Кричать в симфонии (ЛП) - Клейтон Келси

— Иди зашей это, а затем я жду вас двоих у себя, — говорю я им обоим. — Нам нужно кое-что обсудить.

Оба кивают и покидают комнату, пока мой взгляд встречается с Виолой. Она смотрит на меня с неподдельным страхом, очевидно боясь, что я передумаю и пущу пулю прямо между ее глаз, но Саксон хватает меня за руку и выводит из комнаты прежде, чем я успеваю. И если судить по рыданиям, которые она издает, когда я ухожу, послание ясно — Саксон неприкосновенна.

Мы втроем сидим в машине, Саксон снова смотрит в окно, пока Бени ведет машину. Я смотрю на нее, но она не встречается со мной взглядом. Повернувшись обратно, я провожу пальцами по волосам.

— Ты действительно не скажешь мне, кто в тебя стрелял? — спрашиваю я с раздражением.

Она не отвечает, но я замечаю в зеркале заднего вида одну-единственную слезу, скользящую по ее лицу.

Я ломаю голову, пытаясь понять, кто это мог быть. Мало того, что они должны были застрелить Саксон, им пришлось убить Паоло, чтобы выманить ее из дома. Я видел видео убийства Паоло, и это определенно была женщина. У большинства женщин не хватит духу перерезать кому-то горло, как и силы поставить мужчину в такое положение, но у Виолы есть. Поэтому я был так уверен, что это она. Но кто-то приложил огромные усилия, чтобы заставить нас в это поверить, и мы чуть не попались в их ловушку.

— Что будем делать с членом Братвы в сарае? — спрашивает Бени. — Избавимся от него?

Я провожу рукой по щетине на подбородке.

— Оставь его. Он плохо переносит боль и поет как канарейка. Он может нам пригодиться.

Большинство людей бегут от тьмы. Они боятся ее так, что им трудно отличить реальность от вымысла. В конце концов, именно там играют все монстры и демоны. Я же, наоборот, принимаю ее. Мои демоны обнимают меня и убаюкивают по ночам, а тьма нависает, наклоняясь поцеловать меня в лоб. Они приносят мне покой и защищают от моей боли.

Я смотрю в окно своей спальни, мой взгляд прикован к сараю в дальнем углу. Я видела, как Кейдж и Бени входили и выходили оттуда несколько раз, но мне никогда не приходило в голову, что там может быть, до сих пор. Подслушанный разговор о том, что там кто-то есть, привлек мое внимание и зажал его в тиски, и теперь мой разум все глубже и глубже погружается в размышления о том, какова та часть жизни Кейджа.

Стук в дверь спальни отвлекает мое внимание от окна, и я смотрю на телевизор так, будто все это время была поглощена шоу «Я вешу 300 кг». Когда дверь со скрипом открывается, я смотрю и вижу, как Виола просовывает голову. Она застенчиво улыбается мне, что ей совершенно не идет.

— Не возражаешь, если я войду?

Я склоняю голову набок.

— Зачем? Хочешь закончить то, что начала?

Ее глаза расширяются, она вбегает внутрь и закрывает за собой дверь.

— О Боже, это не смешно. Кейдж пристрелит меня, если услышит, как ты это говоришь.

— Может, я этого и добиваюсь.

Она скрещивает руки на груди.

— Я не та, кто в тебя стрелял, и мы обе это знаем.

Я фыркаю.

— Нет, но это не значит, что ты не заноза королевского размера в моей заднице.

— Собственно, поэтому я здесь. — Она подходит и садится на край кровати. — Думаю, мы с тобой начали не с той ноги.

Приподняв одну бровь, я мычу.

— Вот как?

— Именно так, — говорит она. — Я составила мнение, не успев узнать тебя по-настоящему, и это было неправильно с моей стороны. В конце концов, ты не можешь быть настолько плохой. Ты не дала Кейджу меня убить.

— Я все еще могу, — тяну я и делаю глоток вина.

Тяжелый вздох слетает с ее губ, когда она пододвигается ближе.

— Я хочу загладить свою вину перед тобой.

Это, должно быть, шутка. Возможно, она не та, кто в меня стрелял, но Виола, которую я знаю, танцевала бы на моей могиле. И все же я поддаюсь, потому что мне любопытно.

— И как ты планируешь это сделать?

Она ухмыляется.

— Став твоей подругой, как же иначе.

Я давлюсь воздухом, вся эта идея кажется абсурдной.

— Ага, я пас. Спасибо, конечно.

Это девушка, которая больше всего на свете хочет оттолкнуть меня от Кейджа. Она недооценивает меня, если думает, что я выросла в мире, где девизом не является «держи друзей близко, а врагов еще ближе».

— Ой, да ладно, — настаивает она. — По мнению мира, ты мертва. Думаю, это должно ощущаться довольно одиноко.

Уголок моего рта приподнимается.

— Не волнуйся. У меня есть Кейдж.

Она издает звук отвращения.

— Так вот в чем дело? Милая, он держал пистолет у моей головы. Та часть меня, которая думала, что у нас с ним есть будущее, сгорела дотла, когда он две недели подряд охотился на меня, как на лису в лесу. Верить в то, что у этого человека есть будущее с кем-то, кроме тебя, было бы идиотизмом.

Что ж, по крайней мере, она немного более приземлена в реальности, чем раньше, но я все еще не собираюсь записываться в команду Виолы.

— Серьезно, спасибо, но нет. Меня вполне устраивает мой маленький пузырь.

Приложив палец к губам, она оглядывает меня, словно обдумывая мои слова.

— Хм. Нет. Я покорю тебя, Саксон Форбс. Вот увидишь. Поверь мне.

Я смотрю ей в глаза и говорю с максимальной искренностью, на которую способна в своей жизни.

— Я никому не верю.

— Будешь, — говорит она, не принимая отказа.

Мы с ней сидим в неловком молчании больше часа. Я смотрю телевизор, пока Виола листает телефон, пытаясь показать мне пару забавных мемов или обсуждая, во что какая-то знаменитость была одета прошлой ночью. И лично мне плевать, было ли у Брэда и Дженнифер эпическое воссоединение на глазах у всего мира, но ей точно нет.

Кейдж входит в комнату и замирает, увидев Виолу, сидящую рядом со мной на кровати, и через несколько секунд его рука ложится на нож, который он всегда носит в кармане. Его взгляд перемещается с меня на нее, и я слышу, как у нее перехватывает дыхание. Она действительно боится его, и мысль об этом радует меня больше, чем следовало бы.