Утро начинается с... любви (СИ) - Литт Ксюша

Не говорить ведь, что хочется скрыть собственное волнение в рядах с саморезами.

– Ремонт? – Андрей с интересом посмотрел на меня.

– Ремонт, – с энтузиазмом закивала я. – Мне, ты представляешь, квартира досталась в наследство, вот так вот повезло. То есть не повезло, конечно, – одёрнула я себя, потому что из сотни возможностей обзавестись собственным жильём мне выпала самая чёрная карта, – но… В общем, хочу начать делать ремонт.

– Разве не прораб должен выбирать стройматериалы? – озадаченно спросил Андрей, двигаясь в сторону магазина. – Строительная фирма, дизайнерская?

– Я сама в некотором роде прораб, – пришлось напомнить мне, смеясь, что кафельная плитка, которой мы торгуем, тоже строительный материал. – Не будет у меня никакой строительной фирмы. Я сама себе дизайнер. Может и плохой, только на хорошего знаешь сколько денег надо, лучше уж кредит погасить, чем за дизайн платить.

– И большой у тебя кредит?

– Честно говоря, не хочу об этом говорить, – одёрнула я себя.

Жаловаться совершенно не собиралась. Вообще-то цель визита магазина была абсолютно другая.

– Прости, – нахмурился Андрей.

– Ничего страшного. На самом деле всё отлично, никакой катастрофы. Просто понимаешь, квартира мне досталась от отца вместе с его кредитом. Ты не подумай, чего… что он безалаберный был, игрок или ещё что-то такое. У него рак был… вот… мне тогда кредит не дали, а у него хорошая кредитная история… была. Мы верили, что он обязательно поправится, всё отдаст. Мы отдадим. Не вышло, – чуть не всхлипнула я. – Так что вместе с квартирой я унаследовала и долги. Но ничего страшного, не такой и огромный кредит там – всего-то два миллиона, – бодро пискнула я. – Скоро отдам. Зато и квартира у меня есть. В Москве! Представляешь, сколько людей по всей стране и мечтать о таком не могут, а у меня есть!

– Действительно, удача, – улыбнулся Андрей. – Так что, идём выбирать обои для твоего наследства?

– Идём!

На магазин мы потратили почти два часа.

Спорили у стенда с обоями так, будто всерьёз собирались жить под одной крышей. Мне нравились более яркие рисунки, хотелось привнести в жизнь каких-то красок, ужасно устала от серости, которая тянулась, тянулась и тянулась хвостом все последние годы моей жизни. Андрей выбирал пастельные, спокойные расцветки. Видимо ему хватало яркости, а когда он остановился у стенда со всевозможными оттенками серого, я заподозрила, что у него не жизнь, а бесконечный фейерверк. Бразильский карнавал.

В итоге остановились на одном варианте, и я решительно стала складывать рулоны в корзину.

Так, нужно ещё взять клей, шпаклёвку, немного штукатурки – мало ли какие сюрпризы ждут, когда отдеру старые обои – валик, кисть, шпатель…

Вышло на небольшое состояние, но и скидку дали отличную. Не обманули.

– Заполните купон для лотереи, – предложила кассирша, протягивая цветную листовку. – Розыгрыш через неделю.

– Спасибо, не надо, – отмахнулась я.

Максимум выиграю какую-нибудь ерунду рублей за сто, дороже выйдет ехать за ней. И так уже загрузила Андрея своими проблемами, а человек после работы, задерживать сильнее не хотелось.

Пятница, вечер…

– Заполни, ничего теряешь, Дин, – подбодрил меня Андрей. – Давай. Обязательно нужно верить в свою удачу.

– Ладно, – вздохнула я. – Буду верить.

Глава 12. Андрей

Глава 12. Андрей

– Вот здесь останови.

Андрей притормозил у подъезда какой-то серой обшарпанной пятиэтажки в богом забытом районе. Вышел из машины и со скепсисом огляделся.

Да уж, несказанно повезло девушке с наследством. Обзавидуешься.

Подошёл к открытому багажнику.

– Спасибо огромное, Андрей, – тут же подоспела и сама девушка, порываясь схватить понакупленное в строительном магазине добро, причём всё разом.

– Так, стоп, – отодвинул он её в сторону. – Ты можешь строить из себя прораба и дизайнера, но никак не грузчика. С этим я согласиться никак не могу. – Вот, держи. – Сунул ей в руки пакет с обойным клеем, валиком и кисточками. – Не тяжело?

– Нет, – мотнула головой и замерла в растерянности, взирая, как Андрей начал взваливать на себя всё остальное. – Но… я могу сама, понемногу…

– Сама? – он тяжело уставился на неё.

– Да, – пожала плечами.

– А я тут буду стоять, смотреть, как ты это всё таскаешь? Самой не смешно?

– Просто…

– Если ты просто не хочешь впускать меня в свой дом, то можешь не переживать, я дальше порога не зайду. Давай, не зли меня. Далеко идти?

– На пятый этаж. Последний вообще-то…

– Так всё. Беги бегом вперёд, пока не отшлёпал. Сама она…

Дина мило заулыбалась и торопливо засеменила к входу. Приложила к домофону пятачок, раскрыла дверь и придержала её перед подоспевшим следом Андреем.

Внутри, на лестничных клетках, картина предстала ещё мрачнее. В нос ударила затхлая сырость, психоделически мерцающая лампочка осветила темно-зелёные стены. Изрисованные, исписанные, с какими-то потёками, местами с облупленной краской. На пятом, том самом последнем этаже, их вообще встретила кромешная темнота.

Дина включила фонарик на телефоне и загремела связкой ключей, отыскивая замочную скважину.

– Что со светом? – поинтересовался Андрей. – Где лампочка?

– Дело не в лампочке. Там с проводкой что-то. Уже сколько раз делали и потом опять так. В общем, заявку уже даже не даём. Бесполезно. Да и мало ли, вдруг совсем замкнёт и загорится. Лучше уж так. А самим посмотреть некому. Тут в соседях только баба Соня, она одна осталась. Дедушка Коля умер незадолго до папы. А эта однушка сдаётся постоянно. Жильцы вечно меняются.

Голос звучал во тьме буднично, словно не о выбивающемся из нормы что-то вещал, а об абсолютно естественном. Ну не видно и не видно ни черта, что в этом такого особенного? А ведь она ходила тут каждый вечер, возвращаясь с работы, совершенно одна. И старушка эта, соседка, тоже. А рядом за стеной вообще не угадаешь, какой контингент завтра поселится.

Всё ж просто отлично.

Дверь наконец распахнулась, щёлкнул выключатель в прихожей. Мрак рассеялся.

– Ну вот. Проходи.

Андрей шагнул за порог и сразу как в другой мир перешагнул. Повеяло теплом и уютом.

Миленько в целом – по-домашнему. Аутентично даже, можно сказать. Как в детство подростковое нырнул. Эдак примерно в начало двухтысячных. Примерно такая же обстановка была и у него дома, точнее у родителей, и у его друзей. Когда уже и не восьмидесятые, но и далеко ещё не новый стиль.

Ремонт, получается, эта… хм… квартирка уже лет двадцать как не видела.

Ну что ж, держись, болезная, строители прибыли.

Андрей аккуратно сгрузил свою ношу в коридоре и разулся.

Что-то он там говорил про «за порог ни-ни», да. Но пустили козла в огород.

Совсем «козлом» он, конечно, быть не собирался, доверием «капусты» пренебрегать не планировал. Но если, к примеру, та «капуста» сама с себя листья начнёт скидывать, да в рот Андрея настойчиво запрыгивать, то тут он ручаться за себя не мог. Слишком уж аппетитная «капустка» тут возле него бегала. Тяжело устоять.

Вот только сомнительно, что такое могло произойти. Чтоб Дина сама инициативу проявила.

Утопически эта идея как-то звучала.

А на данный момент ему было просто любопытно, где и как она живёт. Ему всё про неё было интересно.

Она же и сама не возразила, провела его в одну из комнат. Проходную, как оказалось.

– Вот тут гостиная, – обозначила границы для позднего визитёра, к тому же не званного вообще-то. Вот тут твоё место.

Дверь в спальню аккуратно прикрыла.

«Понял, – мысленно кивнул Андрей. – На святая святых пока без претензий».

Наверное…

– Вот, видишь, обои совсем уж страшные, – обвела она вокруг рукой. – Надо менять. Хотя бы их. Остальное пока может и подождать.

Задрала голову, оценивающе уставилась на потолок. Терпит он там ещё или нет? Готов продержаться ещё лет десять, пока хозяйка, разъезжая на автобусах, наэкономит ещё и на него?