Красивый. Грешный. Безжалостный (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat"

Каин не ответил на мои вопросы. Сказал, что он все решит. Но я, увидев сейчас эти художества, понимаю… Так это оставлять нельзя. Просто нельзя. Я должна знать, кто оставил такую надпись и спалил мои вещи. Что, в конце концов, я сделала, что заслужила такое отношение к себе?

Меня всегда поражало подобное. Это трусливое, подленькое вредительство. Навредить и скрыться. Не поговорив. Не высказав претензий. Просто взять и уничтожить. А ведь человек, кто это сделал, мог спалить меня заживо, а не только мои вещи. Я могла быть в комнате. Или вернуться раньше. Лечь спать и просто не успела бы убежать.

Но все же я надеялась, что тот, кто это сделал, знал, что меня не было в комнате. Что он проверил. Убедился. Потому что иначе… иначе дела мои плохи.

— Пошли уже. Хватит на это дерьмо смотреть.

От неожиданности я взвизгиваю и оборачиваюсь. Резко. Все это время я думала, что тут одна. Что стою перед обгоревшей дверью в полной тишине коридора. Но, как оказалось, нет.

За моей спиной стоит Каин.

— Ты как тут оказался? Ты же на пары пошел.

Мы приехали рано, и Каин ушел, сказав, что после заберет меня и мы куда-то поедем. У него занятия начинались раньше, и теперь я понимала, почему он всегда приезжал рано. Как оказалось, он учился на специальном курсе, и у него было другое расписание. Но то, что сейчас он стоял тут, означало только одно. На пары он не пошел.

— Знал, что ты в общежитие побежишь в первую очередь, — его голос прозвучал ровно, без эмоций. — Но тут не на что смотреть, Фиоре. Все в пепел сгорело.

Я расстроенно опустила голову и, положив руки в карманы толстовки, пошла на выход. Ноги двигались сами, а в голове уже крутилась новая проблема. Похоже, придется искать еще одну подработку. Я даже не представляла, куда меня сейчас могут взять и как мне успевать на нее.

На лестнице я увидела коменданта. Женщина шла быстрым шагом прямо на этаж, на котором находилась моя комната. Завидев меня и Каина, она нахмурилась. Остановилась. Посмотрела с каким-то напряжением в глазах.

— Юна, у тебя сейчас есть время? — нервно спросила, теребя папку с бумагами в руках. — Нам нужно, чтобы ты посмотрела комнату и подписала акт о приёмке помещения.

— Да, пойдёмте посмотрим, — кивнула я и, повернувшись к Каину, произнесла: — Ты иди без меня. Я сейчас посмотрю и пойду на пары.

Каин посмотрел на коменданта и женщина нервно отступила на шаг. А я почувствовала как его рука ложится мне талию.

— В этом нет нужды. Юна больше не будет жить в общежитии.

Глава 27. Поездка

Сегодня все пары, кроме одной, прошли нормально.

Я даже не сомневалась в том, что единственным человеком, который сразу бросится спрашивать у меня конспект, будет преподаватель философии.

Не ошиблась. Стоило паре только начаться, как он тут же вгрызся в меня проверкой. Хотя переписанные страницы я ему уже сдавала на прошлой неделе.

Я не понимала, что у него за предвзятое отношение ко мне, но он явно нацелен в мою сторону с агрессией, и от этого осознания внутри всё сжималось тревогой, потому что понятия не имела, чем заслужила такое внимание.

Итогом его долгой речи о том, какая я безответственная девушка и никудышная омега, стала отработка завтра после пар. Я должна буду одна прогенералить весь этот огромный кабинет.

Вымыть окна, протереть пыль с полок, убрать пол. Скорее всего, ему просто отказали в дополнительной уборщице. Насколько я знала, у него была аллергия на пыль,а уборщица убирала только пол. Парты, стены и окна мылись только два раза в году, и то студентами. Да к тому же он ещё пригрозил мне, что если я не принесу переписанный конспект, он подаст меня в списках на отчисление.

От этих слов по спине прошёл холодок, потому что отчисление означало бы конец всему.

Не знаю, какая муха его укусила, но после этой пары ко мне подошёл один из альф, что учился со мной на потоке. Крег. Протянув мне свой конспект, он сказал, что преподаватель просто старый дурак, и попросил вернуть тетрадь, как только перепишу.

Я была ему благодарна. Безмерно. Потому что, как ни странно, все омеги с моей группы начали шушукаться между собой ещё до начала пары, а после вышли из кабинета, даже не оглянувшись в мою сторону, словно я была заразной или того хуже.

Все они жили в общежитии, и держу пари, каждая из них видела мою дверь. Какие выводы они сделали, я даже не могла представить, но думаю, не самые хорошие. Точно уже бирку с ценником на шею повесили. Судя по тому, как они на меня смотрели, я как минимум разделась на площади и увела парочку альф оставив их спутниц с разбитым сердцем и десятком детей без отца.

Но я уже привыкла, что со мной практически никто не общается. Привыкла быть одной. Хотя всё равно где-то в глубине души это ранило, оставляло царапающий след.

Я только лишь надеялась, что они не будут распускать обо мне грязные слухи, основываясь лишь на надписи, что оставили на моей двери. Хотя кого я обманываю? Конечно, будут. Уже, наверное, распустили.

***

Несмотря на то, насколько сильно меня корежило от ситуации, складывающейся с моей жизнью, я понимала, что мне пока придётся подстроиться под желания Каина, которого я не понимала.

Совершенно не понимала.

Я не понимала, зачем он скрывает метку, но в то же время тащит меня к себе в квартиру, словно я уже его собственность, с которой можно делать что угодно. Это было как минимум странно. Пугающе.

Мы приехали к нему довольно поздно. Мне пришлось ждать окончания его пар, сидя в университетской библиотеке и пытаясь сосредоточиться на учебниках, хотя мысли разбегались, возвращаясь к обгоревшей двери, к надписи, к тому, что у меня больше нет ничего. Ничего.

Зайдя в квартиру и сняв кроссовки, оставив их у порога, я поняла, что сильно проголодалась. Желудок свело голодной спазмой, напоминающей о том, что последний раз я ела утром, и то наспех. Кофе и бутерброд, который Каин заставил меня съесть, угрожающе хмурясь.

Мистер хмурые брови.

Я прошла следом за ним вглубь квартиры и, остановившись на пороге кухни, спросила:

— Где тут ближайший магазин?

Каин резко обернулся, и взгляд его был таким холодным, что я невольно сделала шаг назад.

— Зачем тебе магазин?

— Ну... нам же нужно что-то есть, — пробормотала, сжимая ладони в кулаки от нервозности.

Он прошёл к холодильнику, распахнул дверцу и посмотрел на пустые полки. Затем захлопнул холодильник с такой силой, что я вздрогнула от звука. Достал телефон и набрал чей-то номер, прижав трубку к уху и отвернувшись от меня.

— Где, блядь, Мария? — его голос был жёстким, почти рычащим. — В больнице? Когда это случилось? ... Мне плевать. Найдите другую. Сегодня же.

Он сбросил звонок, сунул телефон обратно в карман и обернулся ко мне. В его глазах было что-то тёмное, раздражённое, из-за чего захотелось отступить ещё дальше.

Пока он разговаривал, я залезла в телефон и написала Кисе, спросив, как она себя чувствует. Подруга ответила мне довольно быстро. Написала, что чувствует себя неплохо, температура спала, и ещё добавила, чтобы я не расстраивалась, потому что комендант вчера пообещала, что нам дадут одну комнату на двоих, и мы будем жить вместе.

От этих слов внутри что-то болезненно сжалось, потому что я не стала пока ей говорить, что дела обстоят немного иначе и что, скорее всего, ей придётся жить одной. Хотя всё ещё в душе надеялась, что Каин передумает и я скоро вернусь в общежитие. Оставатся на его территории было опасно. Особенно после того, что он утром устроил.

— Поехали, — голос Каина прозвучал рядом, и я подняла голову, увидев, что он уже стоит в дверях, держа ключи от машины.

— Куда? — спросила, быстро убирая телефон в карман толстовки.

— В магазин, за продуктами. Повар в больнице, так что придётся обходиться, — бросил он через плечо и направился к выходу, даже не проверяя, иду ли я за ним.