Изломанная душа (ЛП) - Би Ли Морган

Хорошо. Нужно сосредоточиться на чем-то большем, а не на гневе и беспомощности.

Я обхожу Росса и направляюсь к любимому кабинету Гранатового Мага, не удивляясь, когда за мной следуют мои пары. Учитывая то, что только что произошло, неудивительно, что на этот раз они отказываются отпускать меня одну.

И честно? Я не хочу идти одна. Я хочу, чтобы они были рядом со мной.

У нашего квинтета всегда было мало времени, но я чувствую эту истину, как наковальню на своих плечах, когда мы идем по одной из мощеных дорожек, а небо над головой — глубокого королевского синего цвета полярной ночи.

Пока мы идем, последние симптомы отравления исчезают, в конечном счете бесполезные против той терпимости, которую я вырабатывала годами. Когда мы сворачиваем на тропинку возле ручья, я решаю, что пришло время обсудить тот маленький инцидент там, раньше.

— Я не могу забеременеть, — тихо сообщаю я им.

Эверетт нежно берет меня за руку, чтобы немного замедлить шаг. — Ты права, это было бы самое неподходящее время. Так что мы примем все необходимые меры предосторожности…

Я останавливаюсь, чтобы посмотреть на них всех четверых, и качаю головой. — Нет, я имею в виду, что я не могу. Это физически невозможно. Подумайте об этом. Нежить не может размножаться, потому что она мертва.

— Ты не мертва, — сердито вмешивается Бэйлфайр при этой мысли.

— Я также не живая. Как полусуществующая вещь, я… бесплодна.

Я колеблюсь, теребя подол своей черной толстовки. Это не то, над чем я когда-либо размышляла. Это просто стало фактом после того, как у меня забрали мое сердце. Я никогда не задумывалась, как это может повлиять на мои пары, но все знают, что наследие ценят наследников.

— Если для вас это нарушение условий сделки, ребята… — Начинаю я, нахмурившись.

Перебивает Эверетт. — Ты хочешь детей?

— Мы только что обсудили это. Они не вариант.

— Но если бы они были. Если бы был способ, ты бы этого хотела, sangfluir? — Настаивает Сайлас.

Я никогда раньше не допускала такой мысли. Мечтать о будущей семье — роскошь, которой у меня не было, когда даже простое выживание казалось маловероятным. Да и, если честно, пытаться представить меня в материнском свете — просто смешно.

Но если бы чудеса существовали, моя жизнь продолжилась, и мои пары захотели бы стать отцами…

Я пожимаю плечами. Любопытство любопытством, но смысла в этом всё равно нет.

— Единственное, чего я хочу сейчас, — это как можно больше времени, которое я могу провести с вами всеми.

На мгновение я начинаю беспокоиться, что это не тот ответ, которого они хотят, особенно Бэйлфайр. В конце концов, он оборотень, и его семья изо всех сил пыталась продолжить свой род.

Вместо этого он сияет. — Подожди секунду. Для меня это прозвучало как признание в любви.

— Определенно, так и есть, — усмехается Крипт, когда я хмурюсь.

Все они поддразнивают меня, пока мы идем в кабинет Гранатового Мага. Часть меня испытывает глубокое облегчение от того, что они не кажутся разочарованными, но они также явно пытаются поднять мне настроение после всего, что только что произошло.

Это мило, но я хочу надрать им задницы за то, что они так часто дразнят меня по этому поводу. Разговоры о чувствах — одна из чистейших форм пытки. Как они этого не понимают?

Сайлас открывает передо мной дверь кабинета, и я вижу, что Гранатовый Маг уже немолод и делает какие-то заметки с помощью пера и чернильницы за столом в углу кабинета. Он поднимает взгляд и указывает на портфель на кофейном столике рядом с той же стопкой книг, которую я заметила раньше, хотя теперь они заполнены закладками.

— Пожалуйста, угощайся, Телум. У меня есть кое-что для тебя, когда ты закончишь.

Мы заходим в комнату, но я понимаю, что Крипт застрял за порогом. Ловец снов, висящий рядом со столом, не дает ему подойти ближе, даже находясь в Лимбе.

— Я этого сюда не приглашаю, — говорит маг, не отрываясь от своих записей. — Хотя, честно говоря, я удивлен, что разрешаю кому-то из вас, без рубашек, грязных, заляпанных кровью варваров, находиться в помещении. Можно подумать, ты вырос в сарае, Сайлас.

— Животные со скотного двора могли бы научить меня хорошим манерам лучше, чем ты когда-либо, — парирует Сайлас.

Маг добродушно смеется, когда я расстегиваю боковые стенки чемоданчика и открываю крышку, изучая завернутые в бархат кусочки гладкого, похожего на стекло эфириума. Разных форм и размеров. Как и в первый раз, когда я увидела этот элемент в короне Амадея, что-то в нем привлекает меня.

Я беру кусочек и разворачиваю его, чтобы получше рассмотреть. Он поблескивает в свете магических ламп, совершенно прозрачный, но полный обещаний.

Спасибо гребаной вселенной. Теперь мой план может быть реализован.

— Откуда у тебя столько эфириума? — Спрашиваю я.

— Ты имеешь в виду, несмотря на то, что «Совет Наследия» пытается прибрать все это к рукам? Что ж, коллекционирование диковинок уже давно стало моим хобби. Меня всегда восхищал Рай.

— Ясно, — многозначительно говорю я, глядя на зачитанные книги на его кофейном столике.

Эверетт берет один из упомянутых томов и с любопытством просматривает его, пока маг отвечает.

— Мои старые фавориты. Я лишь хотел освежить память. Итак, этот эфириум тебя устраивает?

Я киваю.

Он улыбается и берет со стола конверт и маленький пустой пузырек, прежде чем приблизиться со своей тростью.

— Отлично. Тогда перейдем к делу. Энджела Зума написала это послание для тебя. В нем содержатся точные описания жизненных связей этих бессмертных, как она их называет, а также многих их конспиративных квартир и всего остального, что, по ее мнению, может тебе пригодиться. Взамен я прошу только две унции твоей крови.

Взгляд Сайласа переключается на его наставника. — Ни в коем случае, черт возьми. Ее кровь — моя.

— И моя, — нараспев произносит Крипт с порога.

За это Эверетт бросает на него резкий взгляд. — Заткнись, урод.

— Какого хрена тебе нужна кровь моей пары? — Спрашивает Бэйлфайр, развалившись на одном из диванов. Это антикварный предмет мебели, явно предназначенный для людей поменьше ростом, поэтому он выглядит в нем комично большим.

Гранатовый Маг смотрит на меня. — Они ужасные собственники. И прилипчивые.

Я ухмыляюсь в знак согласия. — Как сильная сыпь. Я везучий ревенант.

— Просто признайся, что ты уже любишь нас, — Голос Эверетта дразнит меня в моей голове.

Я закатываю глаза и откладываю эфириум, возвращаясь к просьбе мага. — Вам всем нужно расслабиться. Это всего лишь две унции крови.

Сайлас недовольно ворчит по этому поводу и отправляется просматривать книги на стене в разделе с надписью — Только для дураков.

— Что ты ищешь? — Спрашиваю я его телепатически.

— Все, что у него есть по некромантии, что я могу позаимствовать. Я должен адаптироваться и выучить новые заклинания, чтобы дополнить то, чем я являюсь сейчас.

Гранатовый Маг, не подозревающий о нашем внутреннем разговоре, протягивает мне пузырек и большую иглу.

— Оставь иглу себе, — ворчу я, вытаскивая один из своих кинжалов, чтобы порезать ладонь.

Я держу руку над крошечным сосудом, наблюдая, как он наполняется. Бэйлфайр недовольно ворчит по этому поводу, в то время как Эверетт быстро становится наготове с чистой тряпкой, которую он нашел где-то в лаборатории этого подражателя алхимиков.

— И вообще, зачем тебе моя кровь? Кровь ревенанта в точности похожа на кровь нежити.

Гранатовый Маг откидывает голову назад в неистовом смехе, снова создавая у меня впечатление, что я что-то упускаю. — Моя дорогая Мэйвен, это определенно не так, потому что Сайлас терпеть не может вкус крови Нежити.

Сайлас хмурится, отрывая взгляд от старого гримуара. — Вообще-то, это правда. Магия в твоей крови на вкус совсем не похожа на нежить.

— Должно быть, это из-за всех этих экспериментов. Или, возможно, боги сотворили меня вкусной только для тебя, чтобы объединить нас в квинтет, — я пожимаю плечами, сохраняя телепатический разговор.