Бомбочка-Незабудка (ЛП) - Пекхам Кэролайн

— В этом-то и проблема, приятель — эта вещь бесценна. Так что ты просишь невозможного, — сказал он через плечо. — Кстати, на твоем месте я бы запер эту утку в таком месте, куда никто никогда не доберется. Вы же не хотите, чтобы кто-то снова украл это у вас.

— Я отправлю ее в хранилище этой же ночью, — согласился Царь, и я усмехнулся. Потому что пока эта маленькая уточка сидит взаперти в темноте, никто не узнает, что бриллиант в ее заднице такой же фальшивый, как кукурузные хлопья Kellogg's, выдающие себя за Coco Pop.

Я поспешил за ним и опустился на водительское сиденье, когда они вдвоем забрались на заднее, все мы игнорировали голодный взгляд Царя, когда я завел Мини и включил заднюю передачу, набирая скорость по направлению к улице с воплем победы, нарастающим в моей груди.

— Да, блядь! —прорычал Бэнни, как только мы скрылись из виду, и я достал бриллиант из кармана, держа его так, чтобы проходящие мимо фонари заставили его сверкать как сумасшедший.

Аня выхватила его из моих пальцев, и я посмотрел на нее в зеркало заднего вида, пока она перекатывала его между пальцами.

— Он такой красивый, — пробормотала она, и свет рассеялся по ее лицу.

— У него нет ничего общего с тобой, дорогая, — ответил я.

— Ни черта общего, — согласился Бэнни. — Теперь отвези нас домой, Черч. Наша женщина нуждается в настоящем празднике, и я планирую, что мы втроем устроим ей его до того, как закончится эта ночь.

— Да, босс, — согласился я с ухмылкой, хлопнул ногой по полу и помчался по автобусной полосе, заставив Аню вскрикнуть от волнения и испуга.

С таким предложением на столе, я не собирался мешкать, и у меня было чувство, что никто из нас сегодня не выспится.

АНЯ

Мы так много праздновали в те дни, когда провернули аферу с Царем, что, клянусь, мой клитор был готов взять отпуск. Парням так нравилось трахаться, что это было чудом, что мы вообще выспались, и хотя я почти не жаловалась, я проснулась рано, чтобы принять горячую ванну и отдохнуть своим ноющим телом, пока остальные развалились в кровать Бэнни.

Сегодня у Бэнни был день рождения, и поскольку я теперь официально получала свою долю в Фирме и даже имела собственный банковский счет, я смогла внести свой вклад в подарок, который купили ему я, Черч и Фрэнк. Мы заказали ему полет на вертолете над Лондоном и ужин в его любимом эксклюзивном ресторане в центре города на следующей неделе. Он будет вне себя от радости, когда мы ему об этом скажем, и мне не терпелось увидеть улыбку на его лице.

Через некоторое время дверь открылась, и вошел Фрэнк, одетый в пару темных боксеров, его мускулы напряглись, когда он смотрел на меня, прислонившись плечом к дверному проему.

— Доброе утро, Кэш.

— Доброе утро, Фрэнки, — сказал я с дразнящей ухмылкой, и он шагнул в комнату, направился к туалету, чтобы отлить.

Пока он стоял спиной, я разглядывал огромный шрам на его спине с гербом моей семьи, и дискомфорт, как всегда, прополз по моей коже. Он вымыл руки, затем повернулся ко мне, нахмурившись при виде моего лица.

— Я никогда не смогу заплатить за все, что Николай сделал с тобой, — сказала я, когда он взял большое банное полотенце и жестом показал, чтобы я вышла. Я так и сделала, мои волосы все еще были убраны в пучок, так что мокрым было только мое тело, когда он шагнул вперед и обернул все полотенце вокруг меня, нежно работая, чтобы высушить меня, пока мой взгляд оставался прикованным к его лицу.

— Боль и пытки — это моя профессия, и твоего брата тоже. Я не говорю, что прощаю его, но я понимаю его. Кроме того… — Он отвернул меня от себя, вытирая спину, пока по коже пробегали мурашки от его внимания. — Я получил раскаяние в чистом виде. Я влюбился в его плоть и кровь. — Он поцеловал меня в шею, когда я задохнулась от этих слов. — Я люблю ее до мозга костей, и нет в этом мире такой боли, через которую я не прошел бы, чтобы стоять здесь, у ее спины. Это была моя дорога в жизни, и я рад, что не свернул на другую, потому что она привела меня к тебе, Аня. В каком-то смысле я отвоевал тебя у твоих братьев. Ты моя. Наша. Ты можешь быть Волковой, но теперь ты еще и Батчер, и даже лучше... ты — Незабудка. — Он уронил полотенце и провел пальцами по моему правому бедру. — Теперь нам просто нужно найти место, чтобы поставить на тебе клеймо, ты бы хотела, Кэш?

— Да, — хрипло призналась я, обожая идею нанести на свое тело ту же татуировку, которая соединила трех мужчин, в которых я влюбилась. Я уже даже не совсем ненавидела клеймо на своей заднице, потому что теперь я была Батчер. Жена короля мясников, член банды мясников, и когда в моей руке был нож, я тоже могла быть мясником.

— И я хочу, чтобы ты знал: я начала любить тебя, когда ты впервые сыграл аккорд на своей гитаре. Ту первую ноту, которую ты спел, и каждое мгновение, проведенное с тобой, потому что это было похоже на музыку, играющую в моей душе. Именно благодаря тебе я поняла, что мне больше не нужны наушники, ты настроил меня на жизнь и показал, насколько важно присутствовать в каждом ее ритме. Даже когда это больно.

Он провел пальцами по моему позвоночнику, затем дернул меня за волосы, заставив повернуть голову под болезненным углом, чтобы украсть злой поцелуй с моих губ. Он всегда наказывал меня, но теперь его наказания были похожи на поклонение. И я с радостью отдавала ему свой долг до тех пор, пока могла дышать.

— С днем рождения тебя, с днем рождения тебя, с днем рождения Бэнни, — громко пел Черч по коридору. — С днем рождения тебя.

— Аррр! — взвыл Бэнни. — Ты чертов болван. Отвали от меня.

Я ухмыльнулась, выбежала на дорожку голой, а затем помчалась по коридору и распахнула дверь в нашу комнату, обнаружив Бэнни, которого Черч укладывал на простыни, размазывая торт по его лицу и ударяя его по почкам.

Они оба упали от смеха, но смех Бэнни прервался, когда он заметил меня, и Черч тоже обернулся, чтобы посмотреть.

— Ну и ну, — вздохнул Бэнни, рассматривая мое обнаженное тело, пока Черч сползал с него и высасывал глазурь со своих пальцев. — Это лучший подарок на день рождения, который я когда-либо видел.

Грудь Фрэнка внезапно прижалась к моей спине, и хотя мое влагалище кричало о большем отдыхе, эти мальчики были чертовски соблазнительны.

— Вот, дорогая. — Черч взял горсть торта с тарелки на тумбочке и засунул его в боксеры Бэнни, заставив его удивленно хрюкнуть. — Торт готов.

Я жадно сглотнула, забравшись на кровать и склонившись над Бэнни, слизывая глазурь с его живота. Но прежде чем я успела слишком увлечься, внизу раздался звонок в дверь, и я приостановилась.

— Кто это, блядь, может быть? — проворчал Бэнни.

— Забей, — настаивал Черч, глядя на меня так, словно ему не терпелось, чтобы я начала трахать Бэнни своим ртом, как и моему мужу.

— Я открою, — сказал Фрэнк, хлопнув рукой по моей заднице и сжав ее. — Ты доставишь удовольствие имениннику, Кэш. Если он не кончит до моего возвращения, у тебя будут проблемы. — Он вышел из комнаты, моя киска пульсировала от этого последнего комментария, и я не была уверена, стоит ли отказывать Бэнни, чтобы посмотреть, что Фрэнк сделает со мной за непослушание.

Черч нетерпеливо подпрыгивал на кровати, наклоняясь вперед, чтобы провести линию глазури по краю пояса Бэнни. Я последовала за его пальцем, целуя и посасывая его кожу, пока Бэнни стонал и выгибал бедра, его огромный член умолял о внимании, а я продолжала отказывать ему в этом.

— Спускайтесь сюда! — буркнул Фрэнк снизу, и я в тревоге отпрянула назад, когда Бэнни громко выругался, а Черч схватил пистолет.

Мы все вскочили на ноги, Бэнни бросил мне рубашку, которую я натянула, и мы вместе побежали вниз. Фрэнк стоял там с большой коробкой у ног и детской поздравительной открыткой в руке с изображением двух зайчиков на ней. Холодная яма ужаса разверзлась в моем нутре, и я поспешила к нему.