Бомбочка-Незабудка (ЛП) - Пекхам Кэролайн

— Да. — Черч развернул меня так, что я оказался спиной к нему, представив меня Дэнни и Гусу, которые наблюдали за происходящим, и дрожь пробежала по моему позвоночнику от жажды в глазах мастера по изготовлению подсвечников. — Та бумага, через которую он нюхает, вымазана вазелином. Он едва вдыхает, дорогуша. Смотри, сейчас он поменяет ее на другую, у него их целый карман наготове. Кокаин просто прилипает к внутренней стороне.

— Он все еще нюхает его с сисек какой-то девки, — прорычала я, когда Дэнни опустил свернутую купюру в правый карман, а затем небрежно достал свежую из левого, как и сказал Черч.

— Ну... да, — согласился Черч.

Он развернул меня обратно, и я прильнула к нему, запах дождя окружал меня, а безопасность его рук притягивала меня. Я начала поддаваться музыке, раскачиваясь под нее и проводя рукой по груди Черча, когда его жар звал меня, и пока мой муж притворялся, что нюхает кокаин, и не посвящал меня в свои планы на вечер, я решила не посвящать его в свои собственные планы. Которые теперь были полностью сосредоточены вокруг Черча.

Я прижалась к нему и почувствовала, как участилось его дыхание, когда я танцевала, позволяя своим рукам пробежаться по его мышцам и обхватить кулаками его подтяжки, притягивая его почти вплотную, чтобы поцеловать его.

— Ты играешь в опасную игру, мисс Америка, — мрачно сказал он, хотя не похоже, чтобы он хотел прекратить игру, так как его член начал набухать на моем бедре.

— Мне всегда нравилась опасность, Черч, — промурлыкала я. — Чем бы была жизнь без нее?

ЧЕРЧ

Аня двигалась так, словно музыка была написана на ткани ее чертовой души. Бит был ее сердцем, бьющимся в идеальном ритме, мелодия — кровью, бьющейся в ее венах, а слова — ключом к ее чертовому творению.

Она отдавалась движениям, используя мое тело как реквизит для своего самовыражения, и терлась об меня так, что это граничило с порнографией.

Жене моего босса не подобало так себя вести, но я просто не мог придумать, что бы еще сказать по этому поводу.

Свет в клубе был ярким сочетанием розового и фиолетового, танцпол ярко белел под нашими ногами, а серебряная пушка с конфетти взрывалась над головой чаще, чем это было необходимо, но, черт возьми, она выглядела хорошо в таком освещении.

Мой член был твердым с того момента, как она потянула меня танцевать с ней, и моя кровь билась горячо и быстро, требуя, чтобы я овладел ею, утащил ее из этой комнаты и обладал ею прямо сейчас.

Аня прижалась попкой к моей промежности, мои руки потянули ее за бедра, чтобы подчеркнуть контакт, прежде чем она опустилась передо мной, запустив пальцы в свои длинные волосы и откинув голову назад настолько, что я увидел, что ее глаза закрыты.

Меня кольнуло, и я перевел взгляд с нее на VIP-кабинку, откуда Бэнни, Сечник и разные придурки, сопровождавшие его, имели прекрасный вид на шоу, которое мы устраивали.

Глаза Бэнни были темными, когда он наблюдал за нами, казалось, он даже не слушал, что говорит этот урод рядом с ним, в его зрачках горела смесь ревности и похоти.

Наглая ухмылка дернула уголок моих губ вверх, когда он смотрел, как Аня снова прижимается к моему телу, и я качнул бедрами, позволяя ей почувствовать каждый твердый дюйм моего члена, входящего в нее, когда я откинул ее длинные волосы в сторону и наклонился, чтобы сказать ей на ухо.

— Когда ты закончишь заставлять своего мужа ревновать настолько, что у него сломается гребаный зуб, я утащу тебя с этого танцпола, найду хороший тихий уголок и погружу свой член так глубоко в тебя, что у тебя перехватит дыхание, мисс Америка, — прорычал я, и она застонала от этого обещания, откинув голову на мое плечо и посмотрев на меня сверху.

— Я думала, Дэнни сказал, что он должен быть там, если мы собираемся сделать это снова? — поддразнила она, но я не собирался так легко отступать.

— Ты хочешь, чтобы я передал приглашение и ему, жадная девчонка? — спросил я. — Скажи мне, ты думаешь, что будешь делать это с нами по очереди или надеешься получить нас обоих сразу?

Ее глаза вспыхнули от моего предположения, но когда она подняла голову, чтобы посмотреть на своего мужа, ее челюсть сжалась, и она покачала головой.

— Пусть Дэнни мучается со своими синими яйцами, — прорычала она, явно все еще злясь на то, как он ее отшил, и я готов был поспорить, что полуголая проститутка на столе перед ним тоже не слишком помогла в этом вопросе. Хотя я должен был признать, что Дэнни за весь вечер не бросил на девушку ни одного взгляда, только притворялся, что обнюхивает ее. Он, как и я, был совершенно очарован этим потрясающим созданием в моих объятиях.

— Ты понимаешь, что он, вероятно, снова выбьет из меня всю дурь, если я буду игнорировать его правила? — спросил я, когда она повернулась в моих руках, обвив руками мою шею и запустив пальцы в мои кудри.

— Ну, я думаю, единственный вопрос, который ты должен задать себе, Черч, это стою ли я тех синяков?

Она наклонилась ко мне так близко, что я был уверен, что она собирается поцеловать меня, но в тот момент, когда мои глаза закрылись, она исчезла, ее рука скользнула по моей талии, когда она уходила сквозь толпу, оставив меня в желании.

Я открыл глаза и встретился с яростным взглядом Бэнни в другом конце комнаты, когда ее пальцы вцепились в мои, и она слегка потянула меня.

Я беспомощно пожал плечами, увидев, как моя смерть на мгновение мелькнула на его лице, прежде чем я повернулся и позволил Ане оттащить меня, направляясь прочь с танцпола и прямо через занавес, так что мы оставили VIP—зону позади и направились в густую толпу.

Да, он вполне мог просто убить меня за то, что я собирался сделать с его женой, но я был уверен, что уйду с большой гребаной улыбкой на лице, так что я был не против такого обмена.

Аня взглянула на меня через плечо, когда на нас посыпалось серебристое конфетти, металлические кусочки которого прилипли к ее покрытым испариной рукам, когда они приземлились, и я потянулся, чтобы снять их с ее плоти.

Она задрожала, когда мои пальцы коснулись ее кожи, и я прижался к ней, прикусив ее шею и рыча от желания, когда она застонала от удовольствия.

Мой пульс бился в груди, и я судорожно оглядывался по сторонам, ища, куда бы ее отвести, чтобы я мог снять с нее это маленькое платье, в которое она закуталась. Оно выглядело чертовски сексуально, но я страстно желал забраться под него и снова увидеть ее обнаженной передо мной.

Я заметил очередь в женский туалет и крепче сжал ее руку, потащив к нему, минуя очередь и рявкнув на девушек, которые все ждали, чтобы войти внутрь, что он закрыт на ремонт.

Несколько из них заговорили со мной, но я просто вытащил пистолет из кармана джинсов и слегка помахал им, чтобы они замолчали.

Аня засмеялась над моей наглостью, и я втолкнул ее в дверь, крепко поцеловав и неопределенно направив оружие на женщин, которые заново наносили помаду и делали селфи в зеркале, пока все они тоже не отвалили.

— Господи, Черч, — задыхалась Аня, прижимаясь к моим губам, и я не мог не усмехнуться тому, как она произнесла мое имя, словно я владел какой-то ее частью, и она никогда не собиралась пытаться отнять ее.

Пальцы Ани начали прокладывать свой путь по центру моей рубашки, расстегивая пуговицы одну за другой, пока ее рот не стал двигаться по моей голой коже, и она не начала расстегивать мой ремень.

Срочность ее движений дала мне понять, что она так же отчаянно желает этого, как и я, и я застонал, когда она освободила мой член и мгновенно обхватила губами головку.

— Черт возьми, красавица, — выругался я, переместил руку на ее затылок, опустил оружие на край раковины и толкнулся бедрами вперед, погружая член в полноту ее губ и ощущая эйфорическое чувство, когда он коснулся задней стенки ее горла.

Аня стонала, вбирая и вынимая меня снова, ее злой язычок крутился вокруг пирсинга на конце моего члена, исследуя его, и я потерял себя в ощущениях траха ее умного рта, когда начал сильнее двигать бедрами, не в силах сдерживаться.