У тебя только девять жизней (ЛП) - Прайс Элизабет

— Шепелявила?

«Доктор Лесли Уггамс?»

— Да, она сказала: «Игорь, перештань шнырять туда-шюда и копай», — передразнил Элайджа её высоким скрипучим голосом, который на самом деле был довольно хорош — он звучал чертовски похоже на доктора Уггамс.

— Чёрт.

Исида бросила его на пол и побежала прочь, игнорируя фырканье «пожалуйста» и «ты только что встала мне на руку» Элайджи.

У неё было плохое предчувствие по этому поводу. До тех пор, пока у Рафа не случилась проблема с машиной, они собирались навестить доктора Уггамс. Она просто надеялась, что Раф не бросил пистолет и не ушёл без неё.

Она позвонила Рафу, но ответа всё ещё не было. Она очень надеялась, что он не совершил ничего глупого, вроде того, что пошёл к доктору Уггамс в одиночку. Исида схватила телефон и прослушала сообщение, оставленное ей Рафом. «Потрясающе». Её тигрица взвыла от страха, когда ледяная ярость охватила Исиду. Если что-нибудь случится с её парой, она сожжёт весь грёбаный мир!

Глава 21

Раф застонал, проснувшись. Блин, что, чёрт возьми, случилось? Где он? Было такое ощущение, что он лежал на металлическом столе. Он огляделся. Да ладно, он был на металлическом столе, в какой-то лаборатории.

Он вспомнил, как прибыл в огромный, даже роскошный дом доктора Лесли Уггамс. Он позвонил в её дверь. Она сама открыла дверь, и он последовал за ней внутрь. «Пока всё шло нормально». Он был удивлён количеством орхидей, которыми она, похоже, владеет, и собирался что-то сказать. Но её глаза расширились, и она крикнула: «Нет, Игорь». «Вдруг всё стало не так нормально». А потом что-то ударило ему по затылку. Ага, кто-то нокаутировал его, и теперь он был привязан к металлическому столу. Сюрпризы становились всё лучше и лучше.

Раф услышал приближающиеся шаги и притворился спящим, когда услышал скрип открывающейся двери и предположил, что в комнату вошли два человека. Один шёл мягко, а другой был гораздо тяжелее. Подумайте об ужасном тяжёлом снеговике.

— Ты мог бы этого не делать, Игорь, — мягко упрекнула Лесли.

— Извини, — проворчал кто-то, должно быть, Игорь. Его голос был медленным и тяжёлым, со странными интонациями. — Игорь, защищать тебя.

— Я знаю, Игорь.

Она тяжело вздохнула. В её голосе не было гнева, только раздражение.

— Но что нам теперь с ним делать? Он полицейский.

— Игорь убить?

«Чёрт, он действительно казался счастливым от такой перспективы».

— Нет, Игорь, мы не убиваем людей.

Слава всему святому за разумного доктора. Хотя разумные люди не связывают других людей в своей лаборатории и, по сути, не похищают их.

Игорь разочарованно фыркнул.

— Деньги. Взятка.

— Может быть, надеюшь. Я не хочу долго его здешь держать. Хотя, может быть, ешли бы я его прооперировала, то шмогла бы подправить его вошпоминания. Возможно, это шработает.

Чёрт, звучит ужасно. Раф ни в коем случае не хотел, чтобы этот доктор Франкенштейн возился с его головой. Пора начинать действовать. Он издал театральный стон, и его глаза открылись. Лесли бросилась к нему, заламывая руки.

— Вы очнулишь, — неубедительно заявила она.

Она выглядела такой же нервной и взвинченной, как когда они встретились в «Вечно молодом». Её глаза, возможно, самая красивая черта её лица, такие большие и похожие на лани, были широко раскрыты от беспокойства.

— Что случилось? — прохрипел Раф.

— Игорь, принеши ему воды, — приказала Лесли нежным голосом.

«Ей было бы трудно заставить щенка слушаться её».

Раф повернул голову и чуть не прикусил язык, глядя на смотрящего на него мужчину. Возможно, «человек» — было громко сказано. Он определённо был похож на человека, но на этом сходство закончилось. Он, чёрт возьми, был похож на монстра Франкенштейна. Может, он не ошибся с мыслью о докторе Франкенштейн. «Вот чёрт».

Он повернулся, чтобы посмотреть на Лесли, резко или настолько резко, насколько позволяли его положение лежа и верёвки.

— Он мертвец?

Игорь злобно зарычал и двинулся к Рафу с большей скоростью, чем можно было предположить по его телосложению и шаркающей хромоте. Лесли поспешила встать между ними, и, к изумлению, Рафа, великан остановился. Неужели это Игорь? Помощник врача из множества фильмов про монстров, и книг Терри Пратчетта? «Да, он был большим фанатом научной фантастики, и, возможно, он забыл упомянуть Исиде, что он также был в научно-фантастическом клубе в старшей школе». Но у этого Игоря, похоже, не было горбов, и разве он не должен шепелявить? Нет ничего лучше, чем заново изобрести старую классику.

— Нет! Он очень живой, — упрекнула Лесли, нахмурившись, глядя на Рафа, как будто он только что назвал уродливым котёнка или что-то в этом роде.

«Это был не котёнок».

— Но раньше он был мёртв.

— Ну, был, — неохотно признала Лесли. — Но он не зомби.

— Вы вернули его к жизни?

Это возможно? Неужели действительно существует такая большая разница между зомбированными людьми и реанимированными? Хуже того, он узнал мёртвого человека или недавно живого человека — неважно.

— Едрёна кочерыжка! Это Игорь Казинский?

Лесли сморщила лицо.

— Вы узнали его? — её голос дрожал.

— Да, он пропал без вести около шести месяцев назад.

Игорь Казинский был — технически всё ещё остаётся — перевёртышем-медведем из России, который якобы заставлял людей платить ему деньги за защиту. Он был на радаре ЛЛПД из-за того, сколько жалоб люди подали на него. Люди, которые знали его или работали на него (или когда-либо встречались с ним), практически устроили вечеринку, когда он исчез. Он был не совсем хорошим парнем. И это было самое приятное, что о нём можно было сказать.

— Не шовшем то же шамое.

Лесли возилась с пуговицей на рубашке.

— Он пыталшя ограбить мой дом…

Добавьте к его списку прелестей кражу со взломом. Раф посмотрел на Игоря. Парень мог щелкнуть и подойти к нему в любую минуту — у него была привычка просто разговаривать с кем-то небрежно, а затем без провокации хватать за горло. Не то чтобы Раф действительно мог защитить себя от атакующего семифутового перевёртыша-медведя-нежити, даже если он не был связан. Однако Игорь, похоже, пристально наблюдал за Лесли. Его прикрытые глаза сосредоточились на её пальцах, возившиеся с пуговицей на груди. «Хм».

— И я подштрелила его. Я не хотела, — фыркнула Лесли.

— Вы стреляли в него? — тупо повторил Раф.

Этого большого гнилого мужика подстрелил шепелявый робкий маленький человеческий доктор?

Игорь наклонился к ней и положил ей на плечо мясистую бледную лапу, которую она похлопала. Это был на удивление нежный жест для человека, который в жизни не был нежным. Неважно, что он отдавал его своему убийце.

— Мой отец коллекционировал антикварное оружие, — объяснила Лесли. — И когда он вошёл, я прошто хотела напугать его. Я не думала, что пиштолет шработает. Но это шлучилошь.

Её личико сморщилось, и Игорь наклонился к ней ещё ближе.

Раф преодолел удивление своим любопытством.

— Значит, вы подумали, что логичным было бы вернуть его к жизни?

Её нижняя губа задрожала.

— Я не хотела шнова попашть в неприятношти. Я не хотела возвращаться в пшихушку. Мне там не понравилошь.

По её щекам катились слёзы. «Дайте ей косички и плюшевого мишку, и она будет похожа на маленькую девочку». Игорь крепче сжал её плечо и зарычал на Рафа.

— Я думала, если шделаю его лучше, тогда вше будет хорошо.

— Сделала его лучше? Он был мертв.

Ненавязчиво Раф начал пытаться вырваться из своих оков. Стало ясно, что он не имел дела с логичным человеком. И, возможно, это был лишь вопрос времени, когда она решила принять предложение Игоря убить его.

— Едва умер, а я работала над тем, чтобы вернуть мёртвые клетки к жизни. Я думала, что это не так шложно.

— А как именно он не стал зомби?