Плененная волком (ЛП) - Рейн Отэм

Карла закатила глаза.

Моя кровь застыла.

Следы на ее шее.

Я должен был догадаться.

Я преследовал ее. Конечно, она была насторожена.

– Можешь ли ты рассказать мне что-нибудь еще о ней?

Это было жалко, но я бы отдал руку, ногу, свой мотоцикл – что угодно, – чтобы узнать о ней больше. Я хотел убить ублюдка, который ее изуродовал, когда она была ребенком, но я знал, что город уже позаботился о нем. Говорят, что некоторые ведьмы лишили его способности перекидываться – эта мысль вызывает у меня озноб. Моя волчья сторона такая же я, как и человеческая. Движение без того или другого было бы похоже на попытку выжить без позвоночника.

– Хорошо, – задумчиво сказала Карла. – Надя занимается искусством, зарабатывает на жизнь созданием видеоигр. Не уверена, какие игры, но она приходит сюда только тогда, когда заканчивает что-то весомое.

Я кивнул и вздохнул. Если Надя работала из дома, то было понятно, почему я ее нигде не видел.

Мой телефон снова загудел, на этот раз звонок, и я извинился, когда вытащил его, чтобы посмотреть на него.

Маркус.

Я попытался сохранить самообладание, когда ответил на звонок.

– Встретимся у фиолетового хребта.

Маркус повесил трубку, прежде чем я успел произнести слово.

Что он пытается провернуть?

– Я должен идти, – объяснил я.

Выпив остатки кофе, я встал из-за стола.

– Просто пообещай мне, что будешь с ней добр, – быстро сказала Карла. – Не заставляй ее чувствовать себя загнанной в угол.

– Я бы ничего не сделал, что навредит Наде, – заверил я ее.

Через несколько секунд я вернулся к своему мотоциклу, завел двигатель и направился в глубь леса.

На восточной стороне Эмбер-Эбисс леса были тоньше, поднимаясь в холмы, которые отделяют нас от маленького человеческого городка на другой стороне. К северу от нас была широкая река, ведущая на запад к морю, но на запад и юг не было ничего, кроме леса на многие мили. Люди блуждали там, исчезали на месяцы или просто никогда не возвращались. Они говорят, что в нашем городе есть вещи хуже, чем любой перевертыш или существо.

В детстве я использовал его для изучения. Это сводило моего отца с ума, пытаясь удержать меня от блужданий.

Лицо моего отца всплыло в моей памяти, когда я ехал все дальше и дальше к хребту. На закате, если вы посмотрите на запад, сможете увидеть высокий пурпурный хребет в тени солнца. Это бросало серьезный силуэт, который был похож на остроконечные зубы.

Заезжая все глубже и глубже в лес, прошло тридцать минут, прежде чем я увидел еще один мотоцикл.

Маркус прислонился к дереву рядом с ним.

Он был как минимум на двадцать лет старше меня, седой, но крепкий от силы. Медведь-перевертыш.

– Что ты хочешь? – спросил я, когда выключил байк и поставил его на подставку.

– Ты знаешь, что я, черт возьми, хочу, – прорычал он.

Я сжал челюсти, пытаясь сохранить спокойствие.

Я не мог рисковать несдержанностью.

Если бы Маркус убил меня здесь, что, я уверен, он мог сделать, он превратил бы «Резное пламя» в то, чего я не смог бы распознать; в тех переветышей, которые напали на Надю несколько лет назад.

Эта мысль заставила мою кровь закипеть.

– Я здесь не для того, чтобы сражаться с тобой, – нахмурился я. – Давай поговорим об этом, почему ты вообще хочешь возглавить «Резное пламя»?

– Потому что я единственный, кто может. Ты просто маленький сукин сын, который помешает этим великим людям полностью раскрыть свой потенциал, – плюнул он в меня.

Его руки были уверенно скрещены на груди, и казалось, что он сгибается от гнева.

Он так сильно хотел драться.

Хотел моей крови.

– Я больше часть клуба, чем кто-либо другой, – утверждал я. – Ты мог бы начать свой собственный или пойти найти другой. Почему этот?

– Потому что он единственный в этом раю, ты, блин, это знаешь. Мужчин на два не хватит, и я, черт возьми, не стану служить ни одному другому лидеру. Я хочу «Резное пламя» и я его получу.

– Они не будут слушать тебя, – я покачал головой.

– Чушь собачья. У меня уже есть несколько участников, которые хотят, чтобы я возглавить клуб, – засмеялся он.

Черт, я знаю, что Маркус прав.

Некоторые мужчины были недовольны тем, как мой отец управлял клубом, вероятно, ждали такого придурка, как Маркус, в течение многих лет. Мне казалось, что в воздухе летает молния, мы оба хотели разорвать шеи друг друга.

– Слушай, мы хищники, – попытался он объяснить. – Я чувствую запах кофе на тебе, я знаю, что ты не только живешь за счет мяса, но я также знаю, что этого недостаточно. Ты чего-то жаждешь.

– Ты ни черта обо мне не знаешь.

– Я знаю, что ты охотишься уже несколько дней, – возразил он.

– За парой, а не за мясом.

– Ты так уверен в этом?

Маркус плюнул на землю между нами.

– Гоняешься за этим маленьким оленем? У тебя будут щенки, хорошо, волки, но они будут слабыми, маленькими суками, если ты спаришься с этой оленихой.

Надя.

– Откуда, черт возьми, ты знаешь о ней?

Мне потребовались все силы, чтобы не разорвать ему горло.

– Твой друг из автомастерской проболтался о ней не тем людям.

Маркус пожал плечами.

– Он пытался помочь тебе, уверен, но это только доказывает, какое ты слабое дерьмо. Ты не заслуживаешь этого клуба.

– Отвали.

– Сразись со мной или сойди с проклятого трона.

– Отвали, – повторил я.

С этими словами я сел на мотоцикл и позволил ему реветь. Маркус не двигался, чтобы подойти ко мне или напасть на меня, когда я уехал. Я почти хотел, чтобы он сделал это, чтобы у меня был повод стереть эту самодовольную улыбку с его лица.

Что б его.

ГЛАВА 5

надя

Я снова поменяла беговую дорожку.

Новейший путь проходил в более густом лесу. Я все еще оставалась близко к главной дороге, желая убедиться, что не потеряюсь, но было больше обломков и мусора, которые приходилось перепрыгивать. Мои копыта были почти бесшумными, когда я бежала, чувствуя, как мои лапы сгибаются, тянутся и отталкиваются. Небо было пасмурным, воздух был густой с надвигающейся грозой.

Я продолжала бег.

Было приятно проветрить голову. Если бы не эта ежедневная утренняя пробежка, не уверена, что когда-нибудь выходила бы из дома.

Мир вокруг меня слишком страшный.

Моя мама работала в юридической компании в человеческом городе, когда я была ребенком. Папа оставил нас, ради свободы и возможности быть с другими оленями дальше на севере, когда мне было всего пару лет. Мама взяла все в свои руки и сделала все возможное, чтобы хорошо меня воспитать. Она оставила меня в этом городе, чтобы я росла вокруг таких людей, как я, но каждый час, каждый день ездила на машине, чтобы убедиться, что я не застряну в этом городе, если не захочу.

Она училась на юриста.

У меня был бесконечный поток нянь, начиная от детей ее друзей детства до соседей. Все помогали мне чувствовать себя комфортно в этом сообществе, и мне сказали, что я была уверенным и шумным ребенком из-за этого. Я любила улизнуть, чтобы исследовать, вызывать проблемы, веселиться.

Думаю, что просто я была нормальным ребенком, просто разница между мной сейчас и тогда была настолько очевидна, что всем приходилось находить этому объяснение…

Однажды ночью, через несколько месяцев после того, как мне исполнилось шесть лет, мама опаздывала домой. Моя няня была соседкой, и она сказала мне, что ей нужно пойти домой, чтобы приготовить ужин для своей семьи.

Я предложила поиграть у нее во дворе, пока она готовит.

Мы жили недалеко от западной окраины города, фиолетовый хребет отбрасывал тень на половину моего двора летом, полностью затеняя дом зимой. Я наслаждалась своей измененной формой перевертыша, просто исследуя ее собственность, когда мужчина вошел во двор.

Я не знала его.

Он сказал мне, что моя соседка позвонила ему, чтобы присмотреть за мной, что моя мама будет позже, и мне просто нужно остаться с ним. Я не верила ему. Опасность незнакомцев охватила все телевидение, и я знала это. Я бежала так быстро, как могла, я не уверена, почему я не побежала к дому моей соседки, а вместо этого убежала в лес.