Развод. Еще одну измену не прощу! (СИ) - Найт Нэнси

Но сейчас не время показывать свой статус и уходить, требуя подумать над своим поведением. Именно так и поступила бы моя мама. Но я не такая. Я понимаю, что сейчас моему ребенку тоже больно и плохо, не меньше моего. И ее грубость — это просто попытка защититься.

— Я понимаю, что ты очень расстроена, — вздыхаю я и глажу ее по ноге, которую она тут же одергивает и прячет под себя. — Мне тоже плохо сейчас, очень. И я прекрасно понимаю тебя. Но иногда случается так, что люди больше не могут жить вместе, и раздельно им лучше.

— Почему? — спрашивает она, вздернув голову.

Задумываюсь.

— Как бы тебе объяснить… Помнишь, ты какое-то время дружила с девочкой из соседнего подъезда?

— С Алисой?

— Да с ней, — киваю я. — Тебе очень нравилось с ней играть. И вот назовем это любовью. Но потом наступил такой момент, когда она внезапно изменилась и стала постоянно тебя дразнить и делать тебя разные гадости.

— Ага, — кивает Лиза.

— Тебе было очень обидно, потому что она была дорога тебе, — продолжаю я. — И ты не хотела прекращать с ней дружбу, поэтому терпела ее выходки. Но в какой-то момент тебе надоело, и ты прекратила с ней общаться. Да, тебе было грустно из-за этого, ведь когда-то вы отлично дружили, и тебе ее стало не хватать. Но на самом деле тебе не хватало старой Алисы, которая, можно сказать, уже перестала для тебя существовать, а новая тебе не нравилась. Это была лишь грусть по воспоминаниям. И тебе стало лучше, когда ты перестала с ней общаться.

— Да, она стала противной, — соглашается дочь.

— Вот и с папой у нас примерно так же, — продолжаю я. — Нет, конечно, во взрослых отношениях все гораздо сложнее, но пока я не знаю, как тебе еще объяснить, чтобы ты поняла. Мы перестали делать друг друга счастливыми.

— И вы теперь разведетесь? — грустно заключает Лиза.

— Скорее всего да, — киваю в ответ. — Но запомни, что ты к этому не имеешь никакого отношения. Мы навсегда останемся твоими родителями и по-прежнему будем тебя любить. Мы будем жить с тобой вдвоем, но папа будет тебя навещать. Вы вместе будете гулять, ходить куда-нибудь…

— Раз папа тебя разлюбил, то и меня — тоже, — перебивает Лиза. — Я не хочу с ним больше видеться.

— Не надо так, Лиз, — прошу я и прижимаю к себе дочь вместе с единорогом. — Папа не может тебя разлюбить, ты же его дочка.

— А ты его жена! — восклицает она. — Но он же тебя разлюбил?

— Это не одно и то же, — раздосадовано поджимаю губы. — Люди могут влюбляться за всю жизнь много раз. Но от этого они не перестают любить своих детей.

Конечно, я не знаю наверняка, как поведет себя Марк после развода. Но хочется верить, что он не вычеркнет Лиза их своей жизни и навсегда останется заботливым отцом.

— Мам, я тебя люблю, — тихо произносит дочка и целует меня в щеку.

— И я тебя очень сильно люблю. Сильнее всех на свете, — улыбаюсь я, и слеза скатывается по щеке.

— Прости, что расстроила тебя, — виновато отвечает она. — Тебе сейчас очень грустно без папы, а я…

— Все нормально, — перебиваю ее. — Ты меня ничем не расстроила. Для меня самое главное, чтобы ты не расстраивалась. Все будет хорошо, слышишь? Для тебя ничего не изменится. Все будет как раньше, просто папа теперь будет жить отдельно от нас. Или… Тебе хотелось бы жить с папой, а не со мной?

Для меня будет ударом, если дочь выберет такой вариант. Но будет неправильно даже не спросить ее желания.

— Нет, — твердо отвечает она и крепче прижимается ко мне, а я с облегчением выдыхаю. — Я тебя люблю больше, чем папу. И буду всегда жить с тобой, даже когда выйду замуж.

Смеюсь и глажу дочку по голове:

— Хорошо, милая. Как ты скажешь.

— И помогать тебе буду по дому.

— Правда? — весело изумляюсь я, окинув взглядом ее комнату. — Тогда наведи порядок у себя. Это будет самая лучшая помощь.

— А можно завтра? — с надеждой спрашивает она.

Ох уж эта помощница. Сама в комнате никогда не хочет убирать, только если я ей помогаю.

— Конечно, давай завтра, — киваю я. — Сейчас уже все равно поздно. Пора мыться и ложиться спать.

Лиза послушно кивает, целует меня и идет в ванную. Через пять минут укладываю ее в постель, желаю спокойной ночи и прикрываю дверь в ее комнату, притушив свет.

Сама тоже иду в душ, пытаясь смыть с себя очередной хреновый день. Ложись в постель и ставлю будильник, игнорируя сообщение от Марка. Не хочу сейчас его читать, иначе бессонница мне будет обеспечена.

Глава 24

Стоило ли сразу после пробуждения смотреть на экран телефона? Видимо, нет.

Взгляд моментально цепляется за вчерашнее смс, которое в один миг заставляет меня раздражаться.

«Я тоже не экстрасенс. Поэтому не могу знать, хочешь ли ты, чтобы я заходил».

Очередной перевод стрелок. Ты, Полина, если хочешь быть со мной вместе, то сама все делай. Ага, проходили. Я уже пыталась. Просила его остаться, предлагала варианты наладить отношения. А в итоге что? В итоге грубый отказ. И снова стелиться и унижаться я не буду. Раз Марку ничего не нужно, то мне — тем более.

Но проигнорировать такую наглость я не в состоянии и, естественно, пишу ответ:

«Тебя дочь звала. Разве этого недостаточно? Мог бы подняться и хотя бы с нем провести немного времени, поговорить. Но, нет, тебе проще скинуть с себя ответственность и обвинить меня в том, что я не позвала тебя в НАШУ же квартиру, из которой ты ушел сам! Очевидно, ты сам ничего делать не собираешься. Только чего ждешь? Что я буду ползать перед тобой на коленях и умолять вернуться в семью? С меня хватит унижений, Марк. Выхода из сложившейся ситуации я не вижу, кроме как подать на развод».

Вставать из постели не спешу и зачем-то жду ответ от Марка, которого все нет и нет. Видимо, возразить нечего, и он полностью согласен с тем, что я написала. Он добился, чего хотел. Развод его вполне устраивает.

Откладываю телефон, встаю и иду будить Лизу. Нужно ее покормить, прежде чем я поеду в суд. Сегодня как раз приемный день, и я, наконец, сделаю то, к чему уже полностью готова.

Открываю дверь в комнату дочери и вижу ее за столом с кисточкой в руках. В комнате идеальная чистота, чему я крайне удивлена.

— Доброе утро. Ты уже убралась? — с искренним удивлением спрашиваю я.

— Доброе, — она поворачивается ко мне и широко улыбается. — Я молодец?

— Да ты вообще умница! Я думала, еще спишь, а ты уже все дела переделала. Кушала хоть?

— Нет, — мотает она головой. — Я тебе картину рисую.

— Да? Можно посмотреть? — с интересом спрашиваю я и подхожу ближе, когда дочь ободрительно кивает.

— Это ты, а это я, — поясняет Лиза, тыча пальчиком в сырок акварельный рисунок. — А это наша собачка.

— Собачка? — вздергиваю брови. — Но у нас же нет собаки.

— А мы заведем, — улыбается, а потом делает ангельскую мордашку и складывает ладони в умоляющем жесте. — Заведем ведь, правда?

— Лиз, нужно подумать, — неуверенно отвечаю я.

С одной стороны, может, мне и надо принять ее просьбу. Возможно, новый друг поможет ей легче перенести наш с Марком разрыв. Но, с другой стороны, я сейчас не готова принять на себя такую ответственность.

— С ней ведь нужно гулять постоянно, — продолжаю я. — Играть с ней, гулять, к ветеринару водить… Собака — это не игрушка. С ней нужно постоянно заниматься.

— Я буду! Буду с ней заниматься! — настаивает она все с тем же выражением лица.

— Давай позже вернемся к этому вопросу, хорошо? — не отказываюсь и не соглашаюсь.

Вдруг пройдет немного времени, и это желание отпадет?

— Ну ма-ам!

— Зайка, не сейчас. Я хотела предложить тебе уехать на море на время каникул. А с маленькой собачкой мы уже точно не сможем этого сделать.

— На море? Правда? — радуется она и хлопает в ладоши.

— Да, — киваю я и улыбаюсь. — Сегодня съезжу по делам, а потом можем собираться и сразу ехать.

— Ура! — Лиза бросается меня обнимать. — А куда ты поедешь?