Неправильная подруга (СИ) - Попова Любовь

— Никаких свиданий.

— Точно?

— Да точно, Данил!

Он вставляет пальцы резко, поднимаясь во весь рост и принимаясь ими активно двигать, нажимая на какую-то болезненную точку. Раз, другой, от чего в животе все сжимается, а спазм доводит до крика. Я просто кричу, пока он колотит во мне пальцами, от чего по бедрам стекает столько влаги, что стыдно становится

— Остановись, тормози..

— Глаза открой, я только начал. Ничего со мной не стесняйся, никогда. Поняла? — обхватывает он мои щеки пальцами, сжимает до боли, а внизу продолжает терзать, срывая с губ собственное имя.

— Повтори..

— Не могу…

— Повтори! Я не буду ничего стесняться.

— Я не буду ничего стесняться!

— Ты только моя…

— Я только твоя… — выкрикиваю, пока его пальцы доводят меня до той грани, после которой нет пути назад. И все равно он тормозит все, снова вытаскивая пальцы, тут же пихая мне их в рот.

Я пробую на вкус собственные соки, чувствую на губах наглый, развязный поцелуй и руки на заднице, которые жадно сминают плоть. Я взлетаю в воздух и оказываюсь сидящей на твердой столешнице. Она холодная, а Данил горячий. Все его тело, его губы, даже взгляд. Все говорит о том, что он плавит меня как воск, придавая такую форму, какую ему нужна. А мне нравится, я подчиняюсь, Даю себя целовать, даю себя лапать. Гортанно выдыхаю, когда его руки вновь оказываются на моей груди, а колени силой раздвигают ноги, чтобы приткнуться между. Он все еще в брюках, и я сама избавляю его от этой досадной детали одежды. Расстегиваю ремень, ширинку, пока он почти насилует мой рот, скользя языком по зубам и небу.

— Давай, птичка, живее, пока я не взорвался, — уже сам почти стонет Данил, отпихивая мою медлительную руку и сам стаскивая с себя лишнее. Я в свою очередь тороплюсь снять с него свитер, чтобы поскорее дотронуться до твердой груди, о которой так много думала. Волосы есть, поросль темная, мягкая, стрелой спускающаяся к цели. Той самой, которая упирается прямо в меня. Данил направляет себя рукой, растягивая обильную влагу по складкам. Поднимает голову, ловит мой ошалевший взгляд. Я почти дыхание задерживаю, чувствуя, насколько натянута тетива нервов. Данил одним четким ювелирным толчком таранит мое пылающее нутро. Я дергаюсь всем телом, чувствуя, как оргазм, короткий как вспышка, простреливет всю нервную систему от макушки до кончиков пальцев.

Данил замирает внутри, дожидаясь, когда меня отпустит. Я открываю глаза, видя его пьянящую улыбку.

— Моя горячая девочка. Даже не надейся, что я тебя так просто отпущу. Он оттягивает бедра, чтобы снова в меня ворваться, чтобы начать двигаться, не давая даже отвернуться, не давая даже глотнуть воздуха. Целует снова, доводя до очередного обрыва, но тут же отпуская ситуацию, почти полностью выходя из меня. В один из таких раз он действительно вышел. Но только, чтобы на руки меня поднять и унести в спальню, где еще утром я перестилала новое белье. Мы падаем на кровать, и я чувствую, как твердая горячая сталь снова пронзает меня, опаляя каждую клеточку. Я сцепляю ноги за спиной Данила, ловлю его бешеный, агрессивный темп. Чувствуя, как меня в очередной раз приближает к оргазму. С каждым толчком. С каждым криком. С каждым рваным выдохом и вдохом. Кровать скрипит, бьется об стену, а мне плевать, я просто один сплошной оголенный нерв, на котором Данил играет как на гитаре. Виртуозно, снова и снова давая кульминацию.

Он не оставляет меня в покое, открывая новые и новые грани секса, который раньше был для меня лишь приятной обязанностью. Кажется, я раньше никогда и не знала столько об этом порочном удовольствии. Не знала, что если встать на четвереньки, член будет заходить еще глубже, а если закинуть ноги за голову, то оргазм простреливает до самого сердца, заставляя его на миг замирать. Еще я никогда не делала минет и впервые подумала об этом, что может быть не так уж это и противно, особенно когда член, что сейчас в руке Данила такой красивый и ухоженный.

Данил кончает мне на живот и грудь, а потом сверху наваливается, целуя в губы. Обнимает так крепко, что кажется— задушить готов, поворачивается так, что я оказываюсь на его груди.

— Ты мне должна два оргазма, — говорит он, задыхаясь, а я даже говорить не могу. Тело онемело, а губы распухли. Ноги ватные. И вообще кажется, что не после секса, а как от наркоза отхожу.

— Слышишь? — он смотрит на меня и усмехается. — Все с тобой ясно. Спи.

Ага, какой спи, нужно ехать домой, забирать сына и сожрать себя чувством вины.

Это заставляет меня нахмуриться, попытаться вскочить.

— Куда собралась?

— Домой, — говорю так хрипло и медленно, словно после затяжного гриппа.

— А понежиться с любовником?

— Мы не любовники… — упираюсь в его грудь, а он словно специально давит, снова меня на спину толкает, сверху нависает.

— А кто же мы? Мм?

— Случайные партнеры по отличному сексу. Данил! Твоя бывшая жена— моя подруга! Я вроде говорила тебе? Или ты забыл?

— Я ничего не забыл, — встает он и обнаженный выходит из спальни. Ничего не говорит. Я даже обижаюсь немного, иду за ним, узнать, что вообще происходит. Он с прихожей на кухню топает, там поднимает пальто, достает телефон. Тааак...

А у меня уже под ложечкой сосет. Что он собирается сделать?

— Такси вызываешь?

— Ага, — набирает он номер и ждет, взглядом лаская мое тело. — Рита? Привет… Давно хотел тебе сказать…

До меня доходит что он сделать собирается!

Сволочь!

Я просто подпрыгиваю, телефон у него вырываю. Выключаю, смотря на фотографию Риты на гаснувшем экране.

Проверяю выключен ли и только потом отдаю.

— Ты… Ты... Зачем?!

— Потому что ты меня достала этим тыкать.

— Больше не буду, — отворачиваюсь, хочу уйти одеться, он меня догоняет, довольно резко к себе разворачивает.

Хмурится, а я толкаю в его грудь. Отличную подкаченную грудь. Сволочь.

— Отпусти! Ничего больше не будет, — говорю не очень уверенно, особенно когда его эрекция мне в живот упирается.

— Будешь ерепенится, все Рите расскажу.

— Ты меня шантажировать вздумал?!

— Я как видишь уже готов на что угодно, чтобы тебя трахать. Хоть бы пожалела бедолагу.

— Да господи, тебе не с кем что ли трахаться?

— Мне есть с кем, — Данил к стене прижимает, руками в плен берет, губами по виску, щеке ведет. А я чувствую дурацких бабочек в животе. — С тобой, Ксюш. Только с тобой.

— Только со мной? — почти шепчу, смотря как его губы неумолимо приближаются. В конце концов, что я парюсь. Они же не вместе, значит я ни в чем не виновата. Значит могу теоритечески немного попользоваться этим совершенным мужским экзепляром.

— Только с тобой, — подхватывает он меня под залницу и поднимает, тычясь уже стоящшим колом между ног.

— Только Рите давай говоритть не будем, ладно? — обнимаю его за спину и ноги шире раздвигаю, чувствуя как горчячая шелковая плоть проникает в меня. Медленно, словно удовольствие расстягивая.

— Твое желание закон… — целует он меня, вонзая член по самый корень.

Глава 18

Совесть, мать ее, вставать не хотела, зато член Данила в очередной раз был каменным, проникающим в меня снова и снова. И я, в очередной раз задыхаясь, хваталась за него, чтобы не упасть, не готовая к очередному оргазму, просто наслаждалась этим медленным, почти ленивым движением внутри. Но это он притворяется ленивым. Вот еще пару сильных толчков и он начинает просто вдавливать меня в стену, проникая все резче и резче. В какой — то момент его ломает, он вжимается лбом в мою грудь, в несколько глубоких фрикций, достигая кульминации, в очередной раз марая мой живот.

Ноги не держат, так что Данил сам несет меня в душ.

— Тесно у тебя тут. Хотя теснота не всегда плохо, — дергает он меня за пушок между ног. За что конечно тут же получает по руке.

— Хватит болтать, включи душ и смой свой срам.

Он смеется, но включает воду и сам намыливает мое тело, не забывая при этом внимательно меня осматривать.