Белоснежка для босса (СИ) - Амурская Алёна

Боже. Вот кто вообще так говорит? Это же не фраза, а чистая катастрофа для моих нервов!

Я делаю шаг назад, ударяюсь бедром о край стола и выдыхаю:

- А-а… это… может, завтра?

- Почему завтра? - всё тем же ровным тоном спрашивает он. - Вы спешите?

Я хватаю со стола флешку.

- Да, я вообще-то… э-э… опаздываю.

- Домой?

- На свидание, - вылетает вдруг у меня само собой без тормозов.

Батянин резко останавливается.

- Свидание, - повторяет он, чуть растягивая слово потяжелевшим голосом.

Я киваю. Свидание, ага. С моим холодильником. И каким-то азиатским сериалом, который я уже третий раз пересматриваю.

- Ну да. Ужин, кино, всё как у людей, - с готовностью продолжаю выдумывать, воодушевленная тем, что смогла остановить его наступление. - Обычное свидание с нормальным мужчиной. Солидным, уверенным, с чувством юмора. Без отчетов и дедлайнов. Знаете… с таким, который всегда проявляет понимание и старается не обидеть.

Я сама слышу, что несу чушь, но остановиться не могу. Паника шепчет: говори хоть что-то, только не молчи! Иначе твой чертовски привлекательный генеральный снова заморочит тебе голову своим приятным, но слишком непостоянным вниманием.

- Мы давно знакомы,- добавляю зачем-то, глядя на неподвижного Батянина. - Он… деловой, умный, сдержанный. Всегда в костюме. И голос у него... э-э... приятный. - И внезапно понимаю, что фактически описала Германа.

Ну прекрасно, Лиза, блестяще. Осталось только его имя назвать, чтобы окончательно завраться.

Пауза тянется мучительно долго. Батянин молчит, исподлобья глядя на меня, и от этого молчания по спине бегут мурашки. Глаза у него такие же чёрные и бездонные, но в них уже нет ни тепла, ни прежней мягкости. Только что-то тяжёлое и отстранённое, как закрытая дверь.

Потом я улавливаю его короткий кивок.

- Понимаю, - говорит он без выражения. - Тогда не буду мешать вашему… свиданию.

И отступает в сторону, давая пройти.

В ту же секунду до меня доходит, почему он отступил.

Не потому что поверил. А потому что понял: я поставила границу. Сама. Своими словами с этим нелепым “свиданием”, которое вырвалось, чтобы только сбежать от его взгляда. Батянин просто сделал то, что делает взрослый мужчина, когда видит, что женщина занята или не хочет намёков, - убрался из её личного пространства. Холодно, достойно и без лишних вопросов.

И теперь я стою, понимаю, что всё испортила именно тем, чего так боялась - своей паникой. Он, наверное, решил, что я не просто ухожу от разговора, а действительно кому-то принадлежу. Что рядом есть другой, кому я позволяю быть ближе. И теперь... всё. Я никогда не узнаю, были ли у него ко мне какие-то чувства или мне почудилось.

Потому что это не жест задетого самолюбия. Это жест мужчины, который умеет отступать, когда уважает женщину.

Что ж...

Наверное, так будет лучше для моего собственного спокойствия. Даже если это и больно. Этот невероятный, потрясающий, особенный... - ну хватит уже мучить себя, Лиза! - ...мужчина просто не для меня.

- Всего доброго, - выдавливаю я, не поднимая взгляда.

- Удачного вечера, - отвечает он.

В этих словах нет ни иронии, ни насмешки. Они звучат угрюмо, почти нежно, и это царапает особенно сильно.

Я выскакиваю из офиса, чувствуя себя героиней трагикомедии под названием «Свидание, которого не было и не будет».История о женщине, сумевшей оттолкнуть мужчину мечты одной нелепой фразой про «ужин и кино с мужчиной без отчётов и дедлайнов».

Браво, Лиза. Аплодисменты, занавес, можно не вставать.

И ведь формально я даже не соврала. Мужчина у меня действительно есть - высокий, белоснежный, надёжный, со встроенной подсветкой.

Зовут его Холодильник.

Он ждёт дома, не задаёт вопросов, не смотрит испытующе в глаза и всегда готов принять меня такой, какая я есть - с усталостью, в растянутом свитере и без макияжа. И что особенно ценно - у него внутри всегда есть сладкое.

На улице я замедляю шаг и тихо усмехаюсь.

Вот и всё. Батянин больше ко мне не подойдет. Он умеет держать лицо и дистанцию. Особенно со мной.

Ну и ладно.

Глава 14. Всё наперекосяк

Следующие дни у меня идут наперекосяк, как будто кто-то сверху развалил весь мой стройный распорядок жизни, а потом с насмешкой сказал: «Ну, выкручивайся, Лиза».

Этот чудаковатый Герман будто почуял, что я нахожусь в каком-то странном подвешенном состоянии после своего выдуманного свидания. И теперь названивает почти каждый день - настойчиво, мягко, с интонацией человека, который привык, что его слушают.

Как он вообще раздобыл мой личный номер - загадка. Хотя нет, не загадка. Скорее всего, выманил у Маргоши. Та ведь падкая на лесть: скажи ей пару фраз про «прекрасные глаза и тонкий вкус в аксессуарах», и она тебе ещё и сплетни все о чужой личной жизни перескажет.

В последнюю неделю он вообще взялся за меня основательно. Материализуется буквально из воздуха. Стоит выйти из офиса, свернуть на соседнюю улицу - и вот он. Утром - «совпадение» у знакомой кофейни напротив остановки, вечером - «неожиданная встреча» возле аптеки...

И всегда этот его плавный вкрадчивый голос с растянутыми гласными говорит примерно одно и то же:

- Лиза, какая встреча. У вас, как всегда, прекрасное настроение? Хорошо выглядите...

Да уж. Особенно после третьего кофе без сахара и восьми отчётов подряд.

Нет, Герман явно решил за мной приударить.

Вежливо, обходительно, без давления, но слишком уж часто и слишком вовремя мы сталкиваемся, чтобы верить в случайность. И вроде бы не скажешь, что лезет. Но при этом всё время смотрит - не с наглостью, нет, а с каким-то странным любопытством, будто я не человек, а забавная зверушка, случайно сбежавшая из заповедника и не умеющая себя вести в большом городе.

У меня с ним стабильно случаются казусы из-за его слишком внезапных появлений, и оттого мне всё время неловко рядом с ним. Каждая случайная встреча превращается в мини-катастрофу.

То он галантно открывает дверь, а я, вся в своих мыслях, врезаюсь прямо в створку. То протягивает руку, чтобы помочь, а я сшибаю ее плечом вместе с тем, что он там держит... кажется, шоколадку, которой собирался меня угостить, а в результате та улетела в канаву возле остановки. А он лишь улыбается и говорит что-то вроде: "Лиза, вы потрясающе искренняя женщина. С вами невозможно сердиться.", заставляя меня краснеть за свои косяки и уходить в полном смятении.

А недавно я вообще умудрилась наступить ему на ботинок, когда он пытался с улыбкой перегородить мне дорогу возле аптеки.

- Простите, - пискнула я в тот момент, как школьница.

- Ничего страшного, - протянул Герман. - Мне даже приятно, что вы оставляете на мне следы в прямом смысле слова.

Я тогда чуть не поперхнулась от смущения.

Он тихо посмеялся, глядя то на свои оттоптанные ботинки, то на меня. Причем не с досадой, а скорее с каким-то интересом, будто наблюдал редкое природное явление. Угу, жутко неуклюжую женщину, которая слишком искренне краснеет и не умеет кокетничать.

И теперь, когда он звонит по утрам, как часы, я уже заранее напрягаюсь.

- Лиза, добрый день. Как настроение? - в который раз звучит в трубке опостылевший вопрос

- Рабочее, - отвечаю рассеянно, уже зная, что дальше будет.

- А у меня отличное, - тянет он, и в этом «отличное» слышится что-то нарочито-беспечное. - Думал, пригласить вас поужинать.

- Не получится, - сразу обрубаю. - У меня завал.

- Тогда завтра? Или в выходные? - не отступает он. - Вы же не собираетесь все дни проводить с отчётами?

- Посмотрим, -говорю нейтрально.

- Вы так говорите, будто боитесь, что я вас похищу, - мягко смеётся он.

- Просто не люблю спонтанности.

- А я, наоборот, обожаю. Вот в этом, наверное, мы и уравновешиваем друг друга.

Герман говорит это почти шепотом, и мне становится как-то не по себе. Я чувствую - этот чудаковатый бизнесмен напрягает меня не грубостью, а именно лояльностью к любым моим косякам. Он не давит, не настаивает, просто подбирается ближе шаг за шагом, словно проверяет границы.