Опьяненная любовью (ЛП) - "Рокиа"

Начальник садится за стол и с довольной улыбкой раскладывает бумаги; справа от него — тот первый полицейский, который не сводит с меня глаз. — Ты делаешь правильный выбор, нужно всего две подписи. — Он кладет листы передо мной и протягивает ручку.

Дрожащими руками я беру её и глубоко вдыхаю. «Смелее, Лавиния».

Он указывает пальцем на нижний край листа, где черная линия ждет моей подписи. — Так будет быстрее всего, понимаешь? Будет так, будто ничего и не было. Поверь, ты выйдешь из этого чистой.

Чистой.

Подношу ручку к бумаге, но рука не перестает дрожать. Закрываю глаза и снова глубоко вдыхаю. «Одна подпись, всего одна подпись».

— Ты не обязана подписывать. Ей зачитали её права? — гремит голос парня с золотистыми кудрями. Полицейский поворачивает голову и испепеляет его подозрительным взглядом. Затем поворачивается ко мне, маскируя раздражение широкой улыбкой. — У тебя есть право на адвоката, если не можешь себе позволить — назначат государственного. Повторяю: ты не обязана подписывать.

Начальник бьет кулаком по столу. Его глаза наливаются яростью, он сжимает челюсти и поворачивается к парню: — Тебе лучше подумать о своем деле, у тебя всё плохо. Ни одна система идентификации не может тебя найти, а это значит, что ты преступник, скрывающийся от закона и систем безопасности. У тебя нет личности… кто знает, сколько преступлений ты совершил по всему миру.

Я хмурюсь. «У него нет личности?»

Начальник поворачивается ко мне: — Продолжим, дорогая. Не слушай этого безымянного сумасшедшего. Он пододвигает мне лист.

Я смотрю на парня в камере: он качает головой, беззвучно прося меня не делать этого.

— Подпиши здесь, — повторяет начальник.

Полицейский делает шаг, закрывая мне обзор на блондина. С сердцем, готовым выпрыгнуть из груди, я подношу ручку к листу, закрываю глаза и подписываю. Не успеваю я оторвать ручку от бумаги, как офицер переворачивает документ и указывает на другое место. Исполняю приказ, опустив голову, не проронив ни слова. Кладу ручку на стол. Начальник забирает досье и складывает его почти с радостью.

— Ты всё правильно сделала, вот увидишь. Не пожалеешь, — его слова сопровождает широкая улыбка.

Резкая боль в животе сдавливает дыхание. Чистая. Мои пальцы не перестают дрожать, словно тело восстало против меня.

— Я провожу тебя к выходу. — Поднимаю голову; полицейский снова вежливо улыбается мне, но мой взгляд падает на парня в камере. Он кашляет, прикрыв рот ладонью. «На нем всё еще мокрая одежда». Спутанные волосы спадают на лоб, и легкая дрожь заставляет его сильнее сжаться в комок.

Я указываю на него. — Я его знаю, — заявляю я.

— Знаешь его? — Начальник хмурится.

Блондин пристально смотрит на меня, и искра надежды освещает его лицо.

— Да, он… — я делаю короткую паузу, — помог мне вчера. Я… поскользнулась на городском мосту. Он прыгнул в воду и вытащил меня на берег. В том происшествии он потерял свои документы.

«Зачем я ему помогаю?»

— Значит, ты не лгал… — Начальник скрещивает руки на груди. — Почему же мы не можем найти о тебе никакой информации? Даже цифровое распознавание не работает. Ты словно призрак. Не можешь сказать ни откуда ты, ни слова о своей семье или происхождении. Ничего.

Парень молча смотрит на меня, будто у меня должны быть ответы на все эти вопросы.

— Он… он… — Дыхание застревает в легких. «Он не перестает на меня смотреть».

— Нелегал? — предполагает полицейский. — Это объяснило бы, почему его нет в базах… Конечно, они поработали на славу. Из какой страны ты прибыл?

Он не отвечает. Взгляд всё так же прикован к моему. «Перестань на меня смотреть».

Перевожу взгляд на начальника. — Вы можете его отпустить? — спрашиваю я.

Тот хмурится: — Есть ряд процедур и протоколов, которые…

— Не похоже, чтобы вы им следовали минуту назад.

Я сама не осознаю, что сказала это, пока не вижу, как он приоткрывает рот от удивления. Воцаряется гробовая тишина. «Возможно, мне стоило промолчать».

Он чешет затылок. — Ну… пожалуй, мы можем закрыть на это глаза. В конце концов, ты прямой свидетель… — он бормочет что-то еще, сыпля номерами статей уголовного кодекса. — В общем, отведи её подписать свидетельские показания. Не хочу больше ничего слышать об этой головоломке. Полицейский рядом кивает и жестом велит мне идти за ним.

Я чувствую, как спина буквально горит. «Он всё еще смотрит на меня?»

Молча иду за офицером. Мы выходим из зоны камер и направляемся к столу, который, видимо, принадлежит ему. Он достает голубую папку из стопки документов и протягивает мне вместе с ручкой.

— Подпиши здесь, и твой друг свободен.

Беру лист и пробегаю глазами первые строки. «Я прыгнул, чтобы спасти девушку…» Здесь в подробностях описано всё, что произошло вчера. Внизу страницы пустое место: я подписываю и отдаю лист. Он что-то вводит в компьютер, распечатывает документ и возвращается в ту каморку, откуда мы только что вышли.

«Правильно ли я поступила?» Зная себя, я бы не нашла покоя — то состояние, в котором он находится, преследовало бы меня весь день. Дверь открывается, и тот же полицейский выводит парня с золотистыми кудрями ко мне. Я не могу не заметить наручники, стягивающие его запястья.

— На этот раз тебе очень повезло, больше не влипай в неприятности. — Офицер берет ключи со стола и освобождает его. Парень растирает запястья, на которых остались багровые следы от металла.

Я отвожу взгляд. — Если это всё, я пойду.

Полицейский кивает, указывая на выход. Я разворачиваюсь и выхожу, не оглядываясь. Снова чувствую жар в спине и понимаю, что он смотрит мне вслед. Ускоряю шаг, прохожу через тяжелые двери, и холодный воздух бьет меня, словно ведро ледяной воды, заставляя сильнее закутаться в куртку. Будет ли ему куда пойти в такой холод? Трясу головой. «Я не должна об этом думать, сейчас не время, я и так сделала достаточно».

Тень ложится на улицы. Я поднимаю лицо: тяжелые тучи закрывают солнце, небо становится всё темнее и темнее. Порыв ветра заставляет меня вздрогнуть, первые капли дождя падают на лоб. Надвигается страшная гроза. «А у меня даже нет зонта».

Бегу по тротуару, прижимая сумку к плечу. Красный свет светофора вынуждает меня остановиться. У всех прохожих вокруг есть зонты, некоторые делят их друг с другом.

«Я единственная, кому негде укрыться. Снова».

Вздыхаю, выдох превращается в облачко пара, которое исчезает через пару секунд. Машины проносятся на большой скорости, с силой влетая в лужи. Отступаю на шаг — мне только лишней воды не хватало. Стук дождя становится громче, дрожь пробирает до костей, заставляя зубы стучать. Как только загорается зеленый, я со всех ног мчусь на другую сторону улицы. Поднимаюсь в горку, задыхаясь, сворачиваю за угол и наконец приближаюсь к своей калитке. От раскатов грома и вспышек молний я вздрагиваю от испуга.

Достаю связку ключей из мокрой сумки. — Только этого сегодня не хватало, — бормочу я себе под нос. — Ну и где же он… — Дрожащими руками я перебираю каждый ключ, но не могу найти тот, что от калитки. Пытаюсь вставить один, второй, третий… ни один не подходит.

Внезапно вода перестает хлестать мне в лицо. «Неужели дождь уже кончился?» Моргаю и спокойнее осматриваю связку, теперь, когда на меня не льет ливень. Нахожу нужный ключ и вставляю его. К моему огромному облегчению, замок поддается. «Получилось». Вздыхаю, поднимаю взгляд и мгновенно застываю. Держа руку над моей головой, на меня смотрит блондин с медовыми глазами. «Это он защищал меня от дождя?»

Я прищуриваюсь. — Ты следил за мной.

Золотистые кудри спадают ему на лоб, капли дождя будто грациозно ласкают его кожу. Он слабо кивает. — Ты убежала, а я хотел поговорить.

Гром заставляет меня вздрогнуть. — Ты сталкер?

— Я похож на сталкера? — возражает он, почти обиженно.