Эбеновые рога тьмы (ЛП) - Лехоцки Лейси

Затем я подошла ближе, стараясь воспроизвести кремовый оттенок её волос.

Немного больше света было бы кстати.

Продолжая переплетать нити своей магии, я сформировала вокруг себя остальную часть её облика. Её острые, устремлённые к небу уши, кольца, украшавшие их нижний край. Всё это время она наблюдала, а её лицо менялось от враждебности к страху, когда она видела перед собой собственное отражение.

Я надеялась, что она видит ту же уродливость, что и я.

До этого момента я не показывала им, на что способна. Часть меня испытывала огромное удовлетворение от её реакции на мою силу. Рапп был прав — это было чертовски круто.

Эша яростно зашептала что-то себе под нос на ангельском, сцепив большие пальцы и прижав раскрытые ладони к груди. Она отбивала ими ритм в такт своим пылким словам. Из всего сказанного мне удалось разобрать только «Защити меня, Богиня», а также слова «тёмная магия» и «Демон». Мне не нужно было понимать каждый слог, чтобы знать: она молится своему божеству, прося спасти её.

Мне хотелось изгнать её из этой комнаты. Какими же нелепыми они были, не замечая, что между нами больше сходства, чем различий. Что Демоны так же достойны жить, как и они. Что мы не какое-то порождение зла от других богов.

Резкий вдох отвлёк меня от Эши.

Файя и Аракуэль вернулись вместе с охранниками и застали свою сестру по ордену в таком состоянии. Я отступила от клетки, сохраняя контроль над магией, пока мужчины снова заковывали их. Если бы не моя чёрная кожаная одежда, они без сомнения приняли бы меня за неё.

Двое мужчин отсалютовали мне на выходе. Их шёпот растворился в шатре, но был слишком тихим, чтобы я смогла разобрать слова. Вероятно, они обсуждали мою магию, учитывая, как мало кто видел её в действии, если вообще знал о её существовании.

Я повернулась к женщинам и наконец отпустила магию, возвращаясь к собственному облику.

— У тебя действительно очень сильная магия, — заметила Аракуэль.

Затем она повернулась ко мне спиной и начала переодеваться. И снова я искала какие-нибудь важные особенности, но её кожа была такой же гладкой, как замёрзший ручей. Ни единой веснушки или шрама не нарушало её поверхность. Это было почти… неестественно.

Файя закончила переодеваться и бросила грязную одежду через прутья в сторону моего мешка.

— Она проклинает нас, принимая наши облики! — возмутилась Эша, чья одежда всё ещё висела на прутьях.

— Лучше быть проклятой и живой, чем иначе, — огрызнулась Аракуэль с большей резкостью, чем я слышала от неё с момента нашего пленения.

Она заправила за уши короткие растрёпанные пряди и вытряхнула остальные из-под воротника туники.

Интересно.

Я отложила эту деталь в памяти на потом. Трое начали препираться, их речь была слишком быстрой, и я могла уловить лишь отдельные слова.

Пока они всё сильнее распалялись, я подошла к ближайшему полотнищу шатра и закрепила его, впуская в помещение больше света. Всё ещё недовольная результатом, я решила встать на табурет и открыть одну сторону сверху. Поскольку солнце уже почти достигло зенита, помещение осветилось достаточно, чтобы я могла рассмотреть все мелкие детали их внешности.

— Тихо, — прошипела я, спрыгнув вниз и возвращаясь к клетке.

Мне нужно было практиковаться, а для этого требовалось, чтобы они стояли спокойно.

— Аракуэль, можешь подойти ближе?

С непроницаемым выражением лица она подчинилась. Свет искрился в её бирюзовых глазах, подчёркивая маленькие серые вкрапления. Очертания её высоких скул будут самой сложной частью для воспроизведения.

Глубоко вдохнув, я снова обратилась к источнику своей магии, заставляя её вырезать эти линии, формировать её благородный нос и придавать объём её изящным губам. По крайней мере, её дымчатые волосы было легко создать. Когда я закончила, она почти не моргнула, даже глядя на собственное отражение.

— Впечатляет, — сказала она без малейшей эмоции в голосе. — Уши нужно сделать острее.

Она повернула голову набок, чтобы я могла лучше рассмотреть. Свет идеально падал на её ухо, и я внесла исправление, заодно отметив расположение четырёх серёжек в самом верхнем углу, образующих рисунок, похожий на звезду.

— Почему ты мне помогаешь? — не удержалась я от вопроса, пытаясь подражать её голосу.

В нём присутствовала хрипотца, и её было сложнее воспроизвести, пока я ещё и неуклюже говорила на их языке.

Она слегка пожала плечом.

— Возможно, я хочу, чтобы у тебя всё получилось.

Я фыркнула.

— Сильно сомневаюсь.

— Я Сенсор. Я владею всеми видами восприятия, включая те, что невидимы. Зрение, обоняние, слух — всё это лежит на поверхности. Интуиция уходит гораздо глубже, — ответила она, переходя на общий язык.

И я была благодарна за это, потому что не была уверена, что иначе поняла бы её. Жнец, я и сейчас не была уверена, что понимаю. Её слова были загадочными, и я знала, что ещё долго буду прокручивать их в голове, пытаясь понять, что именно она имела в виду.

Отбросив эти мысли, я попросила Файю подойти следующей и принялась оттачивать навык, сплетая вокруг себя её черты. Когда я окончательно убедилась, что способна убедительно изображать их обеих, я достала из мешка одежду Файи и надела её.

Её грудь была больше моей, зато мои бёдра были шире её, поэтому мне пришлось изменить свой облик, чтобы одежда правильно села по фигуре.

— Ты — это я, — выдохнула Файя, слегка приоткрыв рот. — Почему? Какова твоя цель?

Рокат прямо запретил мне делиться с ними конкретными планами. И снова, мы не могли им доверять. Они были нашими врагами. Они вполне могли снабдить нас ложной информацией, чтобы обеспечить наш провал.

А если мы потерпим неудачу, Ангелы снова смогут использовать Бананда, чтобы уничтожить нас.

Я ничего не ответила, расхаживая по комнате и привыкая к ощущению чужого тела поверх своего. Моя магия была скорее внешней оболочкой, чем чем-либо ещё, хотя я всё равно смотрела её глазами и говорила её ртом. Странное чувство, если задуматься, но после месяца, проведённого в коже Вагача, я почти перестала его замечать.

Удовлетворённая результатом, я переоделась в одежду Аракуэль и приняла её облик.

— У вас есть какие-нибудь особые военные приветствия? — спросила я, внимательно наблюдая за лицами всех троих в поисках признаков обмана.

Эша ответила «нет» одновременно с тем, как Аракуэль сказала «да».

Я выгнула бровь и перевела взгляд на женщину, чей облик сейчас носила.

— Ты Падиса, верно?

Она кивнула.

— Солдаты низших рангов приветствуют старших, прикладывая руку к сердцу и склоняя голову. Одновременно они произносят: «Да хранит тебя Богиня».

Я отработала жест и слова.

— Это богохульство, что она говорит с Богиней! — резко бросила Эша, сжимая пальцами прутья клетки.

Её кандалы звякнули о металл, когда она встряхнула их.

Я закатила глаза и проигнорировала её.

— Что-нибудь ещё? — спросила я Файю и Аракуэль.

— Если увидишь Бананда, передай ему, что пламя ждёт за стеной из стекла, — сказала Аракуэль на общем языке.

Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не раскрыть рот от удивления. Холод пробежал по позвоночнику, пока она продолжала удерживать мой взгляд своим взглядом. Действительно ли Аракуэль была Сенсором? Потому что мне казалось, что она скорее Провидица.

Если она знала Бананда и знала его достаточно хорошо, чтобы передать столь конкретное, пусть и загадочное, послание, значит, она тесно с ним общалась. А это означало, что мне нужно использовать именно её облик, чтобы добраться до него.

Но как она вообще могла догадаться о наших планах?

Мне нужно было поговорить с Рокатом.

Отпустив магию, я вернулась к своему настоящему облику и снова надела кожаную одежду.

— Я прослежу, чтобы охрана принесла вам еду, — сказала я им, вновь завязывая полотнища шатра и погружая помещение в полумрак.

Затем я поспешно сложила всё обратно в сумку. Зеркало отправилось последним, надёжно устроившись у плоской стенки, чтобы не разбиться.