Изломанная душа (ЛП) - Би Ли Морган

Я поражаюсь абсолютной глупости слов, которые только что слетели с его уродливого лица, прежде чем поворачиваюсь к Сайласу.

— Значит, ты вырос в тайном сообществе занудных сексистских девственников, которые называют женщин самками? Вот это чертовски примитивно.

Сайлас пожимает плечами, как будто соглашается, но теперь оба заклинателя по-настоящему разозлились. Темноволосый снова поворачивается к Гранатовому Магу.

— Сэр, мы все слышали слухи о Телуме. Вы же не хотите позволить этому укрыться здесь? — говорит он, с отвращением указывая на Мэйвен.

Он только что так назвал мою пару? Мой дракон рычит, готовый вырвать ему горло.

Мэйвен никак на это не реагирует. Она занята осмотром нашего окружения, как будто составляет карту потенциальных будущих путей отходов. Гранатовый Маг поправляет трость, рассматривая своего послушника. Клянусь, с каждой минутой у него постепенно появляются морщины.

— Увы, твой цинизм и предрассудки ослепляют тебя, Росс. Используй свой редкий дар на ней, и ты увидишь то, что я уже определил. Давай.

Этот идиот Росс ворчит, но снова поворачивается к Мэйвен. Я чуть не обделался, когда прямо посередине его лба появляется третий глаз, моргающий, с горящим синим зрачком. Эверетт тоже подпрыгивает, ругаясь по поводу того, как это чертовски жутко.

Тем временем послушник становится невероятно бледным, как будто он видит Мэйвен в совершенно новом свете. Его третий глаз исчезает, и он падает на колени.

— Клянусь небесами, — шепчет он. — Я-я понятия не имел. Пожалуйста, прости меня, ибо, клянусь, если бы я знал…

Маг прерывает его, шепча несколько слов, прежде чем на горле послушника появляется красная руна. Росс морщится.

— Вот. Сыграем в молчанку для моего собственного развлечения, — улыбается маг.

Подождите… о чем, черт возьми, он говорит? О том факте, что Мэйвен — ревенант? Удалось ли этому парню заглянуть в ее прошлое и увидеть, насколько она благородна на самом деле, или это было что-то другое?

Я чертовски сбит с толку.

Когда я украдкой бросаю взгляд на остальных участников моего квинтета, кажется, что они находятся со мной в одной и той же запутанной лодке — за исключением Мэйвен, которая остается тщательно собранной, наблюдая за заклинателем. Если она и не уверена в том, что только что произошло, то не подает виду даже намеком на это.

Гранатовый Маг беззаботно рассказывает двум послушникам, куда нас отвести на время нашего пребывания. Прикус все еще выглядит взбешенным, но мы следуем за ним и Россом через мост и вниз по длинной мощеной дорожке к коттеджу вдалеке, рядом с кажущейся бесконечной полосой зеленых полей.

Пока мы идем, у меня в кармане громко жужжит телефон. Я моргаю. — Как, черт возьми, у вас здесь, ребята, работает связь?

Прикус бросает свирепый взгляд через плечо. — А как же иначе? Магия. Однако использование непроверенных, незащищенных мобильных телефонов запрещено. Дай это сюда.

— Заставь меня, Зубастик, — бросаю я ему вызов, позволяя своим глазам на мгновение измениться.

Он немедленно разворачивается, бормоча что-то себе под нос, когда мы подходим к коттеджу. Росс идет позади нас, но бросается вперед, чтобы открыть дверь, низко опустив голову в знак уважения к Мэйвен.

— Пожалуйста, дайте нам знать, если вам не понравятся эти покои. Для вас только лучшее, миледи.

Миледи?

— Ладно, какого хрена ты там увидел? — Я требую ответа, в то же время Прикус шипит: — Что с тобой не так? Она — Каратель!

Росс игнорирует нас обоих. Когда Мэйвен проходит мимо, он ловит ее руку без перчатки, словно собирается поцеловать тыльную сторону. Когда она теряет самообладание и заметно вздрагивает от неожиданного, нежелательного физического контакта, я вижу красный…

И Крипт тоже, потому что он быстро вытаскивает свой зачарованный меч и отрубает руку заклинателю, посмевшему прикоснуться к нашей хранительнице.

17

Мэйвен

— Руки прочь, — кипит Крипт.

Ха. Мило.

Интересно, было ли это намеренным каламбуром или он слишком зол, чтобы осознать это. Судя по его убийственному выражению лица, которое совпадает с выражением остальных, я предполагаю последнее.

Росс вскрикивает, прижимая ладонь к кровоточащему обрубку запястья. Светловолосый заклинатель разворачивается к нам с магией, мерцающей на кончиках его пальцев, готовый к бою, но Эверетт замораживает его так быстро, что я почти не замечаю этого в мгновение ока.

Как бы мне ни нравилось видеть, как эти великолепные наследники лезут в драку из-за меня, мы здесь только потому, что Гранатовый Маг, похоже, нашел во мне что-то забавное. Если мы наживем врагов или будем убивать послушников направо и налево, нас могут выгнать до того, как я поговорю с магом об эфириуме.

Прикосновение Росса было таким же отвратительно нежеланным и мучительным, каким прикосновения всегда были для меня, но я быстро прихожу в себя и наклоняюсь, чтобы поднять оторванную руку, предлагая ее ему в качестве жуткого подношения мира.

— Полагаю, вы, послушники, знаете более продвинутые заклинания исцеления.

Он кивает, сдерживая боль, когда принимает протянутую руку.

— Хорошо. Немедленно иди подлатайся. Отрубленные конечности ужасно болят, но становится только хуже, если ждать, пока их пришьют обратно.

Он благодарит меня напряженным голосом, прежде чем убежать от дома.

— Ты говоришь так, словно испытала это на собственном опыте, — рычит Сайлас в моей голове. — Скажи мне, что это не так, sangfluir.

Да, точно. Если они так реагируют на то, что кто-то просто прикасается ко мне, я ни за что на свете не расскажу им о более болезненных аспектах моего прошлого.

Я бросаю взгляд на застывшего послушника, решаю, что он может подождать, пока мои ребята немного успокоятся, и захожу через парадную дверь.

Это жилое помещение в стиле студии, простое, но со вкусом оформленное. Большая спальня сливается с зоной отдыха рядом со столовой, а кухня кажется милой, судя по тому немногому, что я знаю о кухнях. Когда мы пришли, Святилище выглядело чрезвычайно старомодным, но здесь есть холодильник, современная духовка и даже небольшой телевизор, установленный на стене рядом с дверью в небольшую смежную ванную комнату.

Бэйлфайр был прав насчет приема, потому что мой одноразовый телефон начинает жужжать. Я проверяю, не Мелхом ли перезванивает, но отвечаю, узнав номер Кензи.

— О, мои гребаные боги! Ты все еще жива! — визжит она на другом конце провода.

Сайлас начинает накладывать дополнительные магические чары, Крипт чистит свой меч полотенцем для рук на кухне, что выводит Эверетта из себя, а Бэйлфайр плюхается на большую кровать, с любопытством наблюдая за мной.

— Я все еще жива, — подтверждаю я.

— Продолжай, — фыркает она. — Тебе лучше бы принести феноменальные извинения за то, что ты не перезвонила мне и исчезла с лица планеты на последние пару дней. Ты хоть представляешь, как я волновалась? Я была так уверена, что за тобой охотились, что не могла ни есть, ни спать, ни трахаться, ничего.

— Ты, не трахалась? Должно быть, я действительно предзнаменование конца времен, — шучу я, садясь на кровать рядом с Бэйлфайром.

Он целует мое бедро, глядя на меня глазами из расплавленного золота, как…

Ну, как будто он испытывает те же самые ошеломляюще сладкие, переворачивающие желудок чувства, которые я изо всех сил пыталась игнорировать.

Кензи вполне обоснованно раздражена. — Ты не писала мне два гребаных дня, на Границе произошли рекордные всплески, человеческий мир в полном смятении, и все, что я знаю, это то, что за моей лучшей подругой охотятся одни из самых могущественных наследников и монстров во всем гребаном мире. Поставь себя на мое место, Мэй. Разве ты бы не сходила с ума?

Я ерзаю на месте, рассеянно играя с волосами Бэйлфайра, что вызывает у него довольную улыбку. Спасибо гребаной вселенной, что, по крайней мере, прикосновения к моим парам меня больше не беспокоят.