Бомбочка-Незабудка (ЛП) - Пекхам Кэролайн

— Это не имеет значения, — ответил Дэнни.

— Имеет, — настаивала она. — Я могу заставить его говорить. Я знаю, что смогу выяснить, что он дал Свечнику, плюс, держу пари, я смогу заставить его начать платить по сделке со строительством.

— Он хочет провести целую ночь в твоей компании, секс-бомба. Разговоры — это не то, что у него на уме, — зашипел Дэнни, его хватка на ней становилась все крепче.

— Но..., — начала она протестовать, но мы с Черчем заговорили одновременно, прервав ее.

— Нет, — рявкнули мы, и Аня нахмурилась.

— Есть более простой способ узнать о том, что потерял Свечник, — сказал я, обращаясь к самому важному в наших отношениях с этим ублюдком. — Я могу похитить Юрия и заставить его рассказать нам обо всем.

— Мне это нравится, — объявил Черч, в то время как Дэнни задумчиво кивнул. — Ты можешь показать ему старую английскую пытку. Привяжи его к дыбе, и он будет петь, как будто он играет главную роль в шоу Вест—Энда.

Я сдержал смех по поводу буйного воображения Черча и вместо этого жестко кивнул.

— Я могу схватить его по пути сюда. Тогда ты просто скажешь, что он не появлялся.

— И что Царь подумает, что с ним случилось? — спросил Дэнни. — Юрий был его правой рукой в течение многих лет. Он не станет просто игнорировать его исчезновение.

— Интерпол, — с ухмылкой добавил Черч. — Он точно поверит, если мы сделаем так, чтобы это выглядело как Интерпол.

Дэнни размышлял над этим несколько мгновений, его рука снова опустилась под рубашку Ани и переместилась на ее бедро.

— Мне тоже это нравится, — сказал он наконец.

— Я хочу помочь Фрэнку сделать это, — объявила Аня, и я нахмурился, глядя на нее.

— Нет, — сказал я просто.

Я знал, как заставить мужчину говорить, как заставить его кричать и молить о смерти, и мне придется сделать все это, чтобы все прошло по плану. Это было некрасиво. И ей не нужно было видеть ни кусочка этого.

— Да, — мгновенно ответила она, повернув голову, чтобы посмотреть на Дэнни, который все еще не высказал своего мнения по этому поводу. — Ты сказал, что ни в чем мне не откажешь, — сказала она ему низким тоном. — Ты обещал, что меня не будут держать здесь в клетке, скрывая от жестокой реальности нашего мира. Или твое слово настолько обманчиво, как мне показалось сначала?

— Ты злая жена, — простонал Дэнни, снова запустив руку под ее рубашку и заставив ее задохнуться, когда он нащупал ее сердцевину. — Злая, злая жена. — Он вздохнул, когда позвоночник Ани выгнулся дугой, и она тихонько заскулила, отчего мне захотелось опуститься на колени и посмотреть под столом, что именно он с ней делает.

— Так это значит — да? — спросила она, ее грудь вздымалась, когда Черч облизал губы и придвинулся ближе к ним двоим, никто из них, похоже, даже не вспомнил, что я здесь, или, может быть, им просто было наплевать, что я здесь.

— Да, — выдавил Дэнни, его взгляд встретился с моим. — Так что тебе лучше чертовски хорошо позаботиться о ней, засранец.

— Позабочусь, — ответил я, слишком увлеченный видом ее извивающейся на его коленях, когда он трахал ее своей рукой прямо у меня на глазах, чтобы продолжать спорить.

Черч опустил рот на шею Ани с другой стороны, и я воспринял это как сигнал к уходу.

Я отодвинул стул и поднялся на ноги, но не успел я отвернуться от них, как мой взгляд встретился с ее взглядом, тьма в них словно умоляла меня подойти ближе, присоединиться к их разврату. И на кратчайшее мгновение я почти задался вопросом, что произойдет, если я это сделаю.

Но когда я смотрел на их руки на ее теле, а в моей крови свернулась мощная смесь ревности и разочарования, мне пришла в голову идея намного лучше, чем эта.

Сегодня вечером Аня будет в моем распоряжении, пока я буду работать. Мне нужно было пытать мужчину и проливать кровь, но после того, как эта задача была выполнена, я начал придумывать, как я мог бы пытать и ее. И если по тому, как она смотрела на меня, можно было судить, то она надеялась на то же самое.

Поэтому, когда я повернулся и вышел из склада, чтобы подготовить все необходимое для сегодняшних планов, а звуки ее удовольствия последовали за мной из комнаты, я не мог унять свой пульс. Я также не мог отрицать, что я снова собираюсь перейти черту, которую я действительно, действительно не должен переходить.

— Итак, каков план? — спросила Аня, практически подпрыгивая на своем сидении рядом со мной, когда мы сидели в темноте в моем фургоне, ожидая прибытия нашей добычи. По тому, как блестели ее глаза от возбуждения, можно было подумать, что мы едем на концерт Led Zeppelin, а не для того, чтобы безжалостно пытать мужчину. Она была чертовски загадочной, и у меня было ощущение, что мой разум еще долго будет ломать над ней голову.

Джон Бой написал мне всего три минуты назад, что направляется сюда, и я крепче вцепился в руль, не отрывая взгляда от дороги.

— Мы что, собираемся сбить его с дороги, выйти из машины, потом разбить ему окно, пока он еще не оправился от шока, и вытащить его за шиворот, пока он будет проклинать тебя и...

— Иногда я забываю, насколько ты американка, — пробормотал я, качая головой.

— Какое отношение моя идея имеет к тому, что я — американка? Кроме того, я думала, что ты ненавидишь меня за то, что я русская, так что сделай свой выбор.

Я бросил на нее взгляд.

— Я ненавижу тебя не за то, что ты русская, а за то, что ты Волкова, — сказал я, хотя эти слова звучали как ложь даже для меня, так что я сомневался, что она на это купится.

Мой телефон пикнул, и я посмотрел на него, обнаружив еще одно сообщение от Джон Боя, подтверждающее, что Юрий поворачивает на дорогу впереди нас, и я быстро отправил сообщение Никудышнему Бобу, сказав ему ехать вперед.

Я повернул голову налево и увидел, что машина дорожных работ, на которой Никудышний Боб устроил веселую поездку, выезжает на улицу, мигая оранжевыми огнями, а несколько членов банды низшего ранга спрыгивают с ее задней части с дорожными конусами и знаками “дорога закрыта”.

Темный внедорожник Юрия свернул на дорогу через мгновение после того, как они закончили устанавливать перекрытие, и я наклонился к Ане, натянул ей на голову защитный шлем и защелкнул забрало на ее лице, прежде чем сделать то же самое со своим.

В темноте и тени нас никто не узнает, пока не станет слишком поздно, а с нашими черными брюками и куртками с надписью “Интерпол” у любого, кто увидит, как мы хватаем этого ублюдка, будет ясная история.

Я вылез из фургона и вышел на улицу как раз в тот момент, когда Юрий был вынужден остановить машину на перекрестке.

Дверь Ани закрылась за мной, и я почувствовал, как она приближается ко мне, когда я перешел на бег, прижимаясь к тени и доставая пистолет, прежде чем внезапно выйти из-за окна рядом с Юрием.

— Руки на руль, — рявкнул я, постучав пистолетом по стеклу, чтобы заявить о себе.

К чести Юрия, он даже не вздрогнул, только усмехнулся в мою сторону, когда его заставили сделать то, что я приказал.

Аня прижалась ко мне, ее собственный пистолет был в руке, когда она потянулась, чтобы открыть дверь. Я отодвинулся достаточно, чтобы дверь открылась, держа прицел ровно и четко, пока Юрий хмуро смотрел на нас.

— Чертов Интерпол, — прорычал он, сплюнув мне под ноги, когда я схватил его за куртку и выволок из машины, а затем прижал его задницей к капоту.

— Руки за спину, — приказал я, мой пистолет уперся в основание его черепа, когда он был вынужден сделать то, что я сказал. — Свяжи ему руки, Кэш.

Аня достала из моего кармана кабельные стяжки с петлями и быстро затянула их вокруг его запястий, заставив его выругаться, когда она резко затянула их.

—Теперь сумка.

Она запустила пальцы в мой задний карман, ущипнув меня за задницу, прежде чем вытащить из него черную льняную сумку и послушно надеть ее на голову Юрия.