Пленница разбойников (ЛП) - Эванс Джейд Р.

При словах «южные джентльмены» у меня внутри все сжимается от предчувствия беды. Я делаю внушительный глоток кофе, чтобы смыть подступившую к горлу тревогу. Помогает наполовину. Если этот загадочный Роб хоть немного похож на тех «джентльменов», с которыми меня сводила жизнь, то от джентльмена там одно название. Да еще и стрельбище… Я знаю, что в наших краях популярна охота на лис — отсюда и название клуба, — но от прямого подтверждения, что на этой территории полно огнестрельного оружия, по спине пробегает холодок.

Сориентируйся, Мэриан. Сначала набей желудок. Я смотрю на свою тарелку, сомневаясь еще долю секунды — пытаюсь сообразить, не отравлено ли все это, но Уилл и Эл-Джей вовсю жуют, а Тук только что стащил со стола еще один кусок бекона, так что вряд ли, — и принимаюсь за еду.

— Эй, полегче, — смеется Тук, глядя, как я заталкиваю в рот кусок вафли. — Я, конечно, знаю, что готовлю божественно, но не заработай себе несварение желудка.

Я яростно прожевываю и сглатываю:

— Во-первых, я голодная как собака, — объясняю я. — А во-вторых, если мне придется отбиваться от похитителей, — я посылаю красноречивый взгляд всей троице, — мне нужно, чтобы в баке было топливо.

Эл-Джей хрипло хохочет, в его темных глазах пляшут искры:

— Принцесса, хоть с полным желудком, хоть с пустым — против нас у тебя нет ни единого шанса.

Я снова вздрагиваю, хотя и понимаю, что он скорее подкалывает, чем угрожает.

Но он прав. С такими бицепсами шутки плохи. Он со мной как с тряпичной куклой управится, что, при других обстоятельствах, могло бы мне даже понравиться.

Что за херня, Мэриан? Похоже, у меня уровень сахара в крови упал ниже плинтуса, раз в голову лезет такой бред. Совсем соображать перестала. Я сердито хрущу очередным ломтиком бекона.

— Да я просто к тому, чтобы ты не спешила, — чуть мягче говорит Тук.

— Только давай без лишних задержек. — Уилл выпрямляется и снова встряхивает рукой, проверяя часы. — Нам пора вести ее к нему. Скоро его ночная смена закончится, и этот сурок отрубится минут через тридцать.

Тук вздыхает.

— Не нужно ее торопить, Уилл. Если надо, я сварю Робу двойной эспрессо с колой. — Он трет подбородок. — Кстати, о крепком кофе… Тебе подлить горяченького, Мэриан?

— А? — Сердце пропускает удар, словно я оступилась на лестнице. Потом до меня доходит, что Тук указывает на мою кружку. — Ой. Ну… Да, давай. Спасибо. — И, поскольку он со мной действительно мил, добавляю: — Кофе отличный.

Тук так и сияет:

— Рад, что понравилось. Эти обормоты вечно стебутся надо мной из-за того, что я заморачиваюсь с обжаркой и помолом, хотя сами готовы лакать придорожную жижу с заправки, лишь бы там был кофеин.

Теперь уже Эл-Джей закатывает глаза:

— Избавь нас от своих кулинарных лекций, Ти.

— Хочешь, чтобы я перестал варить тебе кофе? Вообще без проблем. Сэкономлю кучу времени, избавив твою здоровенную задницу от дозы кофеина. — Тук шутливо хмурится на Эл-Джея — чисто по-братски — и забирает мою кружку вместе со своей, возвращаясь к кофемашине.

— Налей в термокружки, — бросает Уилл. — Я забираю ее прямо сейчас.

«Забираю»?

— Куда это «забираешь»? — спрашиваю я, и еда мгновенно кажется безвкусной, словно пепел.

— Расслабься, принцесса. Всего лишь вниз, на стрельбище, — успокаивает Эл-Джей.

— И не в качестве мишени, — добавляет Тук, возвращаясь и протягивая мне свежий кофе в термокружке. — Убивать мы тебя не собираемся, ясно?

— Знаешь, когда приходится уверять меня в том, что вы не собираетесь меня убивать, это звучит как-то не особо обнадеживающе, — бормочу я.

И все же мое заячье сердце немного унимает бег, и кофе тут ни при чем. Будь это похищение ради выкупа, они бы вели себя совершенно иначе. Наверняка уже выдвинули бы требования или достали скотч с веревками.

Уилл поднимается со стула, оправляя рукава рубашки, и кивает мне:

— Пойдем.

Я крепче цепляюсь в термокружку, чувствуя себя загнанной в угол. Но во мне снова вспыхивает упрямая искра бунтарства.

— Куда пойдем? Куда вы меня тащите?

— Я же уже сказал, — терпеливо повторяет он, — к Робу. Он на территории.

Я стискиваю зубы. Главным образом для того, чтобы они не начали стучать. Сытный завтрак вернул мне остатки храбрости.

— А я вам уже говорила. Меня уже ищут. Я не стою того, чтобы тратить на меня время ради подобных игр.

Уилл недовольно цокает языком:

— Нельзя так говорить о себе, гаечка. Где твоя самооценка?

Затылок обдает жаром от возмущения:

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

— Понимаю, — соглашается Уилл, и его тон становится мягче. — И поверь, Роб тоже все прекрасно понимает. — Он протягивает руку: — Так ты пойдешь со мной?

Я медлю еще секунду, переводя взгляд с Уилла на Эл-Джея и Тука. Какого хера я вообще здесь делаю, проносится в голове уже в миллиардный раз.

— Ладно, — выдыхаю я. — Веди к своему Робу.

Глава шестая



У меня лет сто не было возможности побывать в загородном поместье, так что я толком не знаю, чего ожидать. Уилл выводит меня через стеклянные французские двери на кухне на балкон, с которого открывается вид на огромный внутренний сад: живые изгороди, цветущие клумбы, бассейн, джакузи — полный фарш. Но он уверенно ведет меня мимо всего этого великолепия к небольшой калитке на противоположной стороне патио.

Утро уже в самом разгаре, в этой очищенной от чащи части леса солнце греет сильнее, и остатки ночной росы мажут по штанинам, пока я плетусь за ним по узкой тропинке. Стоит нам снова нырнуть под навес деревьев, как я опять ежусь — без солнечных лучей воздух здесь совсем прохладный.

— И это все ваша территория? — спрашиваю я, зыркая налево и направо, но не видя ничего, кроме стволов и подлеска.

— Это и даже больше, — отзывается Уилл. — Локсли — потомственные землевладельцы в самом полном смысле этого слова. Тебе придется бежать без остановки добрых полчаса в этом направлении, чтобы просто коснуться внешней границы владения. — Он бросает на меня быстрый взгляд через плечо. — Так что очень не советую даже пытаться.

Я прищуриваюсь, но решаю промолчать. Как бы странно ни манила меня перспектива препираться с ним — да и со всеми этими парнями, — здравый смысл подсказывает, что рваться на рожон не стоит, даже в шутку. Кто знает, сколько в этом их чувстве юмора напускного?

Впереди деревья снова расступаются, и мы выходим на небольшую поляну с утоптанной землей. Справа виднеется крытая постройка — что-то вроде разделенного на секции навеса с одной открытой стеной. Не успеваю я толком разглядеть, что там внутри, как прямо перед нами в воздухе со свистом что-то проносится.

Чпок.

Я вздрагиваю против воли и застываю на месте как вкопанная. Термокружка с кофе выскальзывает из пальцев и глухо шлепается на землю, но я этого почти не замечаю. Спустя пару секунд ступора я перевожу взгляд налево, туда, откуда прилетел снаряд, и вижу мишень — она выше меня ростом, с яблочком по центру, и прямо в самой середине торчит стрела.

Стрела? Серьезно?

— Поаккуратнее! — орет Уилл. — Иисус христос. Ты чуть в меня не попал!

— Ой, умоляю, — раздается встречный голос. — У меня слишком хороший прицел для этого. Если бы я хотел в тебя попасть, я бы попал.

Из тени навеса выходит парень. Высокий, поджарый, но с рельефными, перевитыми жилами мускулами. Лицо по-мальчишески красивое, покрытое легкой щетиной. Каштановые с рыжинкой волосы довольно длинные, но лежат совсем не так элегантно, как у Уилла, а пронзительные зеленые глаза идеально сочетаются с зеленой, слегка влажной от пота футболкой.

И в руках он держит самый настоящий, блядь, арбалет.

Надо отдать ему должное: едва заметив нас, он тут же разряжает оружие и опускает его на землю.

— Ну надо же, — говорит он, и голос его звучит вполне дружелюбно. — Кого это к нам занесло?