

Киваю, а потом добавляю:

— Пусть нароет все, что можно, за последние три года. Вопрос денег не важен, заплатим.

Глава 22

Надя

— Ты же понимаешь, что рано или поздно он узнает? — безжалостно режет меня голос Ольки через трубку.

Мне нужно было поделиться с кем-то случившимся. Но родители точно не те, с кем я готова обсуждать подобное. Они и сами-то не горят желанием. Вообще сделали вид, что встречи на дороге не было.

Мама начала радоваться вкусному кофе, поставила его у камина греться, успел остыть. Папа заворчал привычно, что это не кофе, что настоящий кофе может быть только сваренным в турке и, конечно, исключительно черным.

— И чтобы на зубах хрустел, — насмешливо добавила мама, покосившись в мою сторону.

— Поменяю подгузник Аленке, — сказала я и спряталась в комнате, где с удовольствием бы просидела до самого ужина, но, конечно, это было невозможно. Аленке надо быть везде и сразу.

Оле я звоню только вечером, когда уложила дочку спать. И конечно, она сходу говорит именно то, что я боюсь услышать, хотя и отлично понимаю. Вздохнув, соглашаюсь с ней.

— Просто я испугалась. У него были такие глаза…

— То есть он и предположил, что Аленка — его дочь?

— Полагаю, что да. Конечно, когда я сказала, что она сестра, он растерялся, но успокоился…

— Я бы на твоем месте не рассчитывала на то, то он успокоился совсем. Если мысль задела его за живое, а так оно и было по твоему рассказу, он постарается узнать правду. И лучше, если ты сама скажешь ему, чем он придет к тебе. Тогда будет сложнее.

— А сейчас как будто легко, — хмыкаю нервно, сжимая трубку. Только представлю, что говорю с Ником об Аленке, как парализует нервный страх.

— Эй, истина на твоей стороне, — подбадривает Оля. — Это он тебя бросил, свалил, не сказав ни слова, даже не написал ничего. Еще и заблокировал везде. Это норм, что ли? Что ты должна была подумать? Что не нужна ему. Так что пусть со своей злостью валит куда подальше.

— Какие мы строгие, — слышу на заднем фоне голос ее мужа, Оля на него шикает и тут же добавляет:

— Извини. Он не слышал наш разговор, только последние мои слова, зашел неожиданно.

— Ничего. Как у вас с ним, все хорошо?

— Да, — Оля улыбается, я чувствую это по ее голосу.

Два с половиной года назад мы сильно сблизились как раз на фоне разбитых сердец. Только вот Ярослав исправил свои ошибки, сделал ее счастливой. А я…

А у меня есть Аленка. Она моя, моя дочь. Я ее выносила, родила, растила все это время без Ника. Ему не было дела до меня, он не имеет права выставлять претензии, тут Оля права.

— Ты знаешь, — подруга понижает голос. — Это пока секрет, но с тобой хочу поделиться. Я беременна!

— Да ты что! — даже повышаю голос, но тут же прикрываю рот ладонью, косясь в сторону Аленки. Но она дрыхнет без задних ног. — Это очень круто! Значит, все же решились наконец.

— Я долго отмазывалась, — смеется Оля. — Все-таки хотела заняться карьерой. А теперь вот поняла, что готова.

— Пусть все будет хорошо, Оль. Вы заслужили.

— Спасибо, Надюш. Поговори с Ником, так, правда, будет лучше.

Я только мычу в ответ что-то невнятное. Вскоре мы прощаемся, еще некоторое время сижу, глядя перед собой. Поговорить с Ником… Я, просто оказавшись рядом, не знаю, как вести себя, а тут такое…

Вздохнув, выбираюсь на кухню, мама моет посуду после ужина.

— Давай помогу, — предлагаю ей.

— Да мне немного осталось.

— Ну и хорошо, я домою.

Мама усаживается на стул. Я чувствую напряжение. Понятно, из-за чего. Но все же вздрагиваю, когда она вдруг произносит:

— Этот мальчик не имеет к нам никакого отношения.

Молчу. Хотела бы я говорить с той же уверенностью. Но не могу. Ник — отец Аленки. Не появись он в нашей жизни, да, можно было сказать, что никакого отношения он не имеет. Но теперь… Вдруг он захочет этого — иметь отношение к нашей семье. К своей дочери.

— Откуда он только взялся тут, — ворчит мама дальше, не получив моего ответа на предыдущее высказывание.

— Его родители купили дом в новой застройке, — я выключаю воду, вытираю тарелки, не оборачиваясь.

В голове калейдоскопом несутся все наши встречи с Ником, начиная с момента, как я открыла дверцу его автомобиля.

— А вы-то как умудрились пересечься?

Я только понимаю, что мама не знает о том, что я ходила на вечеринку, что пару раз гуляла с Милоновым. Она и о Милонове вообще не знает.

— Случайно. Я гуляла у реки, он тоже.

Ну почти правда. Если бы мама узнала, что я провела с ним ночь в отеле, то съела бы меня живьем. Где были твои мозги, Надежда, ведь этот парень тобой воспользовался… И так далее по списку.

— Мы можем уехать в город раньше.

Я замираю с тарелкой в руках. А что, это выход. Не думаю, что Ник будет искать меня в Москве. Если не мозолить ему глаза, он снова быстро забудет о моем существовании.

— Еще целая неделя, — говорю неуверенно. — Чего вам в городе торчать…

— Ты знаешь, как я отношусь к местному пейзажу.

— Но папе тут хорошо. И Аленке тоже.

— Ну смотри сама, — пожав плечами, мама встает напротив меня, я инстинктивно опускаю плечи и голову. — Я просто надеюсь на твое благоразумие, Надежда, — говорит спокойно, но я знаю эти интонации. — Этот Никита как появился, так и исчезнет. Не наделай глупостей.

Она уходит, я опускаюсь на стул. Мама явно не воспылала к нему добрыми чувствами. Конечно, и не с чего. В их глазах он просто бросил меня, после ни разу не объявился. Она вычеркнула его из нашей жизни и правильно сделала. Я только почему-то не могу.

Лучше уехать, это правда. Но не будет ли это выглядеть побегом? Не даст ли лишнюю пищу для размышлений Нику?

Сейчас он думает, что Аленка — моя сестра, а я если я спешно сбегу… Он поймет это, я ведь говорила Марату, что останусь на все праздники в Покровском. Можно придумать болезнь. Все может случиться… Вдруг у нас трубу прорвало, в конце-то концов.

Я устало укладываюсь головой на сложенные на столе руки. А если он все-таки узнает, что тогда? Что будет?

__

история про Олю и Ярослава в книге "Босс купил меня"

https:// /ru/book/boss-kupil-menya-b461446

Глава 23

— Все-таки уезжаешь, — папа садится на край кровати, я собираю наши с Аленкой вещи в спортивную сумку.

Я решила ехать в Москву. Мама с папой пока останутся здесь. Мне просто невыносимо находиться в такой близости от Ника, уже два дня я вся на нервах, то и дело жду, что он придет сюда, заявит, что он все знает, и…

Дальше моя фантазия кончается. Я не знаю, как именно он отреагирует, и в этом вся беда. Это разъедает меня днем и ночью. Я стала дерганой, нервной. И постоянно держу Аленку на руках, обнимаю больше обычного.

— Так будет лучше, пап, — говорю, оглядываясь.

Все положила? Вроде все.

— Почему не хочешь рассказать этому парню правду?

Замираю, опустив глаза, рассматриваю свои пальцы, в груди давит тяжесть.

— Прости, малышка, — добавляет папа тихо. — Ты никогда не говорила, что же у вас произошло…

— Он бросил меня, — поднимаю на папу глаза. — Не просто расстался, бросил. Даже не поговорил, пап. Ему не нравилось, что мы встречаемся тайно, что приходится скрываться…

— Это из-за мамы? — хмурится он. Я киваю, снова опуская глаза. Сажусь рядом с ним на кровать.

— Но она все равно узнала и взорвалась. Тебя тогда не было, на рыбалку уехал. Я не стала рассказывать… Это уже неважно. Просто Нику все это надоело, и он решил, что проще бросить меня. Заблокировать везде и уехать в другую страну.