Любовь Сурового (СИ) - Ангелос Валерия

— Меня тоже будут допрашивать? — спрашиваю.

— Ты моя жена, — чеканит. — Только в моем присутствии.

— Ясно, — поджимаю губы, судорожно сглатываю.

— Аня…

— Ты в душ?

Он кивает. Разворачивается и уходит. А я нервно расхаживаю из одного угла каюты в другой.

Если Айдарова обвинят, что будет со мной?

Ничего хорошего. Это похоже на то, когда Медведь угрожал мне в больнице. Но сейчас все еще намного хуже.

Медведь ничего не сможет сделать. Мой муж нарушил правила. И какая расправа может ожидать за такое, даже знать не хочу.

Если он нарушил… может, его и правда подставили?

Такая версия выглядит логичной. Но думать теперь надо о другом.

Голова гудит все сильнее. И когда раздается стук в дверь, даже не сразу понимаю, что это.

— Открывайте! — слышится незнакомый мужской голос.

Сердце заходится. Воздух раскаленным комом забивается в груди.

— Сейчас! — выпаливаю.

Айдаров выходит из душа, наспех оборачиваясь полотенце вокруг бедер. Смотрит на меня.

Хватаю халат, который достала из своего чемодана, но так и не надевала. Набрасываю поверх платья. Киваю.

Муж открывает дверь.

— Какого хера? — бросает он с раздражением.

— Самир, извини за беспокойство, — раздается голос Грановского. — Но мои люди должны осмотреть каюту.

— Чего?

— Вынужденная необходимость.

— Что происходит? — решаю тоже включиться. — Что это значит?

Айдаров шагает ко мне, вставая рядом, будто рефлекторно закрывая собой. А в каюту проходит высокий седоволосый мужчина. И еще несколько человек, судя по форме личная охрана Грановского. Сам он заходит последним.

Побледневший. Какой-то осунувшийся. И взгляд у него сейчас нервный, бегающий. Он выглядит настолько дерганным и перепуганным, что в нем тяжело узнать человека, которого я видела вчера.

— На яхте произошло убийство, — замечает седоволосый мужчина. — Мы проводим расследованием.

— И что? — раздраженно бросает Айдаров. — Всех так обыскиваете?

— Нет, — следует прохладный ответ. — Но не все угрожали убить здесь человека.

— Что за хуйня, Грановский? — спрашивает Айдаров, теперь поворачиваясь к имениннику. — Кто это вообще такой?

— Мой знакомый, — откашливается. — Генерал. Знаешь, Самир, это долгая история. После мы все обсудим. Я почти уверен, ты не виновен, но…

— Почти? — грубо обрывает.

— Осмотрите каюту, — распоряжается генерал.

И я стараюсь не смотреть в сторону тумбы, где лежит окровавленная рубашка. Нужно делать что-то. Срочно.

Прямо сейчас.

— Зачем вам это? — спрашиваю, прислоняюсь к Айдарову. — Мой муж был со мной. Он никуда не уходил. Проверьте камеры. Там же наверное все записано.

Чистый блеф.

Даже не знаю, есть ли тут камеры или нет. И если вдруг есть, то… да они же и так все проверят.

Но здесь происходит такое, что всем становится не до разговоров.

51

Раздается гулкий протяжный звук, от которого у меня закладывает уши, а все внутри начинает тревожно вибрировать.

Что это за сирена? Что случилось?

Понятия не имею, от чего подобный звук может разливаться по яхте, но это явно что-то нехорошее. Невольно замечаю, как Грановский переглядывается со своими охранниками, как нервно оборачивается генерал.

Айдаров каменный. Его лицо ничего не выражает. Он просто хватает меня за талию, вплотную протягивая к себе.

— Дерьмо, — бормочет Грановский, еще сильнее меняясь в лице. — Блядь, он нашел меня. Сука, здесь… но как?

Генерал хлопает его по плечу.

— Мы не можем этого знать, — холодно выдает он.

Из-за ревущей сирены мне с трудом удается разобрать их слова сейчас.

Но суть все равно врезается.

«Он нашел меня».

— А какие еще варианты? — раздраженно рявкает Грановский. — Ты обещал. Ты сказал, что гарантируешь полную безопасность. Обещал, твои ребята все проверят.

— Так и есть, — твердо произносит генерал. — Проверка прошла успешно.

— А это что тогда? — взмахивает руками Грановский, лихорадочно дергается, закрывает лицо ладонями и бормочет: — Блядь, блядь. Какой же это все ебаный пиздец…

Он вылетает из каюты. Охрана за ним.

Генерал бросает пристальный взгляд на Айдарова. Однако недолго помедлив, тоже выходит.

— Идем, — заявляет Самир.

Направляется на выход, утягивая меня следом за собой. Не глядя, толкает дверь каюты ногой, закрывая за собой.

— Ты же… — запинаюсь. — Может на замок?

Он отрицательно качает головой.

Уверенно увлекает меня прямо по коридору.

Не спорю. Хотя идея оставить каюту незапертой, когда там осталась его окровавленная рубашка, кажется мне сомнительной.

Ладно бы только рубашка. Там другая одежда. И наверное, генерал, люди Грановского, все эти типы смогут определить следы крови на темных брюках, на пиджаке.

Сирена продолжает разрываться.

Мы проходим дальше, сталкиваемся с другими людьми. В какой-то момент коридор вдруг оказывается настолько заполнен, что теперь в другую сторону даже не свернуть. Ощущение будто если споткнешься, чуть оступишься, то тебя здесь попросту толкнут и затопчут. Еще недавно пространство вокруг выглядело просторным, а теперь начинаю задыхаться.

Айдаров перехватывает меня иначе. Не понимаю, что именно он делает. От накрывшей меня паники даже не осознаю его действия. Но толкать меня резко перестают. Как-то так он меня обхватывает, полностью умудряется закрыть собой, хотя остается сзади. Однако его мощные руки по бокам, по обе стороны от меня. Защищают от всего вокруг. И от ощущения скалистой твердости позади невольно становится спокойнее. Не сразу. И все же паника постепенно уходит.

Отстраненно воспринимаю короткие отрывистые фразы Айдарова. Он успокаивает толпу. Одергивает тех, кто как будто теряет контроль.

Еще немного, и мы поднимаемся на палубу.

Тут дышится легче. Но и сирена звучит громче, пронзительнее. Вода как будто бы усиливает звук.

Страх накрывает новой волной. Еще более ледяной, тягучей.

Мы же в открытом море. Неизвестно, что здесь происходит. Точнее известно, но пока ничего хорошего нет.

Здесь есть убийца.

И кажется, это не мой муж.

А сирена может означать что угодно. От пожара до какой-нибудь фатальной неисправности.

Ком встает в горле.

— Аня? — зовет Айдаров. — Аня, ты меня слышишь?

Он разворачивает меня лицом к себе.

— Все будет хорошо, — чеканит без тени сомнения. — Сейчас я со всем разберусь.

Растерянно киваю.

Сейчас мне как никогда раньше хочется ему верить.

52

— Капитан пропал, — вдруг доносится позади чей-то голос. — Его помощники понятия не имеют, куда он подевался.

Обеспокоенно смотрю на Айдарова.

Он не может этого не слышать.

— Да похер, — отмахивается кто-то другой. — Ты лучше скажи, что это за дерьмо? Что за сирена?

— Черт его знает…

Капитан пропал.

Разве это не должно тревожить?

Люди позади переключаются на обсуждение сирены.

Ну видимо, помощники тоже могут управлять яхтой. Стараюсь хотя бы сама себя не накручивать. Просто при словах об исчезновении капитана перед глазами возникает картинка с пустым штурвалом, за которым никого нет.

Я не разбираюсь в яхтах. В том, как здесь все устроено. Но эта яхта такая огромная. Все вокруг буквально утопает в роскоши. Вероятно, здесь полный автомат.

И даже если капитан исчез, то его помощники без проблем возьмут на себя управление. Да тут видимо, есть автопилот.

Однако мне совсем не нравится выражение лица Айдарова. Он весь будто каменеет. Не факт, что из-за тех слов про капитана.

— Самир! — окликает Грановский. — Ты не мог бы пройти с нами? В… хм, кабину управления.

Поворачиваюсь.

Вижу, как все теперь смотрят на нас.

От напряжения даже не сразу осознаю, что сирена замолкает.

Ну да, становится тихо. Раз могу различить чьи-то фразы. Хотя в ушах продолжает звенеть, точно остается эхо того пронзительного звука.