Огненная Орхидея (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна

Вот я и лежу сейчас в кресле, переживая дивные ощущения раздавленной амёбы и выжатой досуха тряпки одновременно. А ведь это только начало! Дальше будет только хуже.

Следующий пункт — Аркадия, где детей четвёртой генерации примерно треть от общего числа. Мне этой милой планетки полгода назад хватило за глаза — разгребала «дикое» зачатие от инцеста между разными генерациями одной линии. С жителями высокотехнологичных миров беда в том, что они слабо понимают слово «надо». У них главное — «если очень хочется, то можно». Ни в коем случае нельзя, но им объясни, попробуй. Привыкли жить в раю, где дозволено практически всё.

Вызов.

Всплеск раздражения: кому бы там ещё… Оставьте меня в покое!

Итан Малькунпор.

— Я невовремя? — сразу оценивает он моё состояние.

— Ещё как! — сообщаю я. — Но… У тебя есть серьёзные новости? Ты хочешь меня чем-то порадовать? Именно порадовать, Итан, а не как обычно.

Он хмурится, вглядываясь в меня через экран.

— Мне твой голос очень не нравится, Ане, — говорит Малькунпор серьёзно. — Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо… — начинаю я.

— Врёшь, — безапелляционно режет он. — Ну-ка, давай мне доступ, сейчас приду.

— Всё хорошо, не стоит тебе волноваться. У тебя ведь тоже был напряжённый день…

— Паранормальная диагностика никогда и никого ещё не приводила к срывам, даже начинающих студентов, — отмахивается он. — Так что день сегодня нисколько не напряжённый, ведь ни одной коррекции не было. Хочешь, заодно я расскажу тебе об одной идее, появившейся только что?

Знает, за что поймать меня! Скрежещу зубами, но деваться мне некуда.

— Идею надо проверить на тебе, — поясняет Итан. — Полный паранормальный скан покажет, прав ли я в своих догадках, или же ошибаюсь.

— Предлагаешь мне побыть лабораторной мышкой, — понимающе киваю я.

— Ничего, тебе полезно, — хмыкает он. — Спустишься, так сказать, с биоинженерной орбитальной станции на планетарную поверхность. Я уже рядом, давай допуск!

Что ты с ним делать-то будешь. Даю допуск, и понимаю, что надо выбираться из уютного кресла. Для того, чтобы переодеться хотя бы. Домашняя туника — совсем не то, что хочется Малькунпору показывать: коленки голые.

Собираю волю в кулак, встаю.

И мир безо всякого предупреждения внезапно гаснет.

Кто я, где я, что я… На редкость неприятное чувство! Звон в ушах начинает потихоньку ослабевать. И я слушаю очень любопытный разговор, отметая удивление насчёт того, что Итан Малькунпор тут не один. Второй голос мне тоже очень знаком, но вспоминаю его не сразу.

— … я бы снизил градус вашего оптимизма, профессор Малькунпор. Мне кажется, у вас недостаточно практики. Всё же вы известны больше по теоретическим работам…

— Теория мертва без практики, — спокойное возражение, но по голосу слышится, что Итан злится.

Злится, но сдерживает себя.

— В основе каждой моей теории — обширная практика не только из опыта учеников и других целителей, работавших в том же направлении, но и моего собственного. Именно поэтому все мои теории — работают. В отличие от некоторых других. Повторяю — я знаю, что делаю.

— Вы слишком самоуверенны, профессор Малькунпор.

— А вы, простите, только что расписались в собственном бессилии, доктор Антонов.

Антонов! Андрей Антонов же! Наш бессменный врач-паранормал, один из лучших во всей локали Солнца. Что он тут делает⁈

— Полагаю, вопрос стоит рассмотреть в Коллегии паранормальной медицины Старой Терры.

— Ах, оставьте! — раздражённо восклицает Итан. — Нашли время разводить гентбарский числим в стакане с водой! Я уже здесь, и я готов, и я со всей ответственностью заявляю, что для меня никакой безнадёжности нет, и быть не может. Хотя всё сложно, здесь не спорю.

Напряжённое молчание. Я почти вижу, как они сверлят друг друга тяжёлыми взглядами. У Андрея второй телепатический ранг, но Итана так просто не сожрать: он когда-то был на первом, и все уловки телепатов знает, как облупленные.

— Инфосфера не одобряет вашего рвения, профессор Малькунпор.

— А знаете, куда я сейчас засуну одобрение вашей инфосферы? — с наслаждением интересуется Итан.

Он не дожидается ответа и злорадно уточняет:

— Да, именно туда. И нажму кнопку рециркуляции!

Самое время вмешаться, пока эти двое не убили друг друга.

Сажусь, и обнаруживаю себя на постели. Всё в той же дурацкой тунике с голыми коленками. И волосы совершенно точно взлохмачены, можно даже не проверять.

— В чём дело? — спрашиваю я, голос не очень-то слушается, но я подчиняю его своей воле — не без успеха. — Что здесь происходит?

— Хороший вопрос, Анна Жановна, — говорит Антонов. — Ничего рассказать не хотите?

Итан складывает руки на груди и обращается в слух. Извини, не в этот раз…

Третий ранг, даже самой низкой ступени, обязывает. Коротко формулирую в самых общих чертах проблему: идёт работа над проектом «Огненная Орхидея», профессор Малькунпор приглашён в качестве эксперта со стороны, сегодня был напряжённый день.

Поглядываю на Итана. Неужели ему хватит наглости, смелости и, главное, умения, подслушать телепатический разговор⁈

Убеждаюсь в том, что умения точно хватило бы, и любопытство мучает, но не хватает именно наглости и ощущения собственной правоты. В чём-то Малькунпор очень сильно не уверен, но вот в чём именно…

Раппорт обрывается характерным кратковременным всплеском головной боли. Именно поэтому я не стала проходить дальнейшее ранжирование. Не выдерживаю я ментальных нагрузок сверх обычного. Да, есть тренировки, в конце концов, можно установить импланты — в добавление к паранорме. Но не хочу. Телепатов вокруг и без меня много, а в моей работе третьего ранга достаточно.

И так моменты, когда голова превращается в проходной зал орбитальной станции, случаются чаще, чем мне того хочется. Каждый раз такая мука…

— Суть в том, что мне придётся передать вас, Анна Жановна, уважаемому профессору, — кивает Антонов на Итана. — Я не справлюсь… и, похоже, ни один целитель в зоне быстрого доступа, не справится тоже. А у Малькунпора, как он сам говорит, есть шанс.

— А что случилось? — спрашиваю я.

Они как-то мнутся, переглядываются, и мне не нравится выражение их лиц.

«Всё пропало» — висит в воздухе тревожной нервозностью.

— Говорите сейчас же! — повышаю я голос. — Я не ребёнок и не молоденькая девочка. Что случилось? Прединсультное состояние, которое вы, Андрей, мне недавно пророчили, превратилось в настоящий инсульт?

— Да если бы, — с досадой и нехотя отвечает он. — К сожалению, я не распознал вовремя причину проблемы…

Вот значит, как. Не я одна умею совершать фатальные ошибки. Доктора Антонова становится где-то даже немного жаль. Но паранормальная диагностика надёжна не на сто процентов, увы. Слишком многое может поменяться внезапно и быстро. И вчерашний скан станет полностью неактуальным сегодня. Если не полностью противоположным сегодняшнему.

— Не вините себя, — мирно выговорил Итан. — Случай уникальный, и войдёт в историю как вершина моей практики. Может, даже парочку новых теорий создам, как знать!

— Вашей самоуверенностью можно гасить чёрные дыры, профессор Малькунпор, — с неудовольствием сообщает доктор Антонов.

Итан лишь разводит ладонями: мол, что есть, то есть.

— Кто-нибудь из вас двоих объяснит мне наконец, что происходит? — возмущаюсь я.

Они переглядываются, как пить дать, яростно цапаются между собой телепатически, во всяком случае, с Итана станется. Потом доктор Антонов вздыхает, принимая на себя роль глашатая смерти. Ассоциация мне очень не нравится, но от Антонова исходит такая уверенность в том, что всё пропало…

Глава 7

— Прогерия родителя, — говорит доктор Антонов нехотя. — В осложнённой форме…

Я трачу минуту на то, чтобы переварить услышанное.

Прогерия родителя — это известная всему научному сообществу подлость паранормы психокинетического спектра. Когда происходит зачатие ребёнка-паранормала, жизненные силы родителей начинают стремительно убывать. Неважно, как именно происходило зачатие, естественным путём или в пробирке у нас по открытому биоинженерному протоколу. Но родителя настигает стремительная смерть. Останавливается сердце, происходит кровоизлияние в мозг или напрочь отключается инстинкт самосохранения. Человек начинает лезть туда, куда никогда в жизни даже не посмотрел бы.