Бомбочка-Незабудка (ЛП) - Пекхам Кэролайн

Фрэнк усмехнулся, и когда я придвинулась ближе, его взгляд переместился на меня.

— Ты купилась на его чушь. Он кормил тебя с ложечки. Он чертов лжец, предатель и стукач.

— Тебе нужно выслушать его, — попыталась я.

— Я не слушаю гребаное дерьмо! — прорычал Фрэнк, его голос заполнил все пространство, а веревки напряглись под силой его мышц.

— Черч, принеси ноутбук, — приказал Бэнни, затем посмотрел на свою испорченную рубашку, стянул остатки и отбросил их в сторону.

— Вы оба уходите, — потребовала я, и Бэнни удивленно посмотрел на меня. — Я заставлю его успокоиться, прежде чем мы начнем.

— У Фрэнка только две установки, дорогая, — запротестовал Черч. — Спокойный океан смертельной несправедливости и бушующий шторм убийства. Ветер дует не часто, но когда он меняется, он застревает в этом направлении, не так ли, приятель?

— Пошел ты, мудак жополизый. Я должен был понять, что Бэнни вернулся, с того момента, как увидел, что ты смотришь на него так, будто солнце светит из его гребаной задницы на той чертовой свадьбе. Может, тебе и было уютно с Дэнни все эти годы, но ты никогда не хотел сосать его член так, как сосал член Бэнни, — рычал Фрэнк, сплевывая на ноги Черча.

— Э—э, я думаю, что уже давно установлено, что мой чрезмерно активный рвотный рефлекс делает меня неприспособленным для глубокой глотки любого члена — даже члена Бэнни, — язвительно ответил Черч. — Кроме того, это ведь не я провел последние восемь лет, ослепленный ложью и утопающий в жалости к себе, не так ли, ты, дрочила?

— Прекратите это, — огрызнулась я, перемещаясь между Фрэнком и остальными, прежде чем кто-то из них смог добавить новые оскорбления в эту кучу дерьма. — Это не помогает. Дайте мне поговорить с Фрэнком наедине. Он не будет слушать никого из вас, а ваше присутствие здесь только усугубляет ситуацию.

Бэнни и Черч обменялись взглядами, и на мгновение я подумала, что мой муж собирается разыграть передо мной альфа—самца, но он просто бросил на Черча твердый взгляд, словно предупреждая его не спорить, а затем повернулся, чтобы ответить мне.

— Хорошо, — сказал Бэнни, кивнув мне с небольшой ухмылкой на губах, после чего он и Черч оставили нас с Фрэнком вдвоем, хотя Черч продолжал бормотать оскорбления по пути к выходу.

Я была удивлена тем, как легко мой муж слушал меня, в моей груди бурлило тепло от того, что Король Батчер ответил на мои требования.

Фрэнк зарычал, когда я приблизилась к нему, выглядя скорее животным, чем человеком, когда я потянулась к нему и взяла его челюсть в руку. Он не отшатнулся, и мне оставалось надеяться, что это означает, что он хотя бы попытается выслушать меня.

— Он обманул тебя, Кэш, — шипел он. — Отпусти меня. Я избавлюсь от него для нас обоих. Больше никакого мужа, никакой клетки. Мы сможем бежать вместе.

Я провела пальцами по его бровям.

— Я тоже думала, что он чудовище. Я знаю, почему ты так себя чувствуешь, Фрэнк, честное слово, знаю. Но тебе нужно кое-что увидеть. Все, о чем я прошу, это дать Бэнни пять минут на объяснения. Вот и все.

— Никогда, — прошипел он, и я опустилась к нему на колени, целуя одну щеку, затем другую, желая, чтобы я могла исцелить эту дыру в его груди из-за потери брата.

Он немного расслабился, когда я заглянула ему в глаза.

— Клянусь, я бы не просила тебя об этом, если бы не верила, что это может что-то изменить. Я знаю, каково это — потерять любимого человека, потерять семью. — Мое горло сжалось от нахлынувших эмоций. — Но что, если все, во что ты верил все эти годы, не так, как казалось? Что если есть доказательства, неоспоримые доказательства, Фрэнк, что Бэнни не заслуживает твоей ненависти?

Его челюсть сжалась, и что-то изменилось в его взгляде, всего лишь крошечная доля любопытства.

— Не мог бы ты дать ему пять минут? — спросила я его. — И если это ничего не изменит, то я освобожу тебя, клянусь.

Фрэнк слабо выдохнул, затем, спустя, казалось, вечность, он кивнул.

— Спасибо. — Я крепко поцеловала его, затем отошла, повернулась , чтобы пойти за ребятами, надеясь, что это видео сможет хоть как-то освободить Фрэнка. Может быть, любовь, потерянная между ним и Бэнни, возродится, когда ему наконец откроется правда.

ФРЭНК

Мне потребовалось все, на что я был способен, чтобы не начать выкрикивать оскорбления в тот момент, когда Бэнни вернулся в комнату, его рука непринужденно обвилась вокруг плеч Ани, словно они действительно были королем и королевой нашего мира, пришедшими нанести визит простым людям.

Теперь я мог видеть это. То очевидное, что я упускал раньше. То, как он ходил, что-то в его взгляде. Бэнни и Дэнни действительно были чертовски похожи внешне, в этом не было никаких сомнений, но они всегда вели себя немного по—разному. Я предполагал, что Бэнни устраивал шоу не только благодаря новым татуировкам с тех пор, как украл место своего брата здесь, но теперь он оставил это, и я наконец-то увидел его.

Бэнни смотрел на мир так, словно это была проблема, которую он мог решить, если бы только у него был нужный ключ. На некоторых препятствиях были дополнительные замки, но так или иначе, он всегда находил именно то, что нужно, чтобы открыть их перед ним. Это было то, что делало его таким чертовски хорошим в его работе, то, чем я когда-то восхищался в нем, то, почему я бросил свой жребий вместе с ним столько лет назад. Но это было оружием в той же степени, что и даром. Он мог обратить эти знания и хитрость против человека с той же легкостью, с какой исполнял желания. И я отказался быть одураченным им так, как, очевидно, были одурачены Черч и Аня.

— Я знаю, что у тебя был небольшой шок, парень, — непринужденно сказал Бэнни, когда Черч отошел, чтобы взять другой стул, а он снова взобрался на ринг. — Но ты должен выслушать нас.

— Я выслушаю вас при одном условии, — прорычал я, глядя, как Бэнни поднимает канат и протягивает руку Ане, затаскивая ее на ринг позади себя, словно он собирался прокатить ее на гребаной лошади и карете. — Когда все закончится, ты развяжешь меня и встанешь лицом к лицу на этом ринге, как мужчина. Мы закончим это здесь, в крови и грязи, и если только один из нас выйдет отсюда, когда все закончится, то так тому и быть. Мне нужно, чтобы все закончилось.

— Договорились, — согласился Бэнни, доставая сигарету из кармана и прикуривая ее от спички, наблюдая за мной пристальным взглядом. — Мне тоже нужно покончить с этим.

Черч вскочил на ринг, поставил другой стул передо мной и открыл ноутбук, который поставил на него.

— Я нашла этот ноутбук, спрятанный в комнате Дэнни, — сказала Аня, шагая через ринг, пока не оказалась прямо за мной, тяжесть ее присутствия давила мне на спину. — Я не понимала, что я нашла на нем, пока Бэнни не рассказал мне правду о том, кем он был. Я не понимала, что я уже видела, и что тебе тоже нужно это увидеть.

Я молчал, пока она наклонялась ко мне, разблокировала ноутбук и выбрала видео, прежде чем нажать кнопку “play” и снова встать прямо.

— Я бы не хотела, чтобы ты это видел, — вздохнула она, ее рука опустилась на мое плечо, когда я нахмурился, глядя на видеозапись, где мне открывалась туманная ночь в Лондоне, и сглотнул комок в горле, когда раздался голос моего брата из прошлого.

Я застыл на своем месте, потому что я знал, я уже знал, что это была та самая ночь. Последняя ночь в его жизни. Когда Бэнни оставил его одного, несмотря на то, что мы все поклялись держаться вместе, и он оказался на конце ножа какого-то подонка.

Но это был не какой-то случайный бандит, которого я увидел сквозь туман, приближающимся к моим родственникам, это был человек, с которым я провел рядом последние восемь лет, человек, которого я недолюбливал, но не потрудился возненавидеть. Человек, который смотрел мне в глаза и часто дарил мне эту странную ухмылку, как будто он был участником какой-то шутки, в которой я не участвовал. Я списал это на то, что Дэнни был совсем сумасшедшим. Но что, если в этом было что-то большее? Что, если я вот-вот увижу это большее?