Пуленепробиваемый (ЛП) - Моронова К. М.

— Прости, что был мудаком в штабе. Я… Блять, я не знаю. Я говорил с нашим командующим генералом, и это загнало меня в хреновое состояние в голове, — говорит он с виноватым тоном.

Мой взгляд замирает, и я позволяю ему сместиться на костёр, который только начинает разгораться.

— Ты мог бы сказать мне, что уезжаешь.

— Нет, не мог.

Я смотрю на него, а он смотрит на меня сверху вниз.

— Можем выжать максимум из того времени, что у нас есть, пока не наступил тот момент? — спрашивает он и обвивает несколько пальцев вокруг моих.

Я надеваю фальшивую улыбку. — Конечно.

Мы направляемся к вечеринке, чтобы присоединиться к остальным. В конце концов, у нас есть миссия, которую нужно выполнить.

— Думаешь, я смогу переплыть океан? Или думаешь, я утону? — Я проглатываю свои эмоции и заталкиваю их в живот.

Роман замедляется, пока не останавливает нас, мы ещё не дошли до толпы, которая уже наполовину пьяна, и гремит громкая музыка, вибрирующая в моих костях.

Его глаза холодны и отстранённы, когда он смотрит на что-то далёкое.

— Этот мир тёмен. Жаден. Он так голоден по таким ярким маленьким вещам, как ты. Тёмные силы научили меня этому. — Он даёт своим словам затихнуть, пока его внимание возвращается ко мне. — Ты справишься, но тебе придётся плыть, как на озере.

Я киваю и обдумываю свои слова.

— У меня будет груз, как на озере? — дразню я и дарю ему кривую улыбку.

Это вызывает его прекрасный смех из груди и согревает мои щёки.

— Ничто не будет тебя сдерживать, нет. — Он быстро поворачивает голову, тянет меня за руку и ведёт в гущу вечеринки. Как только он отворачивается, я позволяю боли просочиться в моё выражение.

Одна. Я всегда в конечном счёте остаюсь одна.

Здесь по крайней мере вдвое больше людей, чем было раньше. Я немного шокирована, но в то же время, должно быть, дюжина других маленьких городков вокруг этого, где больше нечего делать, кроме как присоединиться к одной гигантской вечеринке, которую Бэйн-Фолс устраивает каждые выходные.

Запах дыма, пива и множества духов смешивается вокруг группы танцующих людей. Кеги на земле, банки с пивом выстроены на столах, где люди берут всё необходимое, прежде чем вернуться. Я замечаю единственного полицейского в Бэйн-Фолс здесь, одетого в повседневную одежду, пока он бросает алкогольные напитки людям, поднимающим руки. Я узнаю его только потому, что видела его фотографию в автомастерской, приколотую в штабе с пометкой «шериф Мюррей».

— И они говорят, что Мюррей не жизненно важен для этого города, — саркастически говорю я, пытаясь оставаться в моменте и получить как можно больше удовольствия сегодня вечером.

Роман усмехается. — Честно говоря, я не удивлюсь, если он был в курсе присутствия преступного мира в его городе. — В его тоне нет ни капли юмора.

Теперь, когда он упомянул об этом, это имело бы смысл. Что это за полицейский участок, который закрывается в восемь вечера?

— А вот и вы. Я думал, мы уже потеряли вас! — Джон подмигивает мне и хлопает Романа по плечу. Должна признать, они отлично притворяются нормальными. Меня это обмануло, когда я впервые их встретила. Я бы никогда не догадалась, что под куртками у них пуленепробиваемые жилеты.

Роман стонет и бросает на него убийственный взгляд, но это только заставляет Джона хотеть сильнее его разозлить. Тейлор держится рядом с ним с забавным выражением лица.

— Пойдём потанцуем, Брайар. — Джон берёт меня за руку и тянет к густой толпе движущихся тел. В центре, у огня, теплее, и музыка такая же электризующая, как и раньше.

Хотя я должна признать, что танцевать с кем-то гораздо веселее.

Джон флиртует глазами больше, чем чем-либо ещё, но он несколько раз проводит руками по моим бокам. Тейлор и Гейл танцуют с какими-то девушками неподалёку, а Бенсен оживлённо беседует с группой людей. Возможно, с друзьями, которых он здесь завёл?

Я не могу не расстраиваться из-за того, что Роман наблюдает, как мы все хорошо проводим время, со стороны, скрестив руки и злобно нахмурившись.

Я пробираюсь сквозь толпу и хватаю его за руку, против его воли затаскивая в гущу.

— Брайар. Я не танцую, — шепчет он, сверкая взглядом.

Моя улыбка такая же озорная, как и желание узнать, как далеко я могу его задвинуть. Прохожу мимо отряда и тащу Романа в самую густую часть толпы, где все танцуют грудью к груди, отключив половину сознания.

— Кто говорил о танцах? — дразню я, поворачиваясь и поднимая край своей юбки достаточно, чтобы он увидел мои трусики.

Роман сглатывает, и его зрачки расширяются.

— Блять, ты дикая, Сквирт. — Он усмехается, притягивая меня ближе и крепко прижимая мои бёдра к себе. — Я покажу тебе, что на самом деле безумно.

Он расстёгивает штаны и отодвигает моё бельё, стонет, когда чувствует, насколько я уже влажная. Роман трётся сзади, дразня мою задницу своим членом. Мы так зажаты здесь, что никто не сможет увидеть, что мы делаем, если только не будет специально присматриваться.

Роман приставляет себя к моему входу, натягивая мои трусики в сторону, и одним резким движением вонзается в меня. Я кричу, но звук полностью поглощается другими людьми, которые смеются, поют, кричат. Музыка не оставляет ничего от наших стонов, пока мы трахаемся в толпе. Бас песни вибрирует в моей груди. Это истинный экстаз.

Мой адреналин зашкаливает, и я не могу не хотеть большего. Это чертовски затягивает — проверять с ним границы. И ему всё равно, он просто продолжает идти на новые высоты и преодолевать то, что, как я думаю, будет для него пределом.

Моя юбка поднята и достаточно длинная, чтобы никто не узнал, что мы на самом деле трахаемся, если только не будут пристально следить за тем, как сильно Роман долбит меня сзади. Он так агрессивно сжимает мои бёдра, впиваясь пальцами в мою плоть и с силой вколачиваясь в мою задницу.

— О, блять, больно, — стону я, мои колени поворачиваются внутрь друг к другу.

Роман усмехается, обхватывая рукой мою шею, чтобы шептать мне в ухо:

— Но тебе нравится грубо. Тебе нравится, когда мой толстый член так сильно наполняет тебя, что тебе больно, не так ли, Сквирт? — Моя голова неприлично кивает вверх-вниз, когда он вбивается в меня.

— О да, я подсела на тебя, — бормочу я, когда мои глаза закатываются, и он вколачивается в меня ещё раз, прежде чем я так бурно кончаю на его член, что мои щёки краснеют.

Он перестаёт двигаться и кончает глубоко в мою киску, рыча, и кладёт голову на мою.

— Ты, блять, выжимаешь меня досуха, Сквирт, — стонет он.

Мои глаза тяжелеют, когда я просматриваю толпу, чтобы убедиться, что никто не смотрит. Как и подозревалось, никто даже не смотрит в нашу сторону и не имеет понятия, что он только что сделал. Я улыбаюсь и закусываю уголок губы. Это была самая волнующая вещь, которую я когда-либо делала.

Роман медленно вынимает свой член из меня и возвращает мои трусики на место.

Я хмурюсь и неловко двигаюсь.

— Всё мокрое. Я просто сниму их, — жалуюсь я, опуская руки, чтобы стянуть их.

Роман ловит мои руки и кружит меня так, что мы смотрим друг другу в глаза. Тёмный огонёк пробегает по его взгляду, от которого у меня перехватывает дыхание.

— Ты не сделаешь ничего подобного. Ты будешь держать мою сперму внутри себя, прижатой твоими мокрыми трусиками, Брайар, или я засуну в тебя что-нибудь, чтобы заткнуть это, — угрожает он. Его угроза только заставляет моё нутро снова ныть, и я слегка стону в его поцелуй. Почему это так горячо? Я не задаюсь вопросом — я просто прижимаюсь к нему.

— Такой нестабильный, — шепчу я ему в губы.

Он улыбается и усмехается. — Я всего лишь мужчина, Сквирт.

Да, тот, кто может убивать людей без угрызений совести.

Карман Романа вибрирует, он достаёт телефон, бросает на него быстрый взгляд, прежде чем опустить его обратно в карман.