Конец Игры (ЛП) - Дево Бекс

Я всё еще глазела по сторонам, когда моя дверь открылась, и там стоял Джесси, протягивая мне руку. Мне потребовалось мгновение, чтобы сесть прямо и опустить ноги, прежде чем я смогла взяться за нее и выскользнуть наружу.

Когда я обошла машину, чтобы взять свои сумки, Чарли был уже полностью нагружен: все наши вещи висели на нем, а по бокам он катил два чемодана на колесиках. Это была поездка всего на три дня, но казалось, будто мы с Джесси собрали вещи на несколько недель. Чарли был единственным прагматичным человеком с одной-единственной сумкой, но нам были нужны наши вещи, а я любила быть готовой ко всему.

Мы были на полпути к дверям, когда подошел носильщик и забрал сумки у Чарли. Внутри было просторно и свежо, полы были из сандалового дерева, как и стойка регистрации. По обеим сторонам были открыты панорамные окна от пола до потолка, впуская прохладный океанский бриз.

— Желаете заселиться? — спросила девушка за стойкой.

Ее глаза были прикованы к Чарли, словно нас двоих там вообще не было.

— Да, фамилия Мартин, — он начал доставать удостоверение личности и кредитку, вероятно, привыкший к этой рутине.

Клавиатура защелкала, пока она искала бронь. В лобби было тихо, из реальных звуков доносились лишь легкая болтовня других гостей и стук колесиков тележек носильщиков.

— У вас забронирован люкс, — она улыбнулась шире, чем требовалось, и я почувствовала, как по моим венам разливается ревность.

— Спасибо, — я знала, что это нелепо, но даже то, что он просто с ней разговаривал, раздражало меня.

— Вы уже останавливались у нас раньше? — спросила она, проводя маленькими пластиковыми ключами через аппарат перед ней.

— Нет.

— Что ж, я могу рассказать вам обо всех наших услугах, если хотите, у нас широкий выбор...

Ее слова растворились в воздухе, так как я перестала слушать; я скрестила руки на груди, ожидая, когда это взаимодействие закончится.

Внезапно рука Чарли обвилась вокруг меня, притягивая к себе.

— Мы ценим это, но мы долго ехали, и, думаю, мы просто хотим устроиться.

Уголок ее рта лишь на мгновение дернулся.

— Как скажете. Номер вашей комнаты написан на конверте.

Она протянула его, и казалось, Чарли почти старался не прикасаться к ней, что хоть немного, но успокоило меня.

Разобравшись с этим, мы направились к лифту, и Чарли нажал кнопку четвертого этажа.

— И что это было? — спросил меня Чарли.

Я повернулась к нему.

— Не понимаю, о чем ты.

Его рука легла мне на плечо и притянула к нему, прежде чем он поцеловал меня в висок.

— Не нужно ревновать, малышка. Вы двое — всё, что мне нужно, — я чувствовала, как он пытается успокоить меня через связь, и, должна признать, это работало.

Мои щеки вспыхнули.

— Я не ревную.

Он ухмыльнулся.

— Ну да, конечно. Скажи это своему запаху, которым ты меня буквально пропитала. Уверен, всё лобби могло его учуять.

Джесси на секунду рассмеялся, но я подалась вперед и бросила на него такой взгляд, что он закусил губу, пока не замолчал.

— Скажи, что я не прав. — снова вмешался Чарли.

Я застонала.

— Прости, что мне не нравится, когда какая-то левая девица флиртует с моим альфой!

Он притянул меня к себе, и его запах тоже внезапно заполнил лифт.

— Я не говорил, что мне это не нравится. Обожаю твою собственничность.

Мое лицо загорелось, когда я спряталась у него под мышкой. Эта самая собственничность изначально и привела нас к этому. Сначала я думала, что это всё испортило, но оказалось, что это лучшее, что могло случиться с нами всеми.

Я схватила его за воротник и потянула вниз для поцелуя. Двери открылись, и Чарли отстранился, шагнув вперед, чтобы придержать лифт. Когда я обернулась к Джесси, я заметила, что он отводит взгляд, словно не желая нам мешать.

Я закатила глаза и потянула его на себя, прижавшись губами к его губам. На мгновение он показался опешившим, но быстро растаял в моих объятиях.

Когда я отстранилась, его глаза подернулись поволокой, а губы немного припухли — мой любимый его вид.

— Готов?

Он лишь кивнул, взял меня за руку и потянул из лифта, который Чарли всё это время придерживал для нас. Наш номер был недалеко от лифтов, и когда дверь открылась, я не могла не ахнуть.

Первое, что бросилось в глаза, — огромное окно с видом на океан. Одна только гостиная была больше всей моей квартиры: там стояла пара диванов, камин, который сейчас было бы слишком жарко использовать, и самая большая картина с тигром, какую я когда-либо видела, во всю заднюю стену.

Подойдя ближе к большому окну, я поняла, что это не просто большое окно, а раздвижная стеклянная дверь, ведущая на балкон. Когда я открыла ее, меня обдал океанский бриз. Я прошагала по гладкому дереву, которое приятно грело ступни от солнца. Балкон был огромным, а ограждение полностью стеклянным, что открывало отличный вид на океан внизу. Первым делом я направилась к джакузи, накрытому мягким тентом. Мне не терпелось в него залезть. Я не была в отпуске с самого детства, да и тогда мы обычно ездили в ближайший к нашему дому кемпинг, где были только детская площадка и несколько разбрызгивателей для газона.

Это определенно был апгрейд по сравнению с разбрызгивателями. Чаще всего из них работал только один, и всем приходилось вставать под него по очереди.

Я ахнула, когда чьи-то руки обвили меня, и я почувствовала этот маслянисто-черничный запах.

— Обожаю запах океана, — сказал Чарли, положив подбородок мне на макушку.

Мое внимание переключилось с запаха океана и теперь было полностью сосредоточено на нем.

— Здесь красиво.

— Не так красиво, как ты, — сказал он.

Я закатила глаза и повернулась к нему лицом.

— Это было так банально.

— Но правдиво, — с улыбкой сказал он. — Джесси собирается спуститься на пляж, а потом на дощатую набережную. Ты в деле?

— Всегда, — сказала я с ухмылкой.

Мою кожу стянуло от океанской соли, пока мы шли к набережной. Я уже почти высохла, но моя накидка на купальник всё еще липла ко мне во многих местах из-за воды. Она была прозрачно-фиолетовой и идеально подходила к моему бело-фиолетовому бикини тай-дай. Когда я впервые надела его, Чарли испытал некоторые... чувства. Но как только я показала ему другие свои варианты, он признал, что этот — лучший, при условии, что он нигде не развяжется, о чем он очень беспокоился. Хотя я не была уверена почему. Он пропитал меня своим запахом так сильно, что даже океанская вода не смогла его смыть — не то чтобы я возражала.

Джесси и Чарли шли чуть впереди меня. У Джесси всё еще было обернуто полотенце вокруг талии, выставляя напоказ всё его множество татуировок и веснушек. С его светлыми пляжными локонами он выглядел так, словно прожил на пляже всю свою жизнь, хотя мы знали, что он куда больше предпочитает компанию своей кровати и компьютера. Я бы больше беспокоилась о том, насколько потрясающе он выглядит, если бы к этому моменту не была уверена, что он пахнет как ходячий парфюмерный бар.

Чарли был ничуть не лучше: его полотенце было накинуто на широкие плечи, а по накачанной спине и загорелой коже стекали капли воды. Он был практически полной противоположностью Джесси: на его коже не было ни единой отметины. Я не могла не задуматься, думал ли он когда-нибудь о том, чтобы сделать татуировку. Надо будет спросить его позже.

— Хотите остановиться за чуррос? — спросил Джесси, указывая на киоск на углу с большой выцветшей на солнце вывеской.

— Ты же знаешь, что они мои любимые, — сказала я, подходя и становясь рядом с ними.

— Потому и спросил. Погнали.

Мы подошли к ларьку и встали в очередь; запах жареного теста и коричного блаженства наполнил воздух. Мы взяли по одному на каждого и продолжили прогулку. Они были идеально хрустящими снаружи и воздушными внутри, с идеальным количеством сахарно-коричной посыпки. Поистине волшебно.

— Почему бы нам не зайти сюда? — спросил Чарли, останавливаясь перед пиццерией под названием «Flour Girl Pizza».