Пуленепробиваемый (ЛП) - Моронова К. М.

Я откладываю одну книгу и беру другую, перелистывая страницы и замирая, когда понимаю, что она выдолблена. Я наклоняю её, и флешка падает мне в руку.

Облегчение проникает в мои кости, и впервые за несколько месяцев мои плечи расслабляются. Я сжимаю флешку, как спасательный круг. Возможно, это то, что спасёт Брайар. Я не позволю случиться с ней чему-то плохому, если смогу помочь. Ни за что, блять.

Я засовываю её в карман и продолжаю поиски, как будто ещё не нашёл. Возможно, это эгоистично, но я не хочу возвращаться. Сегодня ночью она полностью моя, и мне всё ещё нужно убедить её помочь нам в нашей миссии, чтобы выманить того парня, который стрелял в Гейла.

Ужасное, виноватое чувство проникает в мой костный мозг. Я отмахиваюсь от него и игнорирую моральную сторону вопроса.

Это ради неё. Я использую её, чтобы спасти её жизнь, — убеждаю я себя, и это заставляет меня чувствовать себя немного лучше.

Брайар тянется руками над головой и зевает.

— Наверное, нам пора возвращаться. Я так устала. Можем продолжить поиски завтра утром, наверное. — Она выглядит расстроенной из-за этого.

Я дарю ей лукавую улыбку.

— Давай просто останемся здесь. Мы рискуем раскрыть убежище, если будем продолжать ездить туда-сюда, особенно ночью, когда они наиболее активны.

Она ничего не говорит несколько секунд, затем в знак согласия кивает.

— Да, ты прав. Ладно, хорошо. — Она бросает на меня подозрительный взгляд. — Но ты спишь на диване.

Я усмехаюсь и хватаю её за руку, притягивая к себе на колени, полностью наслаждаясь удивлённым вздохом, срывающимся с губ, когда она падает на мою грудь.

— Детка, ты знаешь, что я этого не сделаю. Мне нужно быть с тобой, в целях безопасности. — Я подмигиваю и закусываю нижнюю губу.

Её щёки становятся красными, и она подражает мне, закусывая губу. Мы оба знаем, что я буду зарыт на семь дюймов внутри неё всю оставшуюся часть ночи.

— Ты сводишь меня с ума, ты знаешь это? — шепчет она над моими губами, её глаза ищут в моих мужчину, а не зверя.

— Забавно, ты делаешь то же самое со мной, Сквирт.

Я хватаю её за затылок и прижимаюсь к её мягким губам своими. Она пахнет ванилью и мёдом — тёплый, охватывающий аромат, который раздражающе добрался до моего сердца.

Наш поцелуй разносится по пустым коридорам моей проклятой души. Она издаёт маленький всхлип и тает в моих руках. Я проскальзываю языком в её рот, и она с готовностью впускает меня.

Я теряю счёт времени.

Забываю, что мы не созданы друг для друга.

Мне, блять, всё равно.

Медленно я опускаюсь на спину и ложусь на разбросанные страницы, которые мы перебирали. Наши поцелуи не прерываются, они становятся более чувственными, и она начинает тереться своей идеальной киской о мой член.

Я стону в её рот и впиваюсь зубами в её нижнюю губу. Она стонет и проводит руками по моей груди. Я смотрю, как она медленно поднимает мою рубашку, покрывая поцелуями мой покрытый шрамами пресс и задумчиво проводя пальцем по ним.

Смотрит на меня этими прекрасными глазами и продолжает спускаться к моим штанам, расстёгивает их и освобождает мой член.

Свет свечей ореолом окружает её фигуру. Она такая прекрасная, что это причиняет боль. Цветы не могли бы цвести достаточно ярко, чтобы соперничать с ней.

Брайар обхватывает рукой мою толщину и начинает двигать. Я откидываю голову назад и стону, пока она смотрит на то, что делает со мной.

— Ебать, — говорю я сдавленным голосом, о существовании которого не знал до встречи с ней.

В следующее мгновение её губы опускаются на головку моего члена, и я резко вдыхаю, выгибая спину, когда она с силой засасывает меня. Желание начать трахать её рот настолько сильно, что мне приходится заставлять себя держать бёдра прижатыми к земле.

Брайар работает руками с моим членом, двигая мной, одновременно беря меня глубоко в рот. Я потрясён, что она ни разу не поперхнулась.

Ещё один стон срывается с моих губ, когда она берёт меня глубоко в горло. Я так близок к тому, чтобы излить в неё. Блять, я так хочу вбиваться в неё. Я сжимаю руками её волосы и останавливаю себя от того, чтобы дёргать бёдрами вверх.

Это чертовски мучительно — сдерживать себя.

Она вынимает мой член изо рта и облизывает губы, соблазнительно улыбаясь.

— Ты можешь трахать моё горло. У меня нет рвотного рефлекса.

У меня отвисает челюсть, и мой член пульсирует новой волной предэякулята от её неожиданного грязного рта.

Господи Иисусе, кажется, я только что влюбился. Мои глаза расширяются от навязчивой мысли.

Ох, я так попал с ней.

Глава 24

Брайар

Глаза Романа наполняются похотью, когда он закусывает губу.

— Ты уверена, Сквирт?

Я киваю с озорной улыбкой и снова прижимаюсь губами к головке его члена. Он издаёт тот глубокий стон, от которого моя киска становится такой влажной. Я втягиваю щёки и начинаю глубоко брать его в рот.

Его бёдра сначала слегка дёргаются, сдерживаясь, и это мило, что он не хочет причинить мне боль. Но это длится не дольше секунды, прежде чем он прижимает мою голову к своему члену и безжалостно трахает мой рот.

Я стону на его толщине, и это вызывает у него собственный стон, когда он вгоняет свой член так глубоко мне в глотку, что я не могу дышать. Вытаскивает достаточно, чтобы дать мне немного вздохнуть, прежде чем снова трахает моё горло, толчки становятся всё более беспорядочными, пока он не кончает и не удерживает мою голову внизу, пока не заканчивает. Несколько случайных толчков его бёдер заставляют моё нутро ныть.

Когда он наконец вынимает член изо рта, я ловлю ртом воздух и смакую солоноватый вкус его спермы.

Он сжимает мою челюсть в своей руке и наклоняет её, так что мне приходится смотреть на него.

— Это было самое безумное дерьмо, которое я когда-либо испытывал. Теперь моя очередь. — На его губах появляется озорная улыбка, когда он подхватывает меня на руки и несёт в комнату, где я жила.

Здесь только одна свеча, так что значительно темнее. Движения Романа поспешные, будто он не может дождаться, чтобы попробовать меня на вкус, и это что-то делает со мной.

Я вылезаю из штанов, пока он помогает их стянуть.

— Кто-то уже промокла насквозь для меня, — дразнит он, толкая мои ноги вверх. — Держи их так, Сквирт. Не отпускай, пока не начнёшь, блять, вибрировать для меня. — Роман целует меня вниз по ноге, пока не добирается до моей киски.

Я резко вдыхаю, когда он проводит своим горячим языком по моей щели и заканчивает губами на моём набухшем клиторе. Боже, как же это чувствительно, когда мои ноги подняты так.

Мои стоны громкие и эхом разносятся по всему дому, когда Роман быстро водит языком по моему клитору. Я извиваюсь и стараюсь не отпускать ноги, потому что кажется, что я вот-вот кончу.

— О боже, — кричу я, когда он вводит два пальца внутрь меня и начинает двигать ими, загибая к моей точке G. Мои бёдра сами собой подпрыгивают, и я издаю крик, когда мой оргазм наконец наступает. Я заливаю его лицо, а он наклоняется и с жадностью слизывает мои соки. Я замечаю, что он трется членом о край кровати, тот полностью снаружи, и предэякулят уже пачкает простыни.

— Блять, детка, это было так горячо. Ты кончишь на мой член так же сильно, — говорит он мрачно, с жаром, горящим в его взгляде. Я даже не могу подобрать ответ, потому что всё ещё прихожу в себя после оргазма.

Роман усмехается, целуя меня вверх по груди, стягивая рубашку через голову и глубоко целуя меня, пока он тыкается своим членом в мой вход.

Я провожу руками по его широкой груди, чувствуя все изгибы его мышц и мягкость кожи. Он сжимает мою грудь и прерывает наш поцелуй, перемещая свои губы на мою шею и шепча грязные вещи между нашими стонами.

Это разительно отличается от предыдущих раз. Это не поспешный, злой секс, чтобы выпустить наше сексуальное напряжение. Это чувственно, по-звериному в том, как мы пробуем друг друга и не спеша исследуем шрамы на наших телах.