Психо-Стая (ЛП) - Роузвуд Ленор

Правда, направлен он не на меня. Почти никогда. Вероятно, это потому, что Виски одет в парадную форму.

Виски нервно теребит воротник, явно чувствуя себя не в своей тарелке в официальном наряде. Но выглядит он потрясающе, хоть это и далеко от его обычного вкуса. Приталенный китель подчеркивает его массивную фигуру, делая его вид еще более сильным, чем обычно. Его каштановые волосы укротили, приведя в некое подобие порядка, хотя несколько упрямых прядей всё же выбились.

И, конечно, Чума. Хамса.

Он стоит по правую руку от королевы, выглядя более царственно, чем я когда-либо его видела. Королевская форма сидит на нем идеально, подчеркивая поджарое телосложение и острые черты. Белый шарф, украшенный тонкой золотой вышивкой, закрывает нижнюю половину его лица, но внутренняя борьба в его взгляде видна как божий день. Взгляд смягчается, только когда наши глаза встречаются.

Мелодичный голос королевы нарушает тишину.

— Добро пожаловать, Айви. — Она грациозно указывает на пустой мраморный стул с высокой спинкой на другом конце стола, между моими альфами. — Пожалуйста, присоединяйся к нам.

Я направляюсь к указанному месту, остро осознавая каждый шаг, каждый шорох ткани. Как только я опускаюсь на мягкую бархатную подушку невероятно удобного стула между Тэйном и Призраком, руки королевы тянутся к её вуали.

— В кругу семьи нет нужды в таких формальностях, — говорит она; голос её теплеет, пока она снимает замысловатое покрытие. Её лицо исчерчено морщинами возраста, но в чертах есть неподвластная времени красота. Острые скулы, полные губы и те же умные глаза, что и у Чумы.

Она поворачивается к сыну, выжидающе приподнимая бровь. Он вырывается из того транса, в который я, по-видимому, его вогнала, и тянется, чтобы размотать свой собственный шарф. Аккуратно складывает его и кладет слева от своего прибора.

— Валек, Призрак, — продолжает королева, окидывая взглядом остальных моих альф. — Вы также можете снять свои шарфы. И твою вуаль, дорогая, — добавляет она, глядя на меня с мягкой улыбкой.

Валек не колеблется, разматывая шарф с театральным размахом. Всё, что он делает, должно быть так… показушно. И, к моему бесконечному ужасу, я начинаю находить это очаровательным.

Я тянусь к своей вуали и расстегиваю её. Прохладный воздух ударяет в лицо, и я борюсь с желанием спрятаться в волосах. Похоже, вуаль действовала как щит, помогая мне сохранять равновесие, пока все глазели. Без неё я чувствую себя здесь странно уязвимой, в этом месте, которому я точно не принадлежу.

Призрак, однако, остается неподвижным. Его голубые глаза мечутся между лицами, теперь открытыми, вокруг стола. Я вижу, как его грудь быстро вздымается и опадает под свежей белой формой.

Я мягко сжимаю его руку, пытаясь успокоить, не привлекая лишнего внимания. Мышцы под моими пальцами напрягаются, готовые сорваться в любой момент. Я знаю, как сильно он ненавидит выделяться, как отчаянно хочет слиться с остальными. Но мысль о том, чтобы есть вместе со всеми, когда его так тревожит отсутствие маски, явно подавляет его.

К моему удивлению, Виски ведет себя примерно. Он сидит прямо, сменив привычную дерзкую ухмылку на выражение вежливого интереса, пока слушает королеву, отдающую приказы слугам. Видеть его таким… собранным почти нервирует. Я ловлю взгляд Чумы — он настороженно наблюдает за Виски с другого конца стола, явно ожидая подвоха.

Но его не случается. По крайней мере, пока.

Затем тяжелые мраморные двери со скрипом отворяются, привлекая всеобщее внимание. Особенно Чумы.

Входит высокий альфа, его сапоги цокают по полированному полу. Его королевская форма такая же, как у Чумы, но он крупнее, крепче. Сходство с Чумой всё равно безошибочное. Они явно братья.

Мои альфы вокруг меня напрягаются, руки тянутся к оружию, которого там нет. Даже королева задерживает дыхание.

Затем серьезное выражение альфы ломается широкой ухмылкой. Он пересекает расстояние между ними в три длинных шага и заключает Чуму в сокрушительные объятия.

— Добро пожаловать домой.

Чума отвечает на объятие с такой же силой, и что-то в моей груди ноет при виде неприкрытых эмоций на его обычно закрытом лице.

— Начинаю чувствовать себя реально обделенным. — Виски откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. — Похоже, мы единственные альфы без братанов, а, Вал?

Губы Валека кривятся в его фирменной опасной улыбке.

— Говори за себя. — Он тянется и проводит пальцами по руке Призрака, словно гладит гигантского кота.

Я готовлюсь к тому, что Призрак сейчас его прихлопнет. Призрак ненавидит, когда его трогают без разрешения. Но он лишь бросает на Валека раздраженный взгляд и отодвигается. Отсутствие кровопролития почти застает меня врасплох. Когда это случилось?

— Все, — Чума расправляет китель, беря себя в руки. — Это мой старший брат, принц Реви.

Мы все встаем и кланяемся, даже у Виски получается изобразить подобающее уважение. Я держу глаза опущенными, остро помня об этикете, вбитом в меня в Центре, хотя это дается мне совсем не естественно.

— Пожалуйста, нет нужды в таких формальностях. — В голосе Реви тот же культурный акцент, что и у его брата. — Любая стая, которая так долго сохраняла жизнь моему проблемному младшему братишке, практически семья.

— Проблемному? — Чума выгибает бровь. — Помнится, это ты был тем, кто прое… — Он замирает, заметив удивленный взгляд королевы. Видимо, он был Призраком, а не принцем, слишком долго. — Я имею в виду, портил всё постоянно.

Повисает момент неловкой тишины. Но нарушает её, конечно же, Виски.

— Приятно познакомиться, Ваше Королевское Высочество, — говорит он Реви, и я готовлюсь к любому неуместному комментарию, который сейчас последует. Но, к моему шоку, Виски просто ухмыляется и добавляет: — Спасибо, что приняли нас. Местечко пиздец какое шикарное.

Я морщусь от ругательства, но Реви удивляет меня смехом. Это теплый, густой звук.

— Рад, что ты одобряешь, — говорит он, и глаза его искрятся весельем. — Хотя должен предупредить: дальше всё будет только «пиздец шикарнее».

Ухмылка Виски становится шире.

— Ну давай. К такому дерьму я бы мог привыкнуть.

Чума выглядит так, будто готов сквозь землю провалиться, но Реви просто посмеивается. Если королева и шокирована, она этого не показывает.

— Когда стража доложила, что вы сели на поезд снабжения, я подумал, что это жестокая шутка, — бормочет Реви, поворачиваясь обратно к Чуме. Он смотрит на брата так, словно видит привидение. В буквальном смысле. — И всё же ты здесь. Я пришел, как только получил весть.

— Рад видеть тебя снова, брат, — искренне говорит Чума, но я не упускаю нотки вины в его голосе. Или нерешительности.

Я вспоминаю, что он говорил мне и Виски ранее. О том, что не знал, что случилось с его отцом и братьями, живы ли они вообще. Меня захлестывает облегчение за него: по крайней мере, Реви всё еще здесь, и, судя по всему, он не держит зла на Чуму за его отсутствие и на долю того, как сам Чума винит себя.

Но осталось еще так много вопросов. Так много времени, которое им придется наверстать.

А еще война, которую мы оставили позади. Здесь всё ощущается как другой мир, и во многом так оно и есть. Но может ли свобода быть такой простой? И смогу ли я вообще наслаждаться ею, зная, что происходит там, за этими позолочеными стенами? Не думаю, что смогла бы. И не думаю, что Призраки смогли бы тоже.

— Реви, — говорит Чума, подходя, чтобы встать рядом со мной. — Я хочу представить тебе кое-кого. Наша омега, Айви.

Взгляд Реви переходит на меня, и я не привыкла к той доброте и теплоте, что нахожу в нем. По крайней мере, не от незнакомых альф, которых едва знаю. Пока что все в Сурхиире были добры, но единственными альфами, которых я встречала, были стражники и слуги. И то лишь мельком.

— Поверь мне, когда я говорю, что это удовольствие и честь, — произносит он, склоняя голову в почтительном жесте и протягивая руку.