Искушение зла (ЛП) - Бассетт Дженни

Сердце Аэлии перевернулось, когда она поняла, что он имеет в виду, но она всё же спотыкалась, следуя за ним, её ноги скользили по гладкому камню. Арена была окружена огромными рядами сидений: половина была высечена прямо в склоне горы, другая половина возвышалась свободно и высоко. Киран уверенно провёл её через внешнюю часть к самой арене внутри.

— Здесь мы раньше тренировались, — бросил он через плечо, и у неё перевернулся желудок при мысли о том, как он сражался с другими Драконами. — У тебя хватит сил забраться на меня, когда я совершу превращение?

— Думаю, да.

По правде говоря, она не знала наверняка, но был только один способ это выяснить. Нервное предвкушение свернулось узлом где-то внизу её живота. Она увидит, как он совершает превращение. Она увидит Дракона.

Крики начали разноситься эхом по пустой каменной конструкции позади них, и отчётливый лязг металлических доспехов становился всё ближе. Киран кивнул ей.

— Оставайся здесь.

Он не сводил с неё глаз, пятясь через песок арены, пока почти не оказался в её центре. Крики становились всё громче, но Аэлия была полностью заворожена Кираном.

Магия задрожала в воздухе вокруг него, и она успела лишь увидеть, как его глаза расширились, заметив что-то у неё за спиной, прежде чем он сорвался в бег.

— Аэлия! — проревел он прямо в её голове.

Не было времени реагировать: в одно мгновение он бежал к ней, а в следующее уже превратился в ряби магии. Чешуйчатое чудовище ринулось к ней, широко расправляя крылья и преодолевая расстояние несколькими прыжками. Его тело было громадной массой перекатывающихся мышц, а размах крыльев был настолько широк, что она не могла одновременно увидеть оба их кончика. Чёрная чешуя покрывала его угловатое тело, словно кремень, но кожа его крыльев была настолько тонкой, что почти просвечивала.

Он оказался над ней прежде, чем она успела подумать, и она резко отвернулась, падая в присед и закрывая голову руками, когда колонны его передних лап с грохотом опустились по обе стороны от неё, заслонив утренний солнечный свет.

Она приоткрыла веки, как раз вовремя, чтобы увидеть солдат, которых заметил Киран, врывающихся на арену. Они замерли, столкнувшись лицом к лицу с чудовищем из легенд, богом смерти. Её богом смерти.

Она медленно поднялась на ноги, едва достигая уровня обсидиановых когтей, пронзающих землю по обе стороны от неё. Солдаты бросились бежать, толкая друг друга, пытаясь протиснуться обратно через арочную дверь, через которую всё ещё выбегали их товарищи. На всех них был красный знак короля, и Аэлия задумалась, скольких людей каждый из них захватил, скольких артемиан заставил замолчать.

Каково бы ни было их число, больше оно не станет.

Гром прокатился в огромной груди Кирана, его шея плавно изогнулась вниз.

— Сделай это, — сказала она, мягко толкнув его своим разумом.

Его челюсти раскрылись, и гром над ней превратился в рёв пламени, вырвавшегося из него столбом огня, пережить который не мог ни один смертный. Каменное здание засияло, прожаривая тех, кто скрывался внутри, их крики утонули в клубящемся пламени. К тому времени, когда его челюсти захлопнулись, среди них не осталось ни одной живой души.

Он осторожно переступил через неё, и она запрокинула голову, чтобы увидеть перекатывающуюся чёрную чешую, проходящую над ней. Его хвост хлестнул над ней, и чёрный цвет постепенно переходил в густой багрянец свежей крови, сужаясь к тонкому острию.

Он опустился в присед рядом с ней, и его рептильные глаза наблюдали за ней с хищным блеском, который она слишком хорошо узнавала. Это было то самое, что она видела, таящееся внутри него — инаковость, которой она одновременно боялась и жаждала. Её губы изогнулись в злой улыбке, когда она всматривалась в его жестокую красоту, и металлический рокот прокатился из самой глубины его груди.

Она осторожно протянула руку и коснулась его носа, и рокот одобрительно усилился. Она провела ладонью по гладкой броне его чешуи. Там, где на неё падал солнечный свет, она почти переливалась, открывая едва заметный красный отблеск внутри чёрного цвета, который, казалось, поглощал весь свет.

Кости его черепа выступали изящными дугами, крошечные чешуйки вокруг ноздрей слегка расходились с каждым его вдохом, а губы скрывали бритвенно-острые зубы, которые он обнажил, когда мчался через арену.

Она проводила пальцами по его телу, обходя его сбоку и глядя вверх на гороподобную массу мышц. Кожа его крыльев под её пальцами ощущалась как шёлк, и её взгляд проследил их линию до того места, где они были плотно сложены вдоль его боков. Они крепились к его плечам у основания длинной, изящной шеи, образуя лёгкое углубление в иначе безупречном изгибе его спины.

Её губы сжались в мрачной решимости. Он поджал переднюю лапу под себя, и она потянулась как можно выше, пытаясь ухватиться за изгиб его лапы. Её пальцы зацепились за него, но руки почти сразу подвели её, и её колени подогнулись, когда её ноги коснулись земли.

Его голова поднялась от земли и плавно потянулась к ней. Она поднялась на ноги, её мышцы всё ещё дрожали под ней. Киран наклонил голову в сторону, и она нерешительно перекинулась через его морду. Она едва успела заметить исходящее от него тепло, прежде чем он поднял её с земли, и у неё вырвался неловкий писк.

Земля ушла из-под её ног, когда он поднял её себе на спину, и он подождал, пока она безопасно не соскользнула между его крыльями, прежде чем снова повернул голову вперёд.

Аэлия попыталась дотянуться до него через их парную связь, но она исчезла. Потеря обрушилась на неё, заставив её судорожно хватать воздух.

Киран начал двигаться, поднимаясь и широко расправляя крылья. Она подалась вперёд, устраиваясь между выступающим изгибом его плечевых костей, когда его крылья ударили по воздуху. Он поднялся на задние лапы, вздымаясь к полоскам неба, видимым сквозь трещины в горе. Без предупреждения он рванул их в воздух, и притяжение отпустило их, когда они покинули арену и начали подниматься над городом. Ветер рвал её, тянул за волосы и заставлял глаза слезиться. Она часто моргала, вглядываясь во Внутренний Город, раскинувшийся под ними.

Это было великолепно. Водопады стремительно неслись вниз по склону горы, каскадами падая мимо дворцов, поднимающихся прямо из скалы. Цветы вьющихся растений распустились, приветствуя солнце, разбрасывая яркие пятна цвета среди сочной зелени, оплетающей здания.

Киран кружил над ним, словно так же неохотно покидая его, как и она. Его крылья нашли ровный ритм, и её тело покачивалось вместе с его телом, легче принимая это движение теперь, когда они были в воздухе.

Желудок Аэлии ухнул вниз, когда Киран резко завалился в сторону, сдвигая лопатки, чтобы крепче удержать её на месте, но спасая её, он потерял высоту. Они опустились на несколько футов, прежде чем он выровнялся, и Аэлия успела увидеть копьё, которого они едва избежали. Артемиане стреляли по ним.

Аэлия прижалась ниже к его спине, резко поворачивая голову, отчаянно пытаясь увидеть, откуда прилетело копьё. С тошнотворным толчком в глубине живота она заметила огромные машины, выстроенные вдоль верхней части пещеры, каждая из которых заряжалась копьём настолько огромным, что для его переноски требовалось трое артемиан.

Киран, должно быть, тоже их увидел. Его рёв прокатился по Главному Залу, осыпая с потолка кусочки камня и пыль. Он яростно бил крыльями, словно вытягиваясь, когда рвался сквозь воздух к узкой полоске света в потолке пещеры. Аэлия не могла дышать, страх сжимал её горло, пока каменная стена стремительно приближалась. Расщелина была слишком узкой, всего лишь щель в скале. Никак невозможно было в неё проскользнуть.

Её рот раскрылся в беззвучном крике, когда они неслись прямо на неё, и она была уверена, что смерть неизбежна. В самый последний миг Киран прижал крылья к бокам, сжал плечи, крепко фиксируя её на месте, и вихрем ворвался в расщелину в скале.

Её зрение мерцало от тьмы к свету, пока они вращались в расщелине, и вырвались с другой стороны с мощным взмахом его крыльев. Он излил свою ярость в рёв, обращённый к открытому небу, и она почувствовала, как мир под ними содрогнулся от его силы.