Кольцо отравителя (ЛП) - Армстронг Келли

— Гм-м…

Он качает головой.

— В любом случае, когда мы с Лакланом поняли, что бойцы там не по своей воле, мы тут же передумали оставаться. — Он медлит. — Надеюсь, это заведение иного рода. — Снова пауза. — Впрочем, сомневаюсь. То, лондонское, было куда более изысканным и обслуживало клиентуру, которая сюда бы и носа не сунула. — Богатая клиентура с меньшей вероятностью заметит замученных бойцов. — Заметит или захочет замечать.

Я вовремя спохватываюсь и произношу:

— Что бы вы там ни учуяли, сэр, это доходный дом. Посмотрите, вот книга регистрации гостей.

— Книга, заполненная чернилами, которые настолько выцвели, что, если только они не обслуживают призраков, это не доходный дом. Окна полуподвала снаружи закрашены черным, а в зданиях по обе стороны располагаются конторы, которые кажутся закрытыми навсегда, судя по всему, ими владеют те же люди, что и этим домом.

Пока я молчу, он встречается со мной взглядом.

— Вы ведь не станете утверждать, Мэллори, что это не бойцовское заведение?

— Вы бьете ниже пояса, — ворчу я.

Он выглядит удивленным.

Я продолжаю:

— Если я скажу «да, это не бойцовское заведение», значит, я солгу, а если я солгу, вы перестанете мне доверять.

— Не припомню, чтобы я говорил нечто подобное, — мягко замечает он.

— Всё было написано во взгляде. Ладно, это бойцовский клуб. И нет, здесь нет никакой информации, которая могла бы нам понадобиться и которую вы могли бы получить, выйдя на ринг.

Лицо Грея вытягивается ещё больше от удивления.

— Если вы еще об этом не подумали, то скоро подумаете, — заявляю я. — Ответ — нет.

— Разумеется. Я вряд ли смог бы выйти на ринг как человек благородного сословия. Да и как человек с моим цветом кожи, я не мог бы надеяться сделать это инкогнито. Это невозможно.

— Мне жаль.

— И я ценю, что это звучит искренне.

— Это так. Теперь нам нужно поговорить с женщиной, которая управляет клубом, Элспет, когда она придет. Если она уловит хоть малейший намек на то, что вы не прочь подраться, она использует это в своих интересах. Она предложит сделку: информация в обмен на бой. Или же намекнет, что вам не хватит духу драться, надеясь подстегнуть вас доказать обратное.

— Полагаю, мы уже выяснили, что подобные уловки со мной не срабатывают.

— Могла бы сработать, если бы вы сами искали повод.

— Не буду. — Он оглядывается. — Как думаешь, когда её можно ждать?

— Когда подобные заведения обычно открываются?

— Не раньше чем через пару часов. — Он проходит дальше по коридору. — Может, она наверху? В конце концов, это место выдает себя за доходный дом. Или, возможно, она внизу, в самом заведении. Да, это наиболее вероятный ответ. Она внизу.

— Вам просто нужен повод заглянуть в клуб. — Я отмахиваюсь от его притворно-невинного взгляда. — Ладно. Поищем её там, если дверь не заперта.

— Незаперта или легко вскрываема?

Я качаю головой и направляюсь к двери в подвал.

Глава Тридцать Шестая

Мы пробуем открыть дверь на вершине лестницы. Заперто, и это не тот замок, который можно вскрыть шпилькой.

— Вы не можете позволить замку победить, — говорит Грей. — Покорите его. Я в вас верю.

Когда я выставляю средний палец, он произносит:

— Вы же понимаете, что я понятия не имею, что это означает.

— Включите воображение. — Я осматриваю замок и качаю головой. — Мне нужен апгрейд навыков для этой штуки. Если захотите сделать мне подарок, приведите кого-нибудь, кто даст мне пару уроков по взлому.

— И где мне найти такого человека?

— У слесаря.

— Они уж точно не станут учить вас незаконно вскрывать замки.

— Позолоти ручку нужным количеством серебра, и научишься чему угодно. К тому же, как, по-вашему, они вообще становятся слесарями? — Я выпрямляюсь. — Я не могу открыть…

Позади Грея мелькает тень, и в течение одной непростительной секунды мне кажется, что это его собственная тень, отброшенная светом, пробивающимся сквозь засаленные окна. Когда я осознаю свою ошибку, я открываю рот, чтобы крикнуть предупреждение, но он уже почуял чьё-то присутствие и разворачивается, вскидывая кулаки.

Первый удар попадает Грею в челюсть прежде, чем он успевает замахнуться. Он отшатывается; я бросаюсь вперед, но второй нападающий вклинивается между нами и вонзает кулак в живот Грею с такой силой, что я в ярости вскрикиваю и налетаю на него.

Грей врезается в стену, его голова дергается вперед; врезавшись в человека передо мной, я продираюсь мимо него, пытаясь добраться до Грея, сползшего на пол. Когда мужчина пытается схватить Грея, я полосую его по руке ножом, и он отпрядывает, тяжело дыша, пока на его белой рубашке проступает кровь.

— Отойди от него, — рычу я.

— Чёрта с два…

Я взмахиваю ножом, обрывая его на полуслове.

— Вы только что напали на безоружного посетителя. На доктора.

— Не похож он на доктора.

— А на вора он похож? — огрызаюсь я. — Он явно джентльмен. Парадная дверь была открыта, мы искали владельца. Мы не сделали ничего плохого.

Я поворачиваюсь к Грею, который без чувств привалился к стене. Хватаю его за плечо, и он заваливается на бок.

— Мне нужен врач, — говорю я этим двоим.

— Я думал, он и есть врач.

Грей в беспамятстве, в глубоком беспамятстве, и я стараюсь не впадать в панику по этому поводу. А еще стараюсь не паниковать из-за того удара в живот.

Я проверяю дыхание Грея, собираясь снова рявкнуть на этих типов, чтобы звали на помощь, когда чьи-то руки хватают меня за плечи. Я взмахиваю ножом, но второй мужчина перехватывает мою руку и ловко выбивает клинок. Я бью и брыкаюсь. Мои удары достигают цели, но их двое — двое очень здоровых мужиков, — и не успеваю я опомниться, как меня вталкивают в дверной проем.

Я восстанавливаю равновесие и бросаюсь на них, но один толкает меня назад, в темноту. Когда я падаю, пол под ногами исчезает. В последнюю секунду я понимаю, что кубарем лечу по лестнице, и успеваю выброситься вперед, тяжело приземляясь на ступени и хватаясь за край площадки.

Я лежу, вцепившись в дерево, и пытаюсь подняться. Что-то ударяет меня. Что-то достаточно тяжелое, чтобы мои пальцы разжались и я соскользнула вниз, и хотя корсет служит подобием брони для живота, каждый край ступени бьет меня по подбородку, пока то, что во меня врезалось, грозит раздавить меня своим весом.

Это Грей. Я осознаю это, когда пытаюсь остановить падение и рука касается теплой кожи. Они швырнули Грея в лестничный пролет следом за мной, и его тело без чувств толкает меня вниз. Я цепляюсь за край ступени и умудряюсь остановить наше падение, но Грей — не пушинка, и вскоре я снова начинаю скользить. Я упираюсь одним ботинком в стену, хватаю его обеими руками за рубашку и приподнимаюсь, как могу, удерживая его.

Я смотрю вниз, чтобы понять, сколько еще лететь. Там непроглядная тьма. Всё, что я могу — это крепко держать Грея (или хотя бы его одежду) и пытаться спустить его, чтобы мы оба не пролетели оставшийся путь.

Я вытягиваю ногу вниз настолько, насколько могу. Когда ступня касается твердой площадки, я выдыхаю с облегчением. Всего две ступеньки до низа.

Я просовываю руки под туловище Грея и осторожно спускаю его. Он всё равно бьется о каждую ступень, заставляя меня морщиться. Внизу я шарю руками, пока не нахожу стену. Затем прислоняю его к ней.

— Доктор Грей? — зову я и чуть не смеюсь над собой. Человек не проснулся, когда его швырнули с лестницы. Он не проснется от звука своего имени.

Недосмех застревает в горле. Человек не проснулся, когда его швырнули с лестницы.

Мои руки взлетают к его шее. Ну, пытаются взлететь, хотя в темноте я тыкаю ему пальцем в лицо. Я быстро нахожу нужное место и прижимаю кончик пальца. Это пульс? Пожалуйста, пусть это будет…

Да, это пульс.

Я проверяю дыхание. Оно неглубокое, но ровное, а значит, удар в живот не сломал ребра и не проткнул легкие.