Порочный сексуальный полицейский (ЛП) - Уайлд Эрика

Пораженная неожиданной горячностью его тона, Сара уставилась на него широко распахнутыми глазами, не зная, что на это ответить.

— На тебя уже напал грабитель, этот район дерьмовый сам по себе, и я почти уверен, что те трое парней ничего хорошего не замышляют, — резко продолжил он, бросив взгляд на мужчин, которые заставили ее ждать в магазине. — Потом ты выходишь из магазина вся такая чертовски милая в этом платье, и трое этих придурков пялятся на тебя. Почти уверен, что если бы я не дал ясно понять, что ты со мной, они бы на тебя набросились.

— Извини, — искренне сказала она. Несмотря на отсутствие альтернативы, она была благодарна, что он достаточно заботился о ней, чтобы расстроиться из-за нее.

Леви резко выдохнул, и, казалось, немного успокоился.

— От мысли о том, что ты работаешь здесь по ночам, у меня появится гребаная язва, — пробормотал он, запуская пальцы в волосы. — Я. Чертовски. Ненавижу. Это.

Как и она. Очень сильно, и даже больше после того, как ей в голову направили пистолет. У Сары даже начались небольшие приступы паники, когда в магазин заходили подозрительные личности, и она, честно говоря, не могла дождаться, когда накопит достаточно денег, чтобы уволиться и покинуть город.

— Это временно, до тех пор, пока…

Слова вылетели прежде, чем она успела их обдумать. Она вовремя остановилась, но определенно привлекла его внимание.

— До чего? — спросил Леви, нахмурившись. — Ты нашла где-то другую работу?

— Вроде того, — уклончиво ответила Сара, не уверенная, хочет ли начать свидание с удручающей новости о ее предстоящем отъезде из Чикаго.

Он прищурился на нее.

— Что значит «вроде того»?

— Через несколько недель я уезжаю из города, — честно сказала она.

Он слишком пристально изучал ее лицо.

— Почему?

— По личным причинам.

Она старалась не ёрзать под его пронизывающим взглядом и задавалась вопросом, так ли себя чувствовал подозреваемый во время перекрестного допроса со стороны офицера Кинкейда. Это чертовски пугало, но меньше всего ей хотелось втягивать его в свои проблемы.

Сара ждала, что он потребует лучшего объяснения, но после долгого напряженного молчания он удивил ее, отступив.

— Ясно, — прозвучало слишком просто, хотя в его глазах она видела еще дюжину вопросов.

Леви завел грузовик и вырулил обратно на улицу. Ненавидя тишину, повисшую между ними, она попыталась все исправить, иначе им предстоял долгий и неловкий вечер.

— Как у тебя дела, как самочувствие? — Она думала о нем каждый божий день, задаваясь вопросом, уменьшилась ли боль, учитывая, что он отказался от обезболивающих.

— Мне все еще больно, но я справляюсь. — Он вернулся к знакомому ей Леви, а не к полицейскому, ведущему допрос.

Пока он вел машину, она рассматривала его мужественный профиль. Ее взгляд остановился на его полных губах, и она не могла не задаться вопросом, каково было бы его поцеловать. Конечно, эта мысль возникала не в первый раз, и Сара уже решила, что, если сегодня он предпримет попытку, она ему позволит. Если, покидая город, она могла бы взять с собой только одну вещь, так это было бы воспоминание о вкусе Леви. Она представила себе жаркий аромат всепоглощающей страсти.

Ощутив между ног небольшую пульсацию, она сложила руки на коленях и отогнала слишком чувственные мысли.

— Когда ты вернешься на работу?

— Надеюсь, через несколько недель. — Он повернул голову к ней, и на этот раз на его губах появилась искренняя улыбка. — Моя семья сводит меня с ума.

Она рассмеялась, потому что уже познакомилась с его братьями и могла только представить, насколько шумными были остальные его родственники.

— Много посетителей?

Леви застонал.

— Ты и понятия не имеешь. Я наложил постоянный запрет на посещение без предварительного звонка.

— Как твои родители восприняли новость о том, что в тебя стреляли? — спросила она с любопытством.

Он заметно напрягся, его руки сжались на руле.

— Моих родителей уже давно нет, — резко сказал он. — Только мы с братьями.

Она не упустила нити горечи в его голосе, что показалось ей странным, учитывая, что она на собственном опыте испытала, как тяжело терять родителей и близких. Но, судя по его закрытой позе, он, похоже, не хотел обсуждать эту тему дальше, поэтому спрашивать она не собиралась. Вместо этого дала ему минутку, чтобы снова собраться с духом.

Через некоторое время он глубоко вздохнул.

— Итак, как тебе итальянская кухня на ужин? — спросил он.

— Изумительно, — сказала она почти слишком нетерпеливо. После нескольких недель рамэна и безвкусной еды мысль о чем-то столь пикантном заставила ее желудок заурчать в предвкушении. — Куда мы едем?

Он взглянул на нее и ухмыльнулся.

— Ко мне домой.

Глава 4

Леви вез ее к себе домой. Сара испытывала смешанные чувства этому по поводу, потому что это означало, что они останутся наедине, а не в окружении людей в ресторане. Опять же, это означало, что он будет только ее на весь вечер, и это сделало ее… невероятно счастливой.

Его двухэтажный дом располагался на окраине Чикаго, в районе, который походил на семейный. Поздним воскресным днем дети играли на улице, в то время как взрослые мыли машины, работали во дворе или сидели на крыльце, наслаждаясь теплой погодой. Леви помахал рукой соседу, свернул на подъездную дорожку и завел грузовик в гараж.

Войдя в дом, она последовала за ним на кухню. Обстановка была мужская, судя по тому, что она видела в гостиной, там стоял большой коричневый диван и пуфик, а на стене висел до нелепости большой телевизор. Сама кухня была красиво обставлена и оборудована современной бытовой техникой, и как только они вошли, Леви положил ключи на стойку, затем развернулся и направился к ней.

От внезапного чувственного голода, сияющего в его глазах, у нее перехватило дыхание. Леви сократил небольшое расстояние между ними, положил руки ей на талию и осторожно подтолкнул назад, шаг за шагом, пока она не оказалась в ловушке, прижатая к стальному холодильнику. Прохладный металл разительно контрастировал с теплом, исходящим от Леви, хотя он еще не прижался к ней. И, боже, она хотела этого. Жаждала ощутить… каждый его дюйм. Очень сильно.

Он отпустил ее талию и заключил ее лицо в свои теплые ладони. Слегка откинул ее голову назад, так что их взгляды встретились, и она почувствовала, что теряется в этих невероятных глазах. Светло-зеленые радужки завораживали. Великолепные и гипнотические. Она могла смотреть в них вечно. Было что-то в их глубинах, когда он глядел на нее, что-то, что вызывало у нее чувство безопасности. Желание доверить ему все свои тайные надежды и потребности.

Сара не могла не заметить и плотской нужды. Никогда раньше она не знала страсти, не испытывала ее и, определенно, не видела, чтобы она отражалась в мужских чертах и была направлена на нее. Два «впервые» за сегодняшний вечер. Ее конечности налились свинцом от желания, когда самый горячий и сексуальный мужчина, которого она когда-либо встречала, смотрел на ее губы так, будто был пленен ими. Внутри нее бурлили волнение и предвкушение, и она надеялась, что долго ей ждать не придется.

— Прежде всего, — хрипло пробормотал Леви, проведя подушечкой большого пальца по ее нижней губе, заставляя их раздвинуться, словно по беззвучной команде. — Если я, наконец, не попробую твой рот, я не смогу думать ни о чем другом во время ужина. Итак, чтобы избавиться от этого отвлечения, мне нужно поцеловать тебя. Ты не против?

Не сумев сформировать связный ответ, который не звучал бы как хныканье потребности, она кивнула. О, да, пожалуйста.

С медленной, греховной улыбкой, от которой внутри у нее все млело, Леви медленно опустил голову, и Сара закрыла глаза, желая убедиться, что запомнит все о Леви и этом волшебном, соблазнительном поцелуе. Его губы коснулись ее губ, такие искушающие и дразнящие, и она ничего не могла поделать, чтобы остановить вырвавшийся из нее тихий вздох.