Наследие (ЛП) - Эндрюс Илона

***

ДВЕ ОСЫ ПОПЫТАЛИСЬ одновременно протиснуться в щель и застряли одна на другой. Я изогнула меч, проткнула верхнюю осу, потому что она была ближе, и позволила её мёртвому весу придавить вторую осу. Она сопротивлялась, прижатая к земле, и я разрубила её.

Жужжание стало оглушительным. Стены трещины задрожали, когда разъярённый улей приготовился к полномасштабной атаке. Рядом со мной Мишка лаяла во весь голос, брызжа слюной. Она была не просто собакой, а ищейкой гильдии, обученной подавать сигнал, когда поблизости появляются монстры. Монстры здесь были, и она предупреждала всех.

Я схватила верхнюю осу, вытащила её из щели и вышвырнула за край.

***

— ОН БЫЛ ЗАДЕРЖАН властями Японии.

Элиасу потребовалось мгновение, чтобы осмыслить эту новость.

— Под каким предлогом?

— Они утверждают, что он зашёл в элитный ресторан, заказал высококачественный стейк из говядины вагю, запил его односолодовым виски Yamazaki 55-летней выдержки, который продаётся по 400 тысяч долларов за бутылку, и ушёл, не заплатив.

— Они говорят, что он поужинал и сбежал?

Лео улыбнулся. Формально это была улыбка, но больше она напоминала оскал хищника.

***

ТЕЛА ЗАБИВАЛИ ЩЕЛЬ, истекая гемолимфой. Я колола и рубила это скопление, вырывая куски насекомых.

Семь ос.

Восемь.

Двенадцать.

***

— ДЖЕКСОН? Вегетарианец, который выпивает одно пиво в год и то под давлением?

— Да, сэр. Наш Джексон.

Элиас сдержал рык. Это была месть за Ёсукэ.

Два года назад ронин звездной пустоши, Талант высшего уровня, поссорился с крупнейшей гильдией Японии и ушёл. Они внесли его в чёрный список. Ни одна другая гильдия в стране не взяла бы его на работу. Предполагалось, что безработица заставит его вернуться домой. Ёсукэ раскусил их блеф. Полтора года назад «Холодный Хаос» принял его в свои ряды. Сейчас он направлялся в Элмвуд через другие врата и должен был прибыть завтра.

На публике «Хикари но Рю» ничего не сказали. В узком кругу гильдия обладала большой властью в Японии, и они были в ярости. Элиас думал, что они пришли к взаимопониманию по этому вопросу. Видимо, ошибался. Это не имело значения. Элиас никогда не жалел о своём решении и не собирался начинать сейчас.

— Они выдвинули какие-то требования? — спросил он.

— Нет. Скорее всего, они будут держать его и ждать, пока мы к ним не приедем.

Политика гильдий была запутанной и беспощадной. Неважно, на каком континенте. Элиас не раз сталкивался с ещё большей ерундой в своём штате. Но существовало негласное правило, которого придерживались все гильдии: целители были избавлены от всей этой политической чуши. Они были неприкосновенны. Их не переманивали, им не угрожали и не мстили им. Они сами выбирали, на кого работать, и если вам попадался хороший целитель, вы делали всё возможное, чтобы его удержать.

Кто-то в Японии только что перешёл очень опасную черту.

— Как будем действовать? — спросил Лео.

— Я сделаю несколько звонков.

***

В ГНЕЗДЕ ЦАРИЛА ТИШИНА.

Мишка продолжала лаять.

— Тихо.

Овчарка заставила себя замолчать. Я прислушалась, не раздаётся ли жужжание.

Ничего.

— Останься, Мишутка. Останься. Останься!

Мишка села.

— Хорошо. Жди здесь. Не ходи за мной. Жди.

Я убила двенадцать ос поменьше, вероятно, рабочих, и пять ос побольше, вероятно, охранников. Дома в осиных гнездах была матка. Обычно она была крупнее рабочих и охранников, и если здесь было так же, то она находилась в ловушке внутри гнезда. Я понятия не имела, как будет выглядеть эта схватка и сколько места нам понадобится для манёвра. И если она была похожа на рабочих и охранников, то её ноги были почти полностью из хитина, твёрдые как камень и жёсткие. Челюсти Мишки не причинят ей особого вреда, и меньше всего мне бы хотелось, чтобы она бросилась туда и погибла.

Я проскользнула в щель, двигаясь медленно и бесшумно. Глубина была около трёх метров. За ней проход расширялся, переходя в ещё одну пещеру, погружённую во мрак и освещённую лишь бледными лучами света, проникавшими сверху. Я напряглась. До противоположной стены было сто два метра. Пространство было большим, а пол неестественно чистым. Должно быть, осы убрали весь мусор, который изначально валялся в пещере. Как только я отойду от щели, меня обнаружат.

Шаг.

Другой.

Справа, прямо за проходом, послышался шорох, будто что-то тяжёлое переместилось. Я ожидала, что оса нападёт сверху, но, судя по звуку, она была на земле.

Я остановилась, балансируя на цыпочках. Мои пальцы дрожали. Меня охватил страх. Я была переполнена им.

Ещё один тихий шорох. Оса ждала всего в нескольких шагах от меня, готовая напасть, как только я войду. Мне оставалось полагаться только на скорость.

Я нырнула в гнездо, отклоняясь влево. На меня упала тень, и я бросилась вперёд, перекатилась и снова поднялась на ноги.

На меня спикировала огромная оса. Она была размером с озёрного дракона и передвигалась на шести огромных сегментированных лапах, на каждой из которых было по два хитиновых когтя размером с серп.

Дерьмо.

Оса набросилась на меня. Она не летела. Она бежала по полу прямо на меня, размахивая своими ужасными когтями. Я металась из стороны в сторону, как перепуганный кролик.

Вправо, влево, влево, слишком много грёбаных ног, вправо…

Оса набросилась на меня, как хоккеист, вооружённый смертоносными клюшками. Она пыталась проткнуть меня и утащить в свою ужасную пасть, где два набора острых челюстей содрали бы плоть с моих костей и разорвали бы меня на части.

Мир сузился до каменного пола пещеры, лужиц света и ужасного существа позади меня. Все мои инстинкты вопили от страха. Мне нужно было бежать. Мне нужно было бежать от этой твари обратно к щели, но я не могла её найти. Стены кружились в головокружительном вихре.

Я запыхалась. Я потеряла ориентацию. Я не могла даже подумать о том, чтобы составить план. Всё, что я могла сделать, — это бежать, спасая свою жизнь. Долго бежать я не смогу. Я умру здесь, в этом гнезде.

Из стены вылетело что-то тёмное и лохматое. Прежде чем я успела понять, что это такое, Мишка набросилась на осу.

— Нет! Мишка, нет!

Немецкая овчарка вцепилась зубами в одну из средних лап осы. Насекомое стряхнуло её и отбросило в сторону.

— Нет!

Одна из лап осы взмахнула, как коса. Я увидела, что она приближается. Я остановилась из-за Мишки, и теперь было слишком поздно. Я отпрянула, но недостаточно быстро. Удар сбил меня с ног. Я покатилась по полу, чувствуя боль в боку. Оса нависла надо мной. Её передняя лапа опустилась, как молот. Один из двух когтей пронзила моё правое бедро, задев кость.

Мишка отскочила в сторону и укусила ногу, пронзившую меня. Матка даже не заметила этого. Другая лапа вцепилась в мою вторую ногу. Острые хитиновые челюсти вонзились в мою плоть. Я почувствовала, как меня поднимают туда, где щёлкали ужасные мандибулы.

Нет.

Я полоснула по лапе осы, которая меня придавила. Меч рассек хитин, как прутик. Оса отпрянула. Я выдернула отрубленную лапу из своего бедра и поднялась на ноги.

К чёрту всё это дерьмо. Какого чёрта я бежала?

Мишка зарычала рядом со мной.

Оса замахнулась на меня своей целой передней лапой. Она была огромной и быстрой, но я была быстрее. Я увернулась. Лапа пролетела там, где я только что была. Оса снова замахнулась, и я снова отступила, оказавшись вне досягаемости.

Удар, уклонение. Удар, уклонение. Она не могла меня задеть.

Я напряглась, растягивая время, как резиновую ленту, и заставляя свои чувства работать на пределе. Здоровая передняя лапа ударила меня, медленно, как в патоке. Я отрубила её, проскочила под осой, быстрыми ударами отрубила ей остальные ноги и оказалась позади чудовища-насекомого. Секунда — и всё было кончено. Мир снова стал прежним, а матка рухнула на пол, дёргаясь в диких конвульсиях.