Работа с риском (ЛП) - Раллисон Джанет

Джанет Раллисон

Работа с риском 

Оригинальное название: Janette Rallison / Job Hazards (2016)

Перевод и сверка: Solitary-angel

Редактура: Лайла

Русификация обложки: Solitary-angel

Аннотация 

Лидия Робинсон изображает проститутку.

Разумеется, исключительно по долгу службы.

Работая в полиции, Лидия давно поняла, что расследования, ночные дежурства и опасные операции почему-то совсем не помогают встретить прекрасного принца.

Но однажды у тротуара останавливается машина, за рулём которой оказывается Харрисон Олдридж — её первая школьная любовь.

Уверенный, что Лидия действительно опустилась на самое дно, Харрисон решает спасти «падшую девушку».

Вот только Лидия не может рассказать ему правду, не сорвав секретную операцию.

Теперь их обоих ждёт череда забавных недоразумений, нелепых случайностей и новых ошибок, прежде чем Лидия хотя бы задумается о том, чтобы снова впустить Харрисона в свою жизнь.

Глава 1 

Борьба с преступностью совершенно точно не должна была подразумевать леопардовую мини-юбку, шёлковый топ с открытой спиной и туфли на шпильках.

За всё время обучения в полицейской академии год назад Лидия Робинсон ни разу не представляла, что однажды служба приведёт её на захудалую нью-йоркскую улицу, где ей придётся изображать проститутку.

Но неделю назад лейтенант Майнер вызвал её к себе в кабинет и заявил:

— Ты прирождённая.

Прирождённая проститутка?

— Это вообще-то должно было прозвучать как комплимент? — поинтересовалась Лидия.

Он поднял руки, предупреждая её возмущение, и кивнул в сторону стеклянной стены своего кабинета.

Снаружи две сотрудницы полиции обсуждали какое-то дело. Офицеру Лумис было пятьдесят два, а морщин у неё было больше, чем складок на куче забытого в корзине белья. Офицер Дастин находилась на седьмом месяце беременности.

— Я всего лишь хотел сказать, — пояснил лейтенант Майнер, — что для этой операции ты подходишь лучше всех в отделе.

И вот теперь Лидия стояла на тускло освещённом углу возле вереницы баров и стриптиз-клубов.

Косметики на ней было столько, что впору выходить на сцену бродвейского мюзикла. Её обычно длинные прямые каштановые волосы завили, начесали и превратили в пышную гриву. Волосы девушки с обложки журнала. Волосы из серии «Эй, посмотрите на меня!». Волосы, на которые извели половину флакона лака.

Последние четыре ночи в рамках полицейской операции по борьбе с проституцией Лидия дежурила на разных перекрёстках района.

Мужчины отпускали вслед сальные шуточки и пожирали её глазами.

Проезжавшие мимо женщины одаривали осуждающими взглядами.

А ещё Лидии было холодно. Скучно. И ужасно болели ноги.

Серьёзно, кому вообще пришла в голову гениальная идея создать каблуки такой высоты, что на них приходится передвигаться по городу практически на цыпочках?

— Моя карьера стремительно идёт вверх, — пробормотала она.

Профессиональный юмор проститутки. От скуки помогало.

В наушнике раздался голос Томпсона, руководившего группой прикрытия:

— Ты отлично справляешься. С тех пор, как мы используем тебя в качестве приманки, задержаний больше, чем за последние несколько лет.

— Ну да. Я же прирождённая.

— Твоя мама гордилась бы тобой.

Вообще-то, мама бы волновалась.

Лидия рассказывала ей, что работа в полиции в основном состоит из бумажной волокиты. Офисная работа. Спокойная работа. Безопасная работа. Если уж на то пошло, нынешнее задание действительно было безопаснее большинства вызовов по поводу домашнего насилия. По крайней мере, ещё ни один потенциальный клиент не впадал при ней в ярость и не швырялся стульями.

— Тебе надо поработать над походкой, — поддразнил её Томпсон. — Слишком много «сейчас я защёлкну на тебе наручники» и слишком мало «иди ко мне, красавчик».

— На этих каблуках у меня не получается «иди ко мне». Мне самой хочется только одного — уйти отсюда и засунуть ноги в таз с горячей водой.

— Хотя, погоди. Кэри говорит, что твоя походка «сейчас я защёлкну на тебе наручники» как раз отлично работает. Сейчас устрою голосование и узнаю мнение остальных парней в фургоне.

Лидия прислонилась к фонарному столбу, пытаясь хоть немного разгрузить измученные ноги.

— Не зли меня, иначе следующим на этот угол отправишься ты. На каблуках и в мини-юбке.

— Что ж, это определённо помогло бы покончить с проституцией на этом перекрёстке.

В голосе Томпсона звучала привычная беззаботность, резко контрастировавшая с граффити на стенах и мусором под ногами.

Шутить было проще, чем всерьёз задумываться о том, что происходило вокруг.

На этих улицах слишком часто оказывались совсем молоденькие девушки. Сбежавшие из дома. Наркоманки. Среди проституток было множество тех, кто сам когда-то стал жертвой насилия. А мужчины, которые их покупали, должны были понимать, что делают.

Половина задержанных клиентов оказывались образованными бизнесменами средних лет. Только вчера Лидия арестовала школьного учителя истории. Женатого. С детьми.

К перекрёстку подъехал чёрный BMW. Для этой части города машина была слишком хороша.

Лидия оттолкнулась от фонарного столба, вразвалочку направилась к автомобилю и изобразила соблазнительную улыбку.

Прежде чем она сможет произнести условную фразу и вызвать группу прикрытия, должны произойти две вещи.

Мужчина должен предложить ей совершить действие сексуального характера. И предложить за это деньги.

Тонированное стекло медленно опустилось.

Лидия наклонилась к открытому окну.

— Ищешь развлечений, красавчик?

«Красавчиками» она называла всех.

Если уж ей приходилось изображать проститутку, это ещё не означало, что она не могла оставаться вежливой.

Но едва слова сорвались с её губ, Лидия поняла, что на этот раз сказала чистую правду.

Мужчина за рулём был умопомрачительно красив. Впрочем, она всегда так считала. Особенно, когда встречалась с ним в старших классах.

У Харрисона Олдриджа по-прежнему были светло-русые волосы, только теперь коротко подстриженные и аккуратно уложенные. Уже не такие растрёпанные, как шесть лет назад.

Его глаза совсем не изменились. Такие же голубые. Светлые, словно солнечные лучи, пробивающиеся сквозь толщу воды. Плечи стали шире. Да и сам он наконец вырос в собственный высокий рост.

Лидия уставилась на него, не веря своим глазам.

Из всех мест Нью-Йорка, где они могли случайно встретиться, Харрисон должен был подъехать именно к тому перекрёстку, где она изображала проститутку.

В одно мгновение память отбросила её на шесть лет назад. В выпускной класс. В тот День святого Валентина, когда Харрисон подарил ей серебряную подвеску в виде сердечка.

Он так часто заходил в продуктовый магазин, где Лидия подрабатывала кассиром, что однажды её начальник не выдержал и заявил:

— Либо Харрисон перестаёт бегать сюда ради тебя, либо начинает помогать раскладывать товар.

Так они и проводили долгие вечера, вместе расставляя снеки на полках.

А в ночь выпускного бала Харрисон признался ей в любви. А ещё через неделю...

Расстался с ней.

На этом все воспоминания о нём неизменно обрывались. На том дне. И на ночи, которая ему предшествовала. Когда Лидия поняла, что для Харрисона слово «любовь» значило гораздо меньше, чем для неё.

Они сидели на балконе его квартиры.

Перед ними расстилался вечерний Нью-Йорк, сиявший тысячами огней, словно созвездие, упавшее с небес на землю.