Несовместимость (СИ) - Юлианова Ника

– Хорошо, – резко киваю.

– Вов…

– Не начинай, Аня. Развод – пожалуйста. Это не идет вразрез с принципами, которые я декларирую. А в случае с Сарой…

– Ты бессилен.

– Да, Аня! И, пожалуйста, не надо на меня смотреть так, будто ты понимала, что нас ждет.

Анна кивает, соглашаясь с каждым моим словом. И все сильнее сжимает кулаки.

– Может, есть какой-то способ? Мне даже самой на это пойти было легче, чем отдать дочь…

– Сара достаточно взрослая девочка, чтобы сделать это для себя максимально приемлемым.

– А этот мужчина?

Скриплю зубами.

– Этот мужчина – тот, от кого ей не убежать, если бы она вдруг захотела.

Анна сникает. Кивает. Теребит поясок от халата, бросает на меня еще один наполненный отчаянием взгляд и уходит.

Падаю обратно в кресло.

Акт репродуктивной совместимости – спорный документ. Но мы живем по нему вот уже почти пятьдесят лет. И за это время было сто раз доказано, что он работает!

Я закрываю глаза. Перед внутренним взором почему-то всплывает не статистика. Не отчеты. Не демографические кривые. А Ума. И ее упрямое: «должен быть другой путь», когда она, рыдая, умоляла меня не бросать их с сыном…

А теперь… Сара. Моя дочь, в отличие от любимой женщины, ничего не просит. Она похожа на меня. Тот же упрямый взгляд. Та же неспособность свернуть, если уже что-то решила. У Умы был выбор идти против системы, или же ей подчиниться. А у моей дочери такого выбора нет по факту рождения.

Я резко открываю глаза.

– Черт…

Делаю запрос. Получаю подтверждение на личный доступ. Карточка Сары раскрывается мгновенно. В ней активировано согласие. Следующий этап – через сорок восемь часов. И это чертовски быстро. Эта дурочка даже не попыталась оттянуть время. И не стала бороться.

Просто… Сломалась? Или…

Я сжимаю зубы. Нет. Это не слабость. В этом решении вся она. И все мое воспитание. Пример матери, на котором она росла. Боязнь подвести, не оправдав надежды!

Тошно. Как же чертовски тошно! Да, система работает. Но какой ценой?

Я не могу отменить Акт. Я даже не могу сделать исключение для собственной дочери, потому что к выбору Прокурора притянуто внимание всего публичного контура. Если дочь Первого консула ему откажет и не понесет наказания, это будет означать, что мы ставим себя выше других, что вызовет массу недовольства и опять подхлестнет протестные настроения.

По факту у меня есть всего два дня, чтобы найти какой-то выход. Но… Что такое два дня, если та же Ума и за пятьдесят лет не нашла никакого иного способа, а вместе с ней тысячи других ученых.

И все же… Над чем она так усердно работала, что ей пришлось даже прибегнуть к чипу? Ясно, что событие было – из ряда вон. Но что могло случиться за меньше чем сутки, что мы не виделись? Что такого она узнала? И от кого? Где она бродила? С кем встречалась? Какие вела разговоры? Не наделала ли она каких-нибудь глупостей? Я всегда боялся, да, что наделает. Учитывая тот факт, что она ненавидела текущий строй всеми фибрами своей бунтарской души.

Неспокойно. Может, поэтому я среди ночи пытаюсь установить связь с Сарой…

«Абонент недоступен».

Хмурюсь. Повторяю запрос с приоритетом.

«Абонент отсутствует в сети».

Такого не бывает. Не в этом городе. Не в этой системе.

Я медленно подаюсь вперед, чувствуя, как под кожей поднимается знакомое холодное напряжение.

– Полный трекинг. Последняя фиксация.

Координаты вспыхивают – и тут же обрываются. Будто ее просто… выключили. Сжимаю челюсти. Нет. Она не могла взять и исчезнуть. Не сама. Значит…

Резко разворачиваю расширенный доступ. Перекрываю стандартные каналы, лезу глубже, туда, куда обычно не лезут без крайней необходимости. Но тут тоже ничего. Зато спустя буквально пару секунд приходит запрос от Прокурора!

– Владимир, – произносит он ровно. – Прошу прощения за поздний звонок. Но, полагаю, вы догадываетесь, почему я вас потревожил?

– Если ты думаешь, что Сара сбежала, а я как-то ей в этом помогаю, то ты ошибаешься, – чеканю, параллельно подключая к ситуации Тора.

– Отлично. Как раз это я и хотел услышать. Выходит, у нас с вами общая проблема. Предлагаю ее решать совместными усилиями.

– Приезжай, Зейн. Я уже поставил на ноги всех, кого только можно, – устало вздыхаю я и в ужасе опускаюсь в кресло, позволяя себе немного слабости перед тем, как вновь надеть маску всемогущего…

Глава 6

Владимир

Они приезжают почти одновременно.

Сначала Тор. Я узнаю его по резким уверенным шагам. Он еще не успел со мной поздороваться, но уже включился в работу.

Следом – Зейн. И вот он как раз не спешит. Входит спокойно, оглядывается. Оценивает пространство. Людей. Меня. Он назначен не так давно, так что ему еще не доводилось бывать у меня в гостях.

– Есть что-то? – коротко бросает Тор, не снимая куртки.

– Пока нет, – отвечаю. – Только точка последней фиксации. И пустота дальше.

– Подполье? – сразу.

– Один из вариантов.

Зейн ничего не говорит. Проходит к столу, где уже разворачивается проекция. Карта города вспыхивает мягким светом. Метки. Каналы. Потоки данных.

Он встраивается в процесс, не спрашивая разрешения. Чувствуя себя в праве? Плевать. Я так волнуюсь за дочь, что приму помощь хоть от ее генетического бенефициара, хоть от черта лысого.

Пара жестов – и мои данные ложатся поверх его. Зейн кивает, задерживаясь на мне взглядом. И вроде нет в нем вызова, но и доверия нет. Ну, я на его месте наверняка бы тоже не спешил открываться. Ясно, что мужик во всем ищет подвох.

– Время? – спрашивает он.

– С момента пропажи – не больше часа, – отвечаю.

– Значит, она еще в городе.

– Если ее не вывели сразу.

– Не вывели, – бурчит Тор. – Был бы след.

– Тогда где она, черт возьми?

Ответа нет. Мы работаем, развернув штаб прямо в гостиной. Панели, интерфейсы, каналы связи. Дом подстраивается, подгоняя пространство под задачу.

Я хожу по комнате, не находя себе места. Слежу за потоками данных, которые проходят через руки Зейна. За тем, как Тор раздает команды своим людям. Отзываю его на два слова.

Виктор отвлекается. Подходит ближе. Скольжу взглядом по его мужественному лицу. Он вполне оправился после операции – медицина у нас на уровне. В голове мелькает страшная мысль, что кто-то свыше вернул мне сына, чтобы забрать дочь…

– Что?

Медлю всего секунду. Черт с ним! Я не могу не задать этот вопрос!

– Ума куда-то уходила ночью. Ты не в курсе, куда?

Он хмурится.

– Нет.

– Тор…

– Нет, – повторяет жестче. – Даже не думай.

Делаю шаг ближе. Так важно, чтобы он меня понял!

– Она ненавидит эту систему.

– Как и многие.

– И у нее был повод.

Виктор усмехается без тени веселья.

– Какой? Мстить тебе через мою сестру?

– Возможно, не мстить. Я допускаю, что она действовала из самых лучших побуждений. Думая, что спасает Сару…

– Она ее даже не знает! – рычит Тор.

Да, тут он прав. Они незнакомы. Но…

– В публичном контуре уже появилась информация о том, что на мою дочь заявил права ее генетический бенефициар.

Тор оглядывается, бросая хмурый взгляд на Зейна.

– Я напомню тебе, что мать не подключена к публичному контуру. У нее даже чипа нет! Мы теряем время на твои нелепые подозрения.

– Есть.

– Что?

– Она вернула чип, Тор. Я сам его отладил. Почему сейчас? Как думаешь, бывают такие вот совпадения? Плюс ее отсутствие… Это тоже подозрительно, согласись. Войди в мое положение. Я просто рассматриваю все возможные варианты.

– Нет, – качает головой Тор. – Ты рассматриваешь варианты, которые удобны тебе. Но я проверю, где она была. И когда окажется, что это никак не связано с твоей дочкой, ты извинишься.

Я не отвечаю. Просто смотрю на него чуть дольше, чем нужно. Виктор выдерживает мой тяжелый взгляд, не дрогнув. В этом упрямстве он весь в неё.