Выйду замуж за первого встречного (СИ) - Тверская Вика

Что ж, мне проще и спокойнее ему верить.

Мы подъехали к крыльцу, я потянулась к ручке, но Ленка меня осадила быстрым «куда? сиди на попе ровно!». Кирилл одобрительно подмигнул, вышел из машины, распахнул передо мной дверцу, взял за руку и помог выбраться из салона.

Заиграл марш Мендельсона, раздались аплодисменты и со всех сторон на нас посыпались лепестки роз, монетки, рис и еще какая-то крупа. Кирилл вел меня к крыльцу, а я повторяла про себя переделанную дразнилку из детства — «жених и невеста, мы тили-тили-тесто».

Эта фразочка, лишенная смысла, уверенность Кирилла, его теплая рука, розовый лепесток, зацепившийся за взлохмаченные волосы, наконец, успокоили меня. И я тоже начала верить, что все будет хорошо.

Папа хотел свадьбу? Папе свадьба будет.

Музыка стала стихать и среди поздравительных возгласов я разобрала несколько выкриков.

— Надо же, сам за рулем!

— Вот это тачка!

— Ого, ну и красавчика Орлова отхватила! Как только смогла?

Последняя фраза принадлежала Анжелке, с которой мы вместе работали. Она так активно расспрашивала меня о подробностях подготовки к свадьбе, постоянно лезла с советами и предлагала помощь. И под конец практически сама себя пригласила.

Напросилась на встречу с организатором и при папе вздохнула на тему, что ей безумно жаль пропускать такое шикарное торжество, а мы ведь не просто коллеги, но и почти-лучшие-подруги.

— А почему пропускаете? — В общении с женским полом, особенно с моими ровесницами, папа всегда был бесхитростным.

— Вы же только близких приглашаете. А я не родня… — протянула Анжелка, состроив наивное выражение лица.

— В смысле, близких? Катюш, ты чего скромничаешь, для твоей подруги всегда найдется местечко!

Пока Анжелка рассыпалась в благодарностях, я пыталась жестами показать папе, насколько он меня подставил. Мне ее дерзкой физиономии на работе хватает, теперь еще на свадьбе придется терпеть.

Но отец никогда не был мастером по считыванию мыслей, поэтому тут же выписал приглашение и торжественно вручил моей не-подруге.

И вот теперь она откровенно разглядывала Кирилла и даже, как мне показалось, строила ему глазки.

Марш отзвучал, лепестки опустились на землю и покрыли мелочь, которую дети не успели собрать.

Возникла пауза и в наступившей тишине прозвучал вопрос, который я больше всего боялась услышать.

— Эээм… это кто? И куда делся Антон?

Глава 13. Так куда делся Антон?

Мерзкий вопрос задала, конечно, Анжелка. Вот кому больше всех надо. И специально ведь спросила как можно громче. Стоит, озирается. Все ли услышали.

Я сначала испугалась, но потом подумала, мало ли про какого Антона она спрашивает. Может, так нашего свидетеля зовут или она своего парня разыскивает.

— Дети мои, наконец-то! Очень рад! — Папа шагнул нам навстречу, широко расставив руки. Кирилл протянул ладонь, для чего ему пришлось отпустить меня. Отец отмахнулся и кинулся обниматься.

— Кать, куда Антона-то дела? — повторила Анжелка как можно громче. — Который твоим женихом был.

Услышав уточнение в такой формулировке, все, кто стоял рядом, должны были, видимо, по ее задумке, ужаснуться и с позором выгнать меня из клуба. А в невесты посадить… да хотя бы ее, Анжелку.

Но этого не произошло.

Раздался смех и рыженькая толстушка, кажется, папина какая-тоюродная племянница, весело воскликнула, что на каждой свадьбе обязательно найдется лохня, которая путает имена жениха и невесты.

Она так и сказала, ничуть не смутившись, — лохня. Анжелка скривилась и презрительно глянула на меня, как будто это я ее обзывала.

На следующую свадьбу точно позову только тех, кого я лично буду рада видеть.

— Главное, чтобы их не путал тамада! — На крыльцо, расталкивая гостей, выскочил парень с микрофоном. Следом за ним протискивалась мама, неся на высоко поднятых руках каравай.

Как я ни просила родителей избавить нас от устаревших традиций, они согласились убрать только выкуп невесты. И то, потому что папе нужно было собирать и организовывать гостей, и он сказал, что до приезда в клуб мы можем хоть в парке на лавочке просидеть, а вот с 17.00 все должно быть идеально. То есть по его плану.

Пока меня радовало только то, что наша тамада не была похожа на Эйфелеву башню из загса и вместо нудной тетушки — бойкий молодой человек.

— Гости дорогие, Владислав! Приятно познакомиться! — Парень спрыгнул с крыльца, повернулся к встречающей толпе, поклонился и знаком показал, чтобы все зааплодировали.

— А вот и наши молодые! Катерина и Кирилл. Встречаем!

Пока гости купали нас в овациях, Владислав наклонился и шепнул мне на ухо:

— Не кисни, лицо попроще. Половину лабуды от твоего папаши я вычеркнул. Потерпи до первых трех рюмок, дальше будет веселее. От каравая, к сожалению, не отмазаться.

Каравай — не самое страшное событие свадьбы. Гораздо сильнее меня пугало требование публичного признания новой мамы. Это когда раскрасневшуюся и замученную невесту отрывают от канапе и заставляют встать или вообще выводят в центр зала и требуют честного ответа, как она теперь будет называть свекровь.

На версию «тетя Света» или «Валентина Андреевна» гости обычно разочарованно гудят. Сплотившись, они пьяно требуют от бедняжки срочно назвать эту почти постороннюю женщину мамой.

Надо же, а вот и первый очевидный плюс нашего внезапного разрыва с Антоном — мне не придется позориться и временно сбегать со свадьбы. Ведь родители Кирилла, по нашей легенде, в командировке и вернуться никак не могут.

— Каравай, каравай, кого хочешь, выбирай! — Затянул грузный мужчина в бордовом бархатном пиджаке и галстуке-бабочке, с которой он походил на конферансье где-нибудь в филармонии. Вроде, это и был тот самый троюродный брат из Абакана.

— Вы прослушали арию из оперы «Я свернул не туда, не ругайтесь на меня». А сейчас слово предоставляется родителям невесты! — Владислав протянул микрофон маме, но она кивнула на отца.

— Дети мои, у вас сегодня знаменательный день! — Бодро начал папа, но я видела, что настрой дается ему нелегко, он нервничает и тщательно подбирает слова. — Пусть дом будет полной чашей. Счастья вам и… всего хорошего.

Папа резко замолчал, отвернулся к маме и принялся поправлять несуществующие складки у рушника, на котором она держала каравай. Наверняка все еще злится на меня за смену планов и впереди у нас серьезный разговор. Я даже знаю, что он скажет. Не уважаю, не ценю его хорошее отношение, неужели хотя бы нельзя было сделать так, как ему надо.

Ага, если бы это был раз.

— …а еще любви, взаимопонимания, долгих лет совместной жизни и здоровеньких детишек! — подхватил тамада. В толпе раздался одинокое «Горько!».

— А вот насчет этого рановато! — Владислав снова протянул микрофон маме, но она зыркнула на него так строго, что он не стал больше приставать.

Вот жеж блинский… про «горько» я и не подумала. Под прицелом сотни пар глаз мне точно не удастся отмазаться от этой, пожалуй, главной свадебной традиции. Я украдкой взглянула на Кирилла. Мужественное лицо, красивые четкие губы, не пухлые вареники и не тонкие ниточки, а идеальные классические губы. Наверняка мягкие и теплые.

Но смогу ли я поцеловать мужчину в первый день знакомства?

Так, что-то я замечталась. Надо ж показать всем, кто в нашем несуществующем доме будет виртуальным хозяином.

— Давайте проверим, кто в новой семье будет главой!

Защелкала вспышка — Варя отрабатывала гонорар и фиксировала каждое движение нашего фарса. Мама натянула официальную улыбку — ее фирменное выражение лица под названием «вы все меня бесите, но ради приличия пока держусь».

Я решила в отместку устроить маленький бунт и отломила от каравая кусочек размером с грецкий орех. Макнула в соль и повернулась к Кириллу. Он усмехнулся и отщипнул крошку.

— Так-так, смотрю, молодые затеяли игру, кто кому уступит. О чем это говорит? Только о том, что перед нами истинно крепкая пара! Настоящая любовь!