Сломанный Компасс (ЛП) - Ив Джеймин

— Нет лучшего способа заманить могущественных существ, чем использовать магию сказок.

Магия сказок… о чем говорил маг?

Брекстон, все еще пребывавший в режиме желтоглазого, издал оглушительный рев.

— Объяснись сейчас же и отведи нас к девочкам. Мы нужны им. Я не буду больше ждать ни секунды.

Луи отбросил все притворство веселости и перешел в режим страшного, задиристого колдуна. Его голос был тихим, в каждом слоге звучала сила.

— Волшебные сказки питаются энергией людей и супов. Каждый раз, когда читается сказка, каждый раз, когда ребенок в нее верит, в сказке появляется определенная сила. Кто-то воспользовался этим и наслал заклинание, которое воссоздает волшебные сказки, используя энергию, содержащуюся в каждой истории. Затем они заманивают ничего не подозревающих людей и супов. Разве ты не чувствуешь, как это притягивает нас? Разве тебе не хочется сделать шаг вперед и потрогать дома?

Теперь, когда он упомянул об этом, внутри меня началась борьба за власть. Я хотел быть поближе к маленьким домикам, и это было нечто большее, чем врожденное любопытство. Это было заклинание, тонкое и медленно действующее, достаточно коварное, чтобы я ничего не заметил, пока не попадусь в ловушку. Вот почему Луи не подошел ближе. Он знал, что, если переступит его границу, заклинание сработает, и он не сможет убежать.

— Так как же нам снять заклятие? — спросил Джейкоб. — Это противоестественно, лесу это не нравится. Мы должны покончить с этим сейчас.

Луи улыбнулся в ответ, но это не было приятно. Это было тяжело и пугающе.

— О, это довольно просто. Мы пойдем и представимся друг другу лично. Самый простой способ добраться до Великой Пропасти.

Ладно, не будем об этом. Он пересек пространство, а остальные остались стоять рядом с ним. Как и в случае с девочками, вокруг нас поднялся сильный ветер, и крутящийся вихрь начал относить нас ближе к домам. Я не стал дожидаться, пока он нас засосет. Если Луи сказал, что это путь к Мише, то больше нельзя было терять времени.

Конечно, я понятия не имел, как я должен был поместиться в домике, который был мне всего по пояс. Или даже какой из трех домов выбрать.

Не имея времени на дальнейшие споры, я побежал прямо к среднему дому, готовый последовать примеру большого злого волка и снести его. Но как раз перед тем, как я успел это сделать, видение изменилось, и когда моя рука коснулась стены из прутьев, вся сцена исчезла, превратившись в клетку.

Я не останавливался, и, преследуемый Луи и моими братьями, мы впятером ворвались прямо в бокс. В тот момент, когда последний из нас переступил порог, раздалось жужжание, за которым последовал грохот закрывающейся двери.

Луи все еще выглядел зачарованным колдуном, осматривая нашу тюрьму.

— Обычно магическая иллюзия держится гораздо дольше. Определенно, до тех пор, пока заманиваемый не окажется внутри дома. Но мы слишком сильны. Максимус разрушил заклинание. Все, что осталось, — это портал. Сейчас мы должны быть на пути в страну между. Я просто надеюсь, что нас не сочтут угрозой. Если это произойдет, есть вероятность, что тюрьма откажется от нас и вышвырнет на полпути.

Нам следовало заходить по одному. Мы были одними из самых могущественных супов во всем нашем мире. Добавьте сюда Луи, и ничто не смогло бы нас остановить. Если бы в этом месте была какая-то магическая система безопасности, мы вполне могли бы оказаться в бездне. На что у меня не было времени.

Жужжание стало громче, и вокруг нас сгустилась темнота, настолько всеобъемлющая, что, если бы я не чувствовал, как мои братья прижимаются ко мне, я бы и не узнал, что рядом со мной есть кто-то еще.

Мое сердце сжалось, и мне пришлось бороться с болью в груди. С тех пор как я потерял Кардию, я старался не находиться в темноте. Когда моим глазам не на чем было сфокусироваться, мой мозг начал требовать внимания — боль начала требовать внимания. И у меня не было сил поддаваться этому чувству.

На этот раз, однако, я мог видеть только Мишу, с ее нежными зелеными глазами и округлившимся животом, в котором был мой ребенок. Образ был таким ярким. Почему я мог видеть ее так, словно она стояла прямо передо мной, и все же, когда я пытался вспомнить свою истинную пару, от нее не было ни тени, ни деталей, будто она исчезала из моего сознания и души, что, будь она настоящей парой, было бы чертовски невозможно?

Теория Брекстона, а теперь и моя теория, начинала казаться мне верной. Когда мы вернем близнецов, я собирался сосредоточиться на поиске ответов на все вопросы. Если окажется, что Кардия не была моей истинной парой, что кто-то по какой-то причине обманным путем создал эту связь, я не остановлюсь, пока не разрушу все до единого аспекты чар и не избавлюсь от любой затянувшейся эмоциональной привязанности.

Но с этим мы разберемся позже. Сейчас мое внимание было сосредоточено на другом. Я вцепился в решетку перед собой, мое тело было напряжено и готово атаковать, как только мы прибудем на место. Я почувствовал несокрушимую прочность материала, из которого были сделаны решетки. Они использовались для перевозки людей, обладающих силой и физическим мастерством. Были ли мы достаточно сильны, чтобы вырваться на свободу?

Будто у него были те же мысли, Брекстон инициировал нашу связь Четверки; когда наши силы слились, вспыхнул свет. Пространство было действительно слишком маленьким, чтобы вместить наши только что окрепшие, сросшиеся тела, но каким-то образом мы уместились. Луи, без сомнения, чувствовал себя очень неуютно.

В коротких вспышках света казалось, что мы путешествуем по червоточине. Бесконечная тьма окружала нашу клетку, несущуюся сквозь время и пространство.

Мои братья выглядели мрачными, Луи — не очень. Колдун очень хорошо скрывал свои истинные эмоции. Я бы не хотел встретиться с ним лицом к лицу за игрой в покер или перечить ему в судебном процессе. Мастер конспирации, он держался жестко. Но однажды это пошатнется. Никто не мог бесконечно сдерживать уровень сверхъестественной силы, которой обладал он. Он сломается, и пока я не был в центре его внимания, я буду счастлив сидеть сложа руки и наслаждаться шоу. Это будет не похоже ни на что другое.

Когда мощь нашей Четверки снизилась, свет над нами начал меркнуть, и вскоре мы снова оказались в темноте. Но на этот раз беспокоиться не о чем. В моей голове было множество голосов, которые составляли мне компанию. И чертовски раздражали меня.

Джейкоб снова набросился на меня:

Макс, я никогда не видел, чтобы ты так хорошо контролировал свою вампирскую натуру.

На этот раз мне было трудно избежать пытливого взгляда моего брата-фейри. Я слышал его беспокойство.

Я не хотел его беспокойства.

Я зол. Так чертовски зол, что едва могу продолжать функционировать без желания разорвать мир на миллион кусочков. Кто-то забрал мою девушку и моего ребенка. Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне.

Я не ожидал, что смогу так сильно выплеснуть свою внутреннюю ярость, но другого выхода у меня не было. Я доверял братьям больше всего на свете; они никогда не используют мою слабость против меня. Брекстон сменил позу; благодаря нашей связи, вспышки его страха и гнева продолжали подпитывать мои собственные. Присоединившись таким образом, я почувствовал, что Тайсон и Джейкоб не так уж сильно отстают от нас по уровню раздражения. Они тоже любили Мишу и Джессу. Им было немного меньше, что терять, но в стае мы все были семьей. Нам всем было что терять.

Мы их не потеряем, сумел выдавить Брекстон. Если это будет последнее, что я, блядь, сделаю, я буду трясти эту чертову землю, пока она не вернет мне мою пару.

Впервые я получил представление о том, каково ему было, когда Живокость отвел Джессу в Волшебную страну. Такие же эмоции переполняли и меня, будто внутри меня бурлила яма ненависти, будто я мог потерять последнюю грань человечности, за которую цеплялся, когда умерла Кардия. Если я потерю Мишу и нашего ребенка, не будет ничего, за что я мог бы уцепиться, ничего, что помешало бы мне стать изгоем.