Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет (СИ) - Архипова Елена

— Ну вот и договорились, — Дмитрий вновь сверкнул белозубой улыбкой, поднялся в полный рост, догнал в два шага свою грозную синичку уже в дверях, и сграбастал наконец её в объятья.

Но надо было знать Ильку — она вывернулась из его рук, вернулась к подруге, быстро чмокнула ту в щеку, бросила:

— Созвонимся, — и вышла из палаты, не глядя на Дмитрия.

— Тихон Петрович, доброй ночи! — бросила, проходя мимо начбеза отца.

Эмоции бурлили, требуя выхода — он привел сюда Киборга! Сдал ему!

Интересно, как скоро Валерий Слободский сам здесь появится?

Едва за Дмитрием и Илькой закрылась дверь, как Наталья пошла в наступление:

— Нашел, значит, грозный начбез дочь своего шефа, да?

— Нет, не нашел. Дмитрий сам ко мне пришел и всё рассказал.

— Выходит, не такой уж ты и профи?

— Выходит, — признал, не желая спорить.

Наталья сидела на кровати с прямой спиной и гордо вздернутым подбородком. Худенькая, а вытянув спину в звенящую струну, и вовсе выглядела сейчас острым колышком. Занозой. Сидит, вся колючая, глазами сверкает да руки свои со страшными синяками в рукава свитера прячет. От него прячет…

Тихон вздохнул и прошел к окну, встал спиной к стеклу, присел на подоконник и уперся в него ладонями. Остался там, решив не подходить близко к девушке.

Хотелось обнять свою Занозу, к груди прижать, ладошки холодные согреть и успокоить. Но не даст она ему этого сделать сейчас, не примет его сочувствия, увидит лишь жалость к себе. А потому стоял вот так, не выпуская её из поля видимости, соглашаясь с ней, не приближаясь, но и не отходя далеко.

— Наташ, хочу предупредить, что от Гарика и его семьи могут прийти к тебе. Попытаются уговорить тебя забрать заявление из полиции.

— Не заберу! — произнесла решительно.

— Хорошо. Но они могут угрожать. Тебе есть где пожить какое-то время? Спрятаться? — и, опережая её, продолжил: — Дома лучше не надо. Да и гостиница, боюсь, не вариант.

— Найду квартиру какую-нибудь съемную, — буркнула, не глядя на него, насупилась, руками себя за плечи обхватила. — Только мне надо вещи свои у родителей забрать.

Тихон, не смотри он сейчас на свою Занозу, не сразу бы обратил внимание на это её “забрать”. Но он смотрел, а потому всё видел и всё считал.

Какого еще хрена успело произойти, пока они там саммит на троих устраивали? К ней уже приходили? К её родителям?

— Наташ, что произошло? — решил спросить прямо.

— Кроме того, что меня вчера изнасиловали? Ничего! — опять вздернутый гордо вверх подбородок, сжатые в одну линию губы и сверкающий взгляд.

И ровно в этот момент на телефон Тихона прилетело сообщение. Да, мать твою, кто там ещё его дергает ночью?!

Киборг зло выдернул телефон из кармана, собираясь наорать на бессмертного, но, увидев отправителя, а главное то, что тот ему написал, моментально успокоился.

Сообщение было от Дмитрия: “Наталью отец выгнал из дома. Она вчера сбежала в клуб от сватов. Найдешь, куда пристроить девочку?”

Тихон мысленно выругался и набрал ответ: “Умеешь вовремя инфу скинуть. Найду”.

Наталья настороженно наблюдала за Киборгом, силясь понять, что ему написали и кто. Видя его так близко, она вдруг увидела, поняла, что не такой уж он и безэмоциональный, как ей казалось до этого.

Вот только что он злился, доставая телефон из кармана, а вот, прочитав сообщение и что-то на него ответив, спокоен и даже почти улыбается.

Тихон убрал телефон в карман и прошел к креслу, стоящему в углу палаты. Игнорируя Наталью, опустился в него, зацепил со второго плед, свернул его валиком, устроил на край высокой спинки, запрокинул голову, устроив шею на плед, прикрыл глаза, вытянул ноги и блаженно улыбнулся. Не глядя на девушку, проговорил устало:

— Завтра решим всё — съездим заберем твои вещи и придумаем, куда тебя поселить. А сегодня, Наташ, давай уже спать? — открыл глаза, приподнял голову и посмотрел на девушку, наблюдающую за ним, поинтересовался: — Тебе медсестру позвать?

— Нет, зачем? — удивилась.

— Точно не надо?

— Точно. Не надо.

— Хорошо, — вновь откинул голову и прикрыл глаза.

— А что ты делаешь? — Наталья заинтересованно наблюдала за мужчиной.

— Спать устраиваюсь.

— Спать? Здесь?

— Да. Всё равно завтра планировал сюда к тебе приехать, — вздохнул устало, — что-то замотался я сегодня, как собачий хвост, веришь? Ехать через весь город домой, а утром, по пробкам, пилить обратно — это ж уйма потерянного времени. Завтра еще Слободский сюда прискачет, будет перед Дубовым шашкой своей махать. Шутка ли! Друг посмел на его кровиночку глаз положить. Ох, чую, придется мне тех двух влюбленных от папы Валеры спасать. Опять длинный день предстоит. Так что, Наташ, давай уже спать, а?

Наталья посидела еще какое-то время, подозрительно глядя на шикарного мужчину в кресле, потом тихо встала, выключила в палате верхний свет и вернулась в свою кровать. Улеглась под одеяло, укрывшись с головой, и замерла.

Уже там, под одеялом, вдруг расплакалась. Молча, тихо, стараясь, чтобы Киборг не услышал. Но он услышал. Поднялся, подхватил кресло, в котором сидел, и переставил его вплотную к кровати своей Занозы.

Наталья слышала его дыхание, слышала, как он устраивался рядом, как скрипела кожа на кресле под тяжелым мужским телом, и как всё стихло. Хотела выглянуть из своего укрытия, но боялась быть пойманной. Затаила дыхание, прислушиваясь к тому, что делает Тихон.

А он, кое-как устроившись рядом, вздохнул и вдруг тихо и как-то почти интимно прошептал:

— Заноза, давай сюда свои ладошки. Знаю ведь, что опять они у тебя ледяные.

Наталья, услышав это, сначала замерла, а потом отчетливо поняла — да, ей необходимо почувствовать его прикосновение, необходимо согреть свои холодные руки в его горячих.

Она высунула из-под одеяла лицо и всмотрелась в темноте палаты в лицо мужчины, сидящего в кресле. Тихон смотрел на неё, молчал, уложив на край её кровати обе раскрытые ладони, и ждал.

Наталья, как под гипнозом, выпростала из-под одеяла свою руку и вложила её, да, опять ледяную, в его, большую и горячую.

И ей вдруг остро захотелось вновь прижаться всем телом к его груди. Пользуясь темнотой как защитой, прошептала:

— Ляг, пожалуйста, рядом.

Дважды Киборга не надо было просить. Не был он железным рядом с этой беззащитной девушкой. Разулся и лег рядом, на одеяло, как был, в джемпере и джинсах.

Она сама придвинулась к нему ближе, и сама уткнулась в него лицом. Тут же почувствовала, что её обняли, притиснули к такой желанной и такой надежной груди.

Наталья вдохнула так глубоко, как смогла, его запах, услышала, как бьется, стучит в ребра сердце. Его, своё — оба!

И поняла, что её губы сами, против воли, разъехались в улыбку. Прошептала, выдохнула едва слышно, надеясь, что он не услышит:

— Киборг. Мой.

Но Тихон услышал, а потому ответил точно так же, едва слышно:

— Твой, Заноза моя, твой. Давно уже весь твой.

В сон они провалились одновременно. Она — уткнувшись лицом в его грудь, он — зарывшись в её волосы и ткнувшись носом в её макушку.

Темнота, как известно, ломает многие барьеры.

Правда, некоторые из них с наступлением дня возвращаются снова, становясь еще более высокими и непреодолимыми, как никуда и не уходили. О том, что так случится в его жизни, Тихон в этот момент еще не мог знать…

Глава 31

Валерий Слободский дураком никогда не был.

Ни когда основывал свое дело, ни когда ухаживал за Ириной — первой красавицей двора.

Да, он знал, что его начбез, непробиваемый на эмоции Киборг, был влюблен в его жену. Как знал Слободский и то, что это тщательно скрываемое чувство взаимности не имело.

Тихон не рассказывал о своей любви Ирине — да, любил, но и уважал её чувства к мужу и дочери. Знала ли об этой любви начбеза сама Ирина — это осталось тайной для Слободского, эту тему они с ней не обсуждали.