Бомбочка-Незабудка (ЛП) - Пекхам Кэролайн

— Вы выглядите просто грешно, мисс Америка, — дышал я ей в ухо, мой рот коснулся нежной кожи ее шеи, и я мог поклясться, что по ее плоти прошла дрожь. — Постарайся не разбить там слишком много сердец.

— У меня не сложилось впечатления, что у англичан есть сердца, Черч, — прохладно ответила она, наклонив голову ко мне так, что губы оказались всего лишь на расстоянии дыхания. — Вы все кажетесь мне бездушными злодеями.

— Так и есть, — согласился я. — Но иногда мы бываем известны тем, что сильно и быстро влюбляемся в такую красавицу, как ты. А ты ведь знаешь, что говорят о любви британца, не так ли?

— Это какая-то хрень про прекрасного принца? — спросила она.

— Нет. Ничего подобного.

— Тогда расскажи мне, — потребовала она, и Боже, как же мне нравилось быть на стороне получателя ее взгляда.

— Мы трахаемся жестко, а любим еще жестче. Так что если хочешь поймать себе одного, лучше держись крепче и приготовься к адской езде. — Я подмигнул ей, когда ее губы удивленно разошлись, упиваясь румянцем, появившимся на ее щеках, и размышляя, может ли ей понравиться, если я попытаюсь доказать первую часть этого утверждения.

Я отступил назад, достал свой телефон и сделал снимок, после чего мысленно дал себе пощечину и быстро вышел из комнаты.

— Долго еще? — спросил Фрэнк, когда я проходил мимо него, используя как можно меньше слов, чтобы убедиться, что я знаю, как сильно он презирает необходимость говорить со мной.

— Десять минут, — сказал я через плечо, присоединяясь к Дилану и направляясь обратно в церковь. — Если к тому времени мы не будем ждать у алтаря, он сбежал, и тебе придется жениться на ней.

— Я мог бы придумать судьбу и похуже, — пробормотал он, и я ухмыльнулся про себя, потому что он был прав. Жениться на существе в той комнате было тем адом, с которым я мог бы согласиться.

Дилан бросил на меня оценивающий взгляд, когда мы возвращались через церковь, но я ничего ему не предложил, а он не задал вопрос, который явно завис на его сжатых губах.

Мы вернулись к комнате, где были заперты Бэнни и Дэнни, и я постучал в нее, чтобы дать ему знать, что это я.

Дверь открылась, и Бэнни бросил взгляд в коридор за нами, прежде чем открыть ее, чтобы впустить нас.

Дилан издал низкий свист.

— Ну, думаю, это была бы не свадьба Батчера, если бы никого не зарезали, — сказал он, двигаясь к бессознательному телу Дэнни.

Бэнни удалось втиснуть брата в одежду, в которой он пришел из тюрьмы; нож все еще торчал у него из поясницы, где подол толстовки был задран. Он также завязал черный мешок на голове Дэнни и связал его руки за спиной изолентой, чтобы скрыть татуировки, которые переползли и на его руки, скрывая все, что могло выдать его личность. Это была чертовски красивая работа.

Теперь Бэнни был полностью одет в свадебный костюм и со стороны выглядел совершенно так же, как человек, за которого он себя выдавал.

— Я не просил комментариев, я просто убрался, — пробурчал Бэнни, звуча так же, как его брат—засранец, и, черт возьми, чуть не заставил меня прослезиться от гордости.

— Держи себя в руках, милый, ты же знаешь, что я не осуждаю, — сказал Дилан, резко подняв руки. — Но я должен сказать, что пока что ты плохо справился с его убийством, потому что он все еще дышит, как рыба, задыхающаяся на берегу реки. Так ты хочешь, чтобы я прикончил его для тебя, прежде чем избавлюсь от него, или…

— Нет. Я еще не хочу, чтобы он умер, поэтому мне нужна не утилизация, а просто вывоз. Я хочу, чтобы его поместили в камеру под складом. Не мучайся с едой или водой, просто дай ему ведро, чтобы посрать, и следи, чтобы он не истек кровью, — твердо сказал Бэнни.

— И это все? — спросил Дилан, резко зевнув и помахав своими розовыми ногтями перед ртом.

— Вообще—то нет. Я хочу вернуть свой гребаный нож. Чтобы ты мог залатать и эту дыру в нем. — Бэнни наклонился и выдернул нож из спины Дэнни, отчего из него начала сочится кровь.

— О, ради всего святого, — проворчал Дилан, уронив свою блестящую розовую сумку и открыв ее, он начал рыться в ней. Он быстро достал вату, которую быстро засунул в кровоточащую рану, чтобы остановить ее, затем взял щипцы для завивки и подключил их к стене.

— Для чего нужны щипцы для завивки волос? — с любопытством спросил я.

— И именно поэтому, мой дорогой, ты — мускулы, а я — тот, кого зовут убирать за тобой, — ответил Дилан, бросив на меня презрительный взгляд, и достал из сумки баллончик с аэрозолем, а также несколько пакетов с застежками—молниями и тряпку.

Я обменялся взглядом с Бэнни, пока Дилан быстро отправил сообщение на свой телефон, и в следующее мгновение я поняла, что кровь с пола убрана, нож Бэнни опрыскан отбеливателем и вычищен, а все испачканные кровью тряпки аккуратно убраны в пакет с замком—молнией.

— Не снимай этот пакет с его головы, — прорычал Бэнни, когда телефон Дилана начал звонить. — Личность этого ублюдка лучше держать в секрете, ты понял? Мне плевать, как долго мы тебя знаем и как ты думаешь, что мы тебе преданы — я оторву твою голову от тела, если ты будешь смотреть на то, о чем не имеешь права знать.

— Пожалуйста, — надулся Дилан. — Как будто я хочу быть посвященным в твои грязные секреты больше, чем уже есть, Дэнни Батчер. Я вполне счастлив в невежественном, хорошо оплачиваемом блаженстве, спасибо тебе большое. — Он взял щипцы для завивки, вытащил окровавленную вату из ножевой раны Дэнни и быстро засунул щипцы внутрь.

— Господи, — пробормотал я, когда до нас донеслась вонь горящей плоти, и Дэнни дернулся под ним. Наркотики, должно быть, были чертовски сильными, потому что это была вся его реакция.

— В чем дело, Черч? Ты никогда раньше не видел, как прижигают рану? — насмехался Дилан, снова освобождая щипцы для завивки, чтобы показать почерневшую, больше не кровоточащую ножевую рану. — Я просто рад, что ты не задел ничего важного, потому что сейчас слишком ранний час, чтобы я зашивал внутренности человека в доме Бога.

— Это было чертовски дико, Дилан, — сказал я.

— Тебе лучше поверить в это, — ответил он с наглой ухмылкой. — Разве вам, мальчики, не нужно идти на свадьбу?

— Да, — согласился Бэнни. — Я так понимаю, ты все уладил?

— Ты знаешь, что да, милый.

Бэнни кивнул, и мы вдвоем направились к двери, оставив Дилана заканчивать работу по переезду Дэнни и уборке этого места. У него все было под контролем, и мы знали, что можем ему доверять, поэтому я сосредоточилась на более насущной проблеме, закрывая за нами дверь и ведя Бэнни навстречу его судьбе.

— Не унывай, парень, — сказал я, когда он немного сдержался. — Ты собираешься жениться на чертовски хорошей девушке.

— Да ну? — спросил он, не выглядя убежденным в этом, поэтому я достал свой телефон из кармана и быстро показал ему снимок, который я сделал с Аней всего несколько минут назад. Она выглядела на нем просто охренительно, и это не имело ничего общего с реальностью.

— Черт возьми, я кончу, как только приближу свой член к ней, не говоря уже о том, чтобы войти в нее, — пробормотал Бэнни, уставившись на фотографию, как голодный зверь.

— Ну, я буду рад вмешаться, если тебе нужна помощь, — сказал я, хлопнув его по спине и игнорируя намек на правду, который эти слова оставили на моем языке.

— Еще бы, — сказал Бэнни, оторвав взгляд от экрана и посмотрев через дверь в церковь, заполненную членами его семьи и другими соратниками, которых он не видел восемь долгих лет, и все они приняли бы его за брата. — Я бы хотел, чтобы в этом не было необходимости, — пробормотал он, и я понял, что он имел в виду обман и необходимость притворяться Дэнни.

— Я знаю, приятель. Но мы должны подойти к этому с умом. Мы должны доказать, что Дэнни подставил тебя, а ты не виноват ни в чем из этого дерьма, прежде чем они снова начнут тебе доверять.

— Я знаю, — вздохнул он, проведя рукой по своим темным чертам лица, — Тогда давай просто продолжим с этим, хорошо?