Выйду замуж за первого встречного (СИ) - Тверская Вика

— Э, нет, дорогая, — он протянул руки вперед, отгораживаясь от нее, — я уже занят.

— Что ты мне гонишь? Занят он. — Ничуть не смутившись, девица продолжала наступление. — Кольцо твое где? Нет кольца, значит, свободен!

Ох, блин... про кольцо-то мы забыли. И как только до сих пор никто из гостей не обратил на это внимание?

— А я не люблю кольца, — спокойно ответил Кирилл. — Пальцы давят. Ты лучше дружочка своего найди. Прекрасно же смотритесь.

— Да-да, — подключилась Варя, — идеальная пара. С Киром вы сегодня вряд ли уйдете в закат. А вот там же был стопроцентный вариант.

Девица икнула, кивнула и, спотыкаясь, поковыляла вслед за Витьком.

— Раз уж мы здесь, сделаем парочку портретов, — сказала Варя, обращаясь к брату. — А то у тебя со времен универа нормальных фоток нет. Сестра не фотограф, что ли?

— Опять ты со своими портретами... - отмахнулся Кирилл.

— Не-не, на этот раз не отмажешься! Я точно знаю, что регистрация минут через двадцать, так что шагаем к пирсу и натягиваем на морду лица дружелюбное выражение.

При Кирилле распрашивать Варю дальше не получилось бы.

Жутко захотелось чая с чем-нибудь сладеньким. До торжественного разрезания торта было еще далековато. Я решила найти Ленку и вместе с ней попробовать заказать чай. Ну или просто попросить его на кухне.

На улице ее не было видно, и я отправилась в зал. По пути заглянула в туалет. Когда выходила в коридор, заметила открытую дверь. Возможно, кладовка. Что еще может располагаться напротив туалета?

Вдруг я ощутила удар в спину, и кто-то втолкнул меня в это темное помещение. Это произошло настолько молниеносно, что я не успела и пискнуть. Дверь резко захлопнулась и мне тут же закрыли рот рукой.

— Думала, скроешься? И кто тебя теперь будет спасать? — прошипел в ухо знакомый голос.

Глава 18. Кто-нибудь знает, где невеста?

В каморке, в которую меня впихнули, было темно, тесно и неприятно пахло бытовой химией. Но самым противным был запах, который шел от ладони похитителя. Воняло табаком и водкой. Обливался он ею, что ли.

Щелкнул выключатель, и скудный свет осветил полки с пачками стирального порошка, упаковками салфеток и туалетной бумаги и прочими "богатствами" клининговой сферы.

— Я сейчас уберу руку, а ты не будешь орать. Поняла?

Я кивнула, но никаких действий детина — а это был именно он — не произвел. Он так же крепко сжимал мой рот, от чего меня все сильнее начинало тошнить. Я промычала и попыталась стянуть его ладонь руками.

— Только без глупостей! Твой мажорчик мне и так уже пятнаху должен! Считай, что я тебя украл. Выплатит, что зажал, и еще столько же сверху, тогда и отпущу.

Он, наконец, ослабил хватку, я выскользнула и сделала глубокий вдох. Тошнота отступила.

— Вообще-то за похищение можно и в тюрьму угодить. — Мне было неприятно находиться с этим противным типом в тесном помещении, но бежать было некуда.

— Мы ж на свадьбе, здесь все путем. — Он загородил проход и широко расставил руки и ноги, чтобы я точно не смогла проскользнуть мимо его туши.

— А народ вообще в курсе, что мы здесь? — Из зала доносилась очередная "сердючка", что-то современное и танцевальное. — Кто-нибудь знает, что невесту украли?

Мой вопрос поставил похитителя в тупик. Витек задумался и почесал затылок.

— Точно... надо ж сказать кому. — Он достал из кармана телефон и начал листать список контактов, бормоча под нос: — Серый, Барыга, Фуфлон, Китаец, Пидо... — На последнем слове он запнулся и глянул на меня исподлобья.

В это время в коридоре раздались голоса. Среди них я узнала Ленкин. Наконец-то! Где ее только носило? Я изо всех сил закричала "Ленаааа, я здесь!", и через мгновение дверь распахнулась.

На пороге стоял Кирилл. Одним движением он оттолкнул Витька так, что тот вылетел в коридор и приземлился у противоположной стены.

— Что случилось? — запричитала подруга. — Он приставал к тебе?

— Да что вы, блин, все такие скучные, — подал голос "похититель". — Невесту украли. Норм же? Все так делают.

Он с трудом поднялся, приосанился и выдавил из себя улыбку победителя.

— Выкуп бы надо. А? Пятеру хотя бы. — Скинул он ценник.

На него никто не смотрел и пассаж про торги прошел впустую. Я вышла в коридор, и меня сразу окружило человек семь, все участливо предлагали помощь.

— Я в порядке, правда, — поспешила я успокоить собравшихся. — Рот только отмою с мылом от его лап.

— Кать, он что, к тебе прикасался? — Кирилл выглядел таким рассерженным. Схватил Витька за рубашку, тряхнул и прижал к стене.

— Витюша! — заверещала девица, с которой он планировал провести фотосессию. Прилетела как пчела на мед. Уж эта свое счастье не упустит.

— Да не трогал я ее! — Детина хоть и был крупнее Кирилла, стушевался перед его напором и выглядел жалким, помятым и уставшим.

В коридорчике появился папа, веселый и довольный. Я бы даже сказала — счастливый.

— Что за свадьба без драки?! — Задорно заявил он, как будто потасовка на самом деле входила в список обязательных свадебных забав, которые ему хочется воплотить.

— Да тут невесту украли, — пояснила Ленка. — Но как-то неправильно. Не с того начали. Да и похититель утомился. Ему бы прилечь.

Витек обмяк у стеночки, как будто планировал вздремнуть прямо здесь.

— Мда, этому уж точно пора на боковую. — Папа вышел в зал и вернулся с парой то ли братьев, то ли племянников, которые подхватили засопевшего Витька и куда-то его увели.

Пока я оттирала рот от мерзких лап, музыка стихла, гости вышли на улицу и расселись на стульчиках перед аркой.

Меня всегда вводили в ступор эти американские традиции: медленно пройти под руку с отцом, повторить клятвы, еще раз ответить, что жениться согласны — вдруг с момента регистрации в загсе ваши намерения изменились. Как у Антона, например.

Нет, у них все это выглядит красиво и волнительно. Особенно если в конце вас встречает священник, который проводит таинство женитьбы, а не тот же самый ведущий, который только что заставлял гостей катать яйцо по штанинам или изображать маленьких лебедей в семейных труселях.

Папа не был поклонником всего западного, но на этой традиции он настоял.

— Всю толпу в загс тащить? — убеждал меня он. — А потом куда их до вечера? Это ж возить надо, развлекать, где-то всех покормить. Нет, пусть лучше сразу в клубе собираются. Сделаем здесь для них выездной загс.

Я вышла на улицу и обомлела. В вечерних сумерках зона повторной регистрации и показухи для дальней родни смотрелась волшебно. Особую атмосферу создавали фонарики и арфистка.

Арфистка? Об этом папа меня точно не предупреждал.

Перед аркой установили тумбу, за которой с важным видом стоял Владислав. Он выглядел таким напыщенным, будто сейчас ему предстоит не провести бутафорский обряд, а как минимум выступить перед паствой с приветственным словом на площади Святого Петра вместо Папы Римского, который отошел выпить чашечку кофе.

Заиграла музыка, и мы с папой медленно поплелись по белой дорожке, усыпанной лепестками роз. Гости смотрели на нас умилительными взглядами. Со всех сторон раздавались восторженные возгласы, и я, кажется, впервые увидела, как на глазах у отца, этого сурового мужчины, навернулись слезы.

В первом ряду сидела мама с довольным видом. И я не была уверена, довольна она от того, что счастлив отец, что у нас все проходит по плану или потому что рядышком завистливо вздыхала тетя Оля. Рядом с ними на краешке стула примостилась Ленка, она что-то шептала мне, но из-за звуков музыки я не могла разобрать ни слова.

Я махнула ей рукой — потом, мол, поговорим. И посмотрела на отца.

В эту секунду я окончательно убедилась, что все сделала правильно. Страшно представить, как он бы расстроился, если бы свадьба сорвалась. Для него это важно. Может, собраться с родней — самое главное событие за многие годы. А ложь... небольшая плата с моей стороны.