Кровь над светлой гаванью (ЛП) - Ванг М.Л.

И Сиона не успела заметить, как Томил вновь переместился, но вдруг он поставил на стол учебник «Основы перекачивания энергии по Леону».

— Ах да, — сказала Сиона, пораженная тем, что Томил запомнил ее мимолетный комментарий о книге, когда спрашивал о расстановке. — Девочка из моего района попросила меня подписать. Я пообещала ей нечто получше — подпись Архимага.

— О, — Брингхэм выглядел искренне польщенным. — Ты знаешь, как зовут эту юную леди?

— Эм-м… — Господи, как же трудно запоминать имена, если они не привязаны к стоящим исследованиям.

— Неважно, — рассмеялся Брингхэм, подхватывая ручку, которую Томил подложил рядом. — Я подпишу просто: «Будущей великой волшебнице». — Он открыл титульную страницу и подписался своим неповторимо четким и аккуратным почерком. — И чтобы она могла перепродать его за хорошую цену, чтобы оплатить учебу в университете… — Он протянул книгу обратно Сионе. — Подпиши и ты.

— Я не уверена, что…

— Я серьезно. К тому времени, как эта девочка будет подавать документы в высшую школу, твоя подпись будет самой ценной из всех живущих волшебников. Я в этом не сомневаюсь.

Брингхэм задержался ровно настолько, чтобы допить свой чай, рассказывая Сионе о событиях в своих исследовательских центрах, обсуждая поиски нового главы направления перекачки и сетуя на спад продуктивности после ее ухода.

— Но хватит мне болтать, когда у тебя работа, — сказал он наконец. — Я просто хотел убедиться, что ты не позволяешь остальным волшебникам добраться до тебя.

— Не позволяю, сэр, — ответила Сиона, когда он поднялся из-за стола. — Спасибо.

— А ты… — Архимаг повернулся к Томилу, который уже нервно выпрямился. — Ты собираешься выполнять все, что она скажет, так?

— Конечно, сэр.

— Тогда, думаю, нам не о чем волноваться. — Брингхэм расплылся в улыбке, пока Томил направился к двери лаборатории, чтобы ее открыть. — Увидимся на следующем заседании Совета, верховная волшебница Фрейнан, если не раньше. Ты знаешь, что можешь обратиться ко мне за помощью в любой момент.

Сиона кивнула, и Брингхэм одарил ее последней теплой улыбкой, прежде чем выйти, а Томил закрыл за ним дверь.

— Можешь вернуться к столу, знаешь? — сказала Сиона, заметив, что Квен все еще не двигался и не говорил ни слова. — И тебе не нужно вскакивать как ошпаренный каждый раз, когда кто-то входит, — добавила она. — Ты слышал Архимага Брингхэма. Мы не будем больше волноваться о том, что подумают другие.

— Да, мадам. — Томил снова сел рядом с ней, но продолжал смотреть на дверь с напряженным, нечитаемым выражением, будто обдумывал только что услышанный разговор.

— Я не… — сказала Сиона после паузы. — Я не получила эту должность по блату.

Квен бросил на нее странный взгляд, и Сиона резко обернулась к нему.

— Что?

— Простите, мадам. Просто… вы только что сказали, что не будете волноваться о том, что подумают люди. Я решил, что это касается и уборщика тоже.

— Я… не это имела в виду…

— Я знаю, что вы здесь не по блату, верховная волшебница.

Она замерла.

— Как ты можешь это знать?

— Потому что я работаю на этом этаже больше года и видел, как другие волшебники относятся к работе. Некоторым — она немного важна, некоторым — сильно, а некоторым вообще плевать. Но я никогда не видел, чтобы кто-то относился ко всему этому так, как вы.

— О… — Сиона почувствовала, как ее щеки слегка порозовели. — Спасибо. По крайней мере, в лабораториях Брингхэма мне казалось, что все работают усердно.

Может, потому что она всегда была слишком сосредоточена на своей работе, чтобы заметить. А может просто потому, что Брингхэм агрессивно и осознанно отбирал персонал по таланту.

На лице Томила исчезли последние остатки улыбки, и он снова посмотрел в сторону двери.

— Так ваш наставник-Архимаг… он специализируется на текстиле? — Не трудно было догадаться, учитывая новости, которыми делился Архимаг, но это все равно звучало как занижение его роли.

— Он не просто специализируется на текстиле — не так, как я на перекачке, — ответила Сиона. — Он и есть текстильная промышленность Тирана. Платье на мне, моя мантия, твоя рабочая одежда, вся эта бумага… каждая их ниточка началась с экспериментов в лабораториях Брингхэма и вышла с одного из его заводов.

— Понятно. — Что-то в невыразимом выражении лица Томила изменилось и помрачнело.

— Что такое?

— Ничего, верховная волшебница, — ответил он, но когда Сиона продолжала выжидающе смотреть на него, он вздохнул. — Женщина, с которой я однажды встречался… Она работала на одном из заводов вашего Архимага.

— О… — Сиона опустила глаза, сразу пожалев, что надавила.

Сама по себе эта информация не должна была стать шоком. Архимаг Брингхэм был одним из крупнейших работодателей женщин в Тиране — чем он, к слову, вполне гордился — и поскольку большинство его текстильных фабрик находились в Квенском квартале, это означало, что он нанимал много женщин-квенов.

Тысячи женщин. И Томил был вполне привлекательным мужчиной — не то чтобы Сиона собиралась довести свою тетю до припадка, подумав о Квене в таком ключе, это было просто объективное наблюдение. Конечно же, он ухаживал за женщинами своего круга: работницами. Сиона просто никогда не воспринимала Томила как нечто, существующее вне этой лаборатории, отчасти потому, что и сама она едва ли существовала за ее пределами, а отчасти потому, что цивилизованная тиранийская женщина не размышляла о том, чем там занимаются Квены друг с другом, каким образом они так быстро размножаются... Эта мысль вызвала у нее неловкость, а потом и вовсе ужас, когда она вспомнила, как выставила себя накануне вечером перед Томилом, сжимая пальцами его рубашку…

— У нас ничего не сложилось, мадам, — ровно сказал Томил, прежде чем Сиона успела испариться от стыда. — Вот и все.

— Понятно. — Сиона резко вернулась в себя и с неловкостью уставилась на свои сапоги, не зная, куда еще деть взгляд. — Мне жаль.

— В любом случае, мадам, мы говорили о координатах?

— Да, — с благодарностью за смену темы сказала она, — именно об этом.

Остаток дня Сиона провела, показывая Томилу разные методы картографирования, как выбирать подходящий под заклинание действия метод и как уравновешивать охват большой области с фокусировкой на источники энергии. Солнце почти закатилось, когда она заметила, что он смотрит на нее чуть дольше, чем нужно, с легким намеком улыбки на губах.

— Что? — сказала она, внезапно почувствовав неловкость.

— Вы вчера сказали, что из вас бы вышел ужасный преподаватель магии.

— И?

— Не думаю, что это правда, мадам.

— Ну, я...— Сиона поняла, что ей редко доводилось так глубоко объяснять свою работу кому-либо. — Думаю, это потому, что мне никогда не было важно, понимает ли кто-то, что я делаю. Но если ты не сможешь разобраться, я не смогу продвинуться в своей работе на благо Тирана. Тут на кону больше, чем в любом классе.

— Разумеется, мадам.

Но дело было не только в этом.

— Ты другой, — сказала Сиона после паузы. — Говорить с тобой — это что-то другое. Она не хотела быть такой откровенной в своих мыслях, но говорила, как только слова появлялись в голове. — Ты слушаешь, — и только сказав это вслух, Сиона поняла, что у нее никогда не было этого раньше: мужчины, который слушал бы, что она действительно говорит, а не то, что хотел бы услышать. — Я имею в виду — ты по-настоящему слушаешь.

— Вы моя начальница, — сказал Томил. — И вы учите меня чему-то важному. Что же еще мне делать?

— Наверное, я просто удивлена, что ты вообще можешь поспевать, со всеми моими странностями и отклонениями от темы.

— Думаю, вам будет сложно найти в этом городе Квена, который бы не умел подстраиваться под странности тиранийцев, — сказал Томил.

Сиона нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Квены, которые не могут выполнять работу, какой бы она ни была, не живут.

— О, Господи! — Сиона засмеялась. — Это правда, что про вас говорят, что Квены склонны все драматизировать.