Фарфоровая кукла. Ненависть на грани (СИ) - Риччи Ева

— Я вас оставлю, платье в чехле, — кивнула Елена на ручку шкафа, где висел мой танцевальный наряд.

— А кабинет закрывается? — неловко спросила.

— Не переживайте, никто вас не побеспокоит, — успокоила и, развернувшись, вышла.

Оставшись одна, я, наконец, смогла перевести дух и немного расслабиться. Посмотрела в своё отражение в зеркале, поправила макияж и убедилась, открыв чехол, убедилась, что с нарядом всё в порядке. Платье было бежевого цвета, откровенное и элегантное. Ткань мерцала и переливалась при каждом движении, словно на её поверхности играли тысячи маленьких звёздочек. Осторожно прикоснулась к нему, чувствуя, как гладкая и нежная ткань скользит под пальцами. Это не просто платье, а произведение искусства. Глядя на руку через ткань, осознала, что создаётся эффект голого платья. Смутилась, щёки загорелись, приложила холодные ладошки к ним, стараясь охладить.

Развязав тесёмки на плечах своего платья и сняла через ноги, осталась в трусиках. Достала из сумки бюстгальтер без лямок и бесшовные стринги. Хорошо, что взяла бельё молочного цвета, я даже не знала, какого цвета мой концертный наряд. В академию приехала женщина от заказчика и сняла с нас мерки для концертных костюмов. Наклонилась, чтобы достать дезодорант, и в этот момент услышала, как дверь кабинета открылась. Забывшись, резко развернулась к вошедшему.

— Ух ты, я так понимаю, это мой сюрприз, — по телу пронеслись жгучие мурашки. Незнакомый парень бесцеремонно пялился на меня.

— В-ы к-то? — заикаясь, спросила я.

— Я тот, кому тебя подарили, — пробежав взглядом по моей груди и опустил глаза на мои трусы. — Неожиданно, — ухмыльнулся он, — трусишки в горошек, а не кружево. Пацаны поразили. — Это, типа, часть задуманного? Экзотика? — Он потёр бровь двумя пальцами.

— Отвернитесь, — до меня с запозданием долетает, что я практически обнажённая, — а лучше выйдете.

— Уф! Игра в недотрогу? — в два шага преодолев между нами дистанцию и прижал меня спиной к шкафу.

Я вскрикнув, поражённо посмотрела на него. Его дерзкий взгляд порождает удивительные ощущения: волнение, кожа как будто горит, а ещё тягучее чувство в груди и внизу живота. Он склоняется ко мне и шепчет:

— Дыши, воробушек, сейчас мы с тобой офигенно проведём время, — хриплым голосом, запускает дрожь по телу.

Сердце замирает, и я, открыв рот, жадно хватаю воздух…

Он смотрит на мои губы, приближается к ним и целует. Его губы мягкие и теплые. Вцепившись в предплечья парня, замираю, у меня трясутся ноги, но не от испуга, это другое чувство, мне незнакомое. Он притягивает меня ближе и одной рукой обхватывает затылок, углубляет поцелуй, скользнув языком в мой рот. Ласкает нежно и чувственно. Не отвечаю, позволяю ему исследовать меня. Я не умею целоваться. Это мой первый в жизни поцелуй. Кожа становится гусиной, голова кружится от новых ощущений. Сознание покидает меня, посылая по моему организму искры удовольствия. Парень начинает целовать более настойчиво, и я чувствую, как его рука проходится по животу и в следующую секунду оказывается у меня в трусиках, сразу ныряя и раздвигая мои половые губы, он жадно проходится пальцами вверх-вниз. Содрогаюсь…

— Гладенько, — рычит удовлетворённо, — хорошо, что тут без экзотики.

И меня это, наконец, отрезвляет. Ошарашенно смотрю на него. Вот это я потеряла голову! Как я могла разрешить незнакомцу дотронуться до самого интимного места? Я даже себе такого никогда не позволяла, не ласкала себя.

— Отпусти! — глаза начинают щипать от непролитых слёз.

— Я не закончил, — его рука до сих пор у меня на лобке, он лениво играет пальцем с моим клитором.

Со стыда готова умереть. Чувствую себя отвратительно, все ощущения от поцелуя улетучиваются, и у меня появляется страх оттого, что не остановится. Начинаю лихорадочно вспоминать о том, что он говорил, когда зашёл. Подарок! Почти с плачем выкрикиваю:

— Я не твой подарок, меня пригласили станцевать танго! — пытаюсь вывернуться из его объятий.

— Танго?! — вскидывает глаза на меня и вынимает руку из моих трусов.

— Да, — киваю на рядом висящее с нами платье.

Отпускает меня и отходит на шаг. Смотрит на свои пальцы и произносит:

— А это что-то меняет? — улыбается. — Ты потекла от поцелуя, хочу посмотреть, что будет от моего члена…

Делает обратно шаг ко мне, но я выставляю руки перед собой, отгораживаюсь от него.

— Вы говорите непонятные и неприемлемые для меня вещи. Я здесь не для ваших экспериментов, а для того, чтобы станцевать.

— Ты разговариваешь, как моя бабуля, — смеётся, — теперь я верю, что тебя заказала она, а не парни. Из какого пансионата благородных девиц тебя выписали?

— Из «Балетной академии имени Людмилы Павловой», — поджимаю губы, отвечая.

— Точно! Знал же, что без тёти Люды и её танцоров не обошлось, — он имеет в виду моего ректора.

— Раз мы всё выяснили, покиньте, пожалуйста, кабинет, — скомандовала я.

— Это, вообще-то, мой кабинет, — дерзко осаживает моё требование.

— На время приготовления к выступлению его отдали мне, — не уступаю и скрещиваю руки на груди.

Я не стесняюсь своей нагой груди, он уже успел всё рассмотреть, смысла теперь прикрываться нет.

— А продолжить начатое не согласишься? — со вздохом спрашивает, и я замечаю приличный бугор в его брюках, а точнее, огромную палку, которой уже тесно в штанах.

Он замечает мой взгляд, подмигивает и спрашивает:

— Передумала? — вкрадчиво.

— Нет! — прикрикивая, отвечаю ему.

Пожимает плечами и, развернувшись, идёт на выход. Открывает дверь и, не оборачиваясь, произносит:

— Передумаешь, найдёшь меня в зале. Так и быть, прокачу тебя на своем члене.

— У-у-у-у! — раздражённо выдаю, сжимая кулаки, и слышу хлопок двери.

Смотрю в зеркало на своё взволнованное лицо. Пальцы дрожат, с трудом беру себя в руки и сосредотачиваюсь на выступлении. Схватив нижнее бельё, начинаю переодеваться.

ГЛАВА 14

СОНЯ

Платье плотно сидит на талии и кажется сотканным из самого света. Оно обвивает тело, подчёркивая каждый изгиб. Материал платья слегка блестящий, создаётся иллюзия движения даже в неподвижном состоянии, словно каждый шаг может разжечь волнение в воздухе.

Облегающее, с глубоким декольте и открытыми плечами, добавляет образу сексуальную нотку. Оно не скрывает, а лишь подчёркивает мою хрупкость и грацию. Ткань мягкая и лёгкая, словно шёлк, и каждый раз, когда я поднимаю руки, платье играет на свету, создавая вокруг невидимую ауру таинственности. Всё в этом платье кричит о страсти и изяществе, которые неотъемлемая часть танго.Обуваю бежевые туфли с тонким каблуком, блестящие, как и платье, они идеально гармонируют с его цветом.

Смотрю в свое отражение в зеркале. Глаза горят от волнения и предвкушения. Я готова к магии. Готова подарить зрителям настоящий спектакль, показать им, что танго — искрящийся огонь, который горит в сердце.

Выдыхаю, парень с дерзкими глазами выбил из меня дух. Набираю в легкие воздуха, и, улыбаюсь своему отражению. Я выгляжу потрясающе, и это придаёт уверенности.

Прохожу в зал и направляюсь к Максиму, который ждёт меня у сцены. Он, заметив меня, зависает на моём наряде, открыв рот. Мне становится неприятно от его взгляда, поёжившись, сбавляю шаг. Почему-то после незнакомца не хочу внимания от другого. Я мысленно уговариваю себя не вертеть головой по залу в поисках нахала.

— Ты выглядишь прекрасно. У меня… кхм… дар речи пропал. Зая, покажем всем, на что мы способны? — сдавленным голосом просипел Максим.

— Покажем, зайчонок, — прошипела в ответ.

Мы вышли на сцену. Музыка заполнила зал. Чувствовала волнение и предвкушение. В этот момент поймала взгляд Людмилы Николаевны, она подбадривающе улыбнулась, и я немного расслабилась. Свет прожекторов слепил, но стоило начать танцевать, как всё остальное исчезло. Сосредоточилась на каждом движении, стараясь забыть о переживаниях и страхах. Танец словно волшебство, уносящее меня далеко от всех забот и тревог. С каждым шагом, с каждым движением чувствовала, как энергия и страсть танго пронизывают до самых кончиков пальцев. Мы танцевали чувственно и красиво, и когда музыка затихла, Максим наклонил меня и потянулся ко мне губами. Всё во мне воспротивилось этому моменту, зал разразился аплодисментами. Я вздрогнула, сердито посмотрела парню в глаза. Он понял без слов и поставил меня на ноги. Тяжело дыша, почувствовала невероятное облегчение и гордость. Перевела дыхание, окинула взором гостей и пропала в голубом омуте глаз.