Демон для неудачницы (СИ) - Владмар Кати

— Хранители, — он говорил спокойно, но я заметила, как напряглись его плечи. — Они присматривают за этим местом с тех времён, когда оно ещё было храмом.

Существо — или существа? я никак не могла понять, где заканчивается одно и начинается другое — продолжало выползать из темноты. Теперь я видела, что оно похоже на помесь змеи и тени, если такое вообще возможно.

«Пришшшёл, — прошелестело оно. — Сссспустя столько времени».

— Да, — Вейрон слегка склонил голову. — И мне нужно убежище. Для нас обоих.

Существо заколебалось, его глаза сфокусировались на мне: «Она пахнет… знакомо. Как та, прежняя».

Я почувствовала, как Вейрон застыл.

«Но место давно не предназначено для приема гостей, — существо скользнуло вперед и заколыхалось в нескольких метрах от нас. — Много веков никто не приносил жертв, не зажигал благовоний. Мы голодны».

— Я помню ваши ритуалы, — голос Вейрона стал жёстче. — Мы заключим договор. Как раньше.

«Как раньше? — существо издало звук, похожий на смех. — Ничто не будет как раньше, Архонт Бездны».

— Но мы… можем обсудить условия.

«Условия? — существо заскользило по спирали вокруг нас, сужая круги. — Раньше ты приносил жертвы. Кровь. Силу. А теперь… что ты можешь предложить, скованный?»

Я заметила, как дернулись цепи на запястьях Вейрона.

— У меня есть то, что ценнее крови, — его голос звучал спокойно, но за этим спокойствием чувствовалась сталь. — Знания. Магия, забытая в вашем храме.

«Знания? — глаза существа вспыхнули ярче. — О чём?»

— О старых тропах. О путях между мирами. О том, как призывать подношения из пустоты.

Существо заколебалось.

«А девчонка?»

— Она под моей защитой, — в голосе Вейрона появились новые нотки — глубокие, властные. — И её сила… она часть уговора.

«Её сила…» — существо потянулось ко мне своей тенеподобной головой, принюхиваясь. — «Да, мы чувствуем её. Тёмная. Древняя. Как у той, что приходила раньше».

— Хватит, — оборвал его Вейрон. — Мы заключаем договор или нет?

Существо отстранилось, его глаза мерцали в полумраке как гаснущие угли: «Три дня. Ты научишь нас призывать подношения, а мы позволим вам остаться. И защитим от чужих глаз».

— Идёт.

«Но помни, Архонт, — существо начало растворяться в темноте. — Если не сдержишь слово… мы очень, очень голодны».

При этих словах у меня засосало под ложечкой, и не только от страха. Я вдруг явственно осознала, что не ела уже больше двух дней. В то утро перед ритуалом я так нервничала, что едва притронулась к завтраку, а потом… потом было явно не до еды.

Теперь же, когда первый страх от встречи с жуткими хранителями начал отступать, навалилась дикая слабость. Сочетание голода, магического истощения и пережитого стресса внезапно ударило разом. В глазах потемнело, колени подкосились…

— Проклятье! — сквозь наползающую темноту я услышала, как выругался Вейрон.

Последнее, что я почувствовала перед тем, как провалиться в беспамятство — это как сильные руки подхватили меня, не давая упасть. От его прикосновения по телу разлилось знакомое тепло, но удержаться в сознании это уже не помогло.

Очнулась я от запаха жареного мяса. Подо мной обнаружилось что-то мягкое — я не сразу поняла, что это тот самый черный плащ, который я видела на Вейроне. Тот, что казался соткан из живых теней. Сейчас, расстеленный на каменном полу, он выглядел почти обычным, хотя ткань всё ещё хранила необычное тепло и запах озона. Я невольно замерла, осознавая этот неожиданный жест заботы. В нескольких шагах потрескивал небольшой костер, над которым на самодельном вертеле жарился… кролик?

Вейрон сидел у огня, задумчиво глядя на пламя. Его профиль в отблесках костра казался высеченным из тёмного камня.

— Сколько… сколько я была без сознания? — мой голос прозвучал хрипло.

— Пару часов, — он даже не повернулся. — Тебе нужно поесть. Демоническая магия отнимает много сил.

— А ты откуда…

— Знаю? — он усмехнулся. — Я чувствую твою слабость через нашу связь. К тому же, — он наконец посмотрел на меня, — твой желудок очень… красноречиво урчал, пока ты была без сознания.

Я почувствовала, как краска заливает щеки.

— А кролик?..

— Пришлось немного поохотиться, — он пожал плечами. — В конце концов, мой контракт предполагает, что ты останешься… жизнеспособной.

Несмотря на его отстраненный тон, я улыбнулась.

***

Мясо оказалось на удивление вкусным. Я даже не подозревала, что настолько голодна, пока не начала есть. Вейрон молча наблюдал за мной, и в его взгляде читалось что-то похожее на… удовлетворение?

— Спасибо, — я вытерла руки о мантию, мысленно радуясь, что мама этого не видит. — Не знала, что демоны умеют готовить.

— Когда общаешься с людьми, учишься многому, — он бросил в костёр ещё одну ветку, и пламя на мгновение окрасило его лицо в золотистые тона.

— Значит, тебя уже призывали раньше? — я подтянула колени к груди, устраиваясь поудобнее. После еды навалилась сонливость, но спать не хотелось — слишком много вопросов требовали ответов.

Что-то промелькнуло в его глазах — отблеск какой-то старой боли? Тоски?

— Это было… очень давно, — он отвернулся к огню, и его голос стал отстраненным. — И сейчас есть вещи поважнее.

— Например?

— Например, то, что Охотник узнал твой запах. И теперь от него будет… сложнее скрываться.

— Запах? — я поежилась, вспомнив существо в сером плаще. — Что это вообще было? Оно выглядело…

— Мёртвым? — Вейрон усмехнулся, но в его усмешке не было веселья. — Потому что оно и есть мёртвое. Охотники — это то, что остается от особенно… фанатичных магов, когда они отказываются от своей человечности ради силы.

— Как это — отказываются?

— Они считают, что эмоции, привязанности, всё человеческое — это слабость. Что истинной силы можно достичь, только избавившись от этого.

В его голосе появились новые нотки — что-то среднее между презрением и застарелой яростью.

— И ради этого они… умирают?

— Не совсем, — он поворошил угли в костре. — Они проводят особый ритуал. Отдают свою душу, своё тело, всё, что делает их людьми. Остаётся только воля и жажда силы.

— Но зачем?

— Сила, — он произнёс это слово с таким отвращением, словно оно было ядовитым. — Всегда только сила. Они охотятся за любыми проявлениями древней магии, пытаются… присвоить её.

«Как демоническую магию, — поняла я внезапно. — Как мою магию».

— И Селена… — я запнулась, не зная, как сформулировать вопрос.

— Твоя кузина не Охотник. Пока что, — его взгляд стал жестче. — Но она определённо работает на них.

— Ты что-то недоговариваешь, — я подалась вперёд, всматриваясь в его лицо в неверном свете костра. — О Селене. Обо мне. Обо всём этом.

— Многое, — неожиданно честно ответил он. — Но некоторые вещи… опасно знать раньше времени.

— Опасно для кого?

— Для всех, — он поднял руку, и пламя костра вдруг взметнулось выше, отбрасывая причудливые тени на стены. — Знание — это сила. А сила привлекает внимание. Не только Охотников.

— И поэтому ты не расскажешь мне, почему моя кузина работает на древних фанатиков? Или почему у меня вдруг обнаружилась демоническая магия? Или почему то существо сказало, что я пахну как «та, прежняя»?

Последний вопрос явно застал его врасплох — я заметила, как дрогнули его пальцы, а пламя костра на мгновение стало почти черным.

— Тебе нужно отдохнуть, — его голос снова стал отстраненным. — Завтра будет сложный день. Хранители не из тех, кто любит ждать.

— Нет, — я выпрямилась, чувствуя, как внутри поднимается волна возмущения. — Ты не можешь просто… уходить от ответа каждый раз, когда разговор становится неудобным!

Демоническая магия откликнулась на мои эмоции — тёмные линии снова начали проступать на коже, а воздух вокруг потяжелел.

— Успокойся, — в его голосе появились властные нотки. — Ты ещё не готова контролировать силу.

— Тогда научи меня! — огонь в костре взметнулся выше, отражая мое состояние. — Я устала быть в неведении, устала, что все вокруг что-то знают, о чём-то договариваются за моей спиной. Сначала Селена, теперь ты…