Варвар перед Рождеством (ЛП) - Диксон Руби

Подумать только, когда-то я хотел себе пару — любую пару. Теперь я чувствую себя глупцом из-за того, что согласился бы на кого-то меньшего, чем она. Конечно, мой кхай ждал ее много долгих лет подряд. Он гораздо мудрее меня.

Глава 6

АЕХАКО

Моя Кайра выглядит хорошо. Я испытываю облегчение, видя, что она стоит прямо и гордо, и я хватаю ее и кружу на руках. Она смеется и игриво машет мне, призывая опустить ее на землю. Я не делаю этого и вместо этого притягиваю ее к себе, крепко обнимаю, обхватывая рукой ее голову. Я совсем не спал с тех пор, как Рокан настоял, чтобы я вернулся с Беком и Вэкталом. Я мысленно перебираю всевозможные ужасные сценарии, гадая, что же могло случиться не так. Моя Кайра нездорова? Что-то случилось с моей маленькой Каэ? Или это из-за самой деревни? Так вот почему я нужен дома? Но теперь, когда у меня на руках моя вторая половинка — целая и улыбающаяся — узел беспокойства, который, кажется, навсегда застрял у меня на плечах, немного спадает.

И все же… Рокан никогда не ошибается.

Я опускаю свою пару на землю и страстно целую ее. Ее губы мягкие под моими, но я чувствую ее удивление. Она застенчивая, моя Кайра, и постоянно удивляется моим поцелуям, как будто она этого не стоит. Люди, должно быть, и в самом деле странные, если думают, что на нее стоит не обращать внимания.

— Моя прекрасная пара, — говорю я ей между поцелуями, обхватывая ладонями ее лицо. — Как же я по тебе скучал.

— Аехако, — бормочет она, лаская мои руки. — Ты устраиваешь сцену, любимый. — Ее щеки порозовели — то ли от смущения, то ли от удовольствия.

— Пусть они пялятся на меня. — Я наклоняюсь к ней ближе, как будто делюсь секретом. — Я не видел свою пару много-много ночей, и моему члену от этого только хуже…

Она закрывает мне рот рукой, а ее щеки становятся еще краснее. Ах, это моя милая Кайра. Я улыбаюсь и оглядываюсь по сторонам.

— А где же моя маленькая Каэ?

Моя дочь бросается вперед, вскидывает руки и подпрыгивает на месте передо мной, желая, чтобы ее взяли на руки. Я притворно вздыхаю, поднимая ее в воздух.

— Теперь такая большая! Как ты могла стать такой большой, пока меня не было, Каэ? Ты теперь такая же большая, как Сесса?

Она хихикает, обнимая меня за шею своими маленькими ручонками.

— Нет, папа.

— Тогда, конечно, такая же большая, как Эша, — поддразниваю я, щекоча ее. Даже когда я это делаю, я не могу удержаться и пробегаю по ней взглядом, запоминая каждую черточку ее внешности, выискивая проблемы. Ее мягкая, гладкая грива такая же, как и всегда, глаза сияют. Она выглядит хорошо. Я оглядываюсь на ее мать, Кайра наблюдает за нами с любовью и нетерпением. Она тоже выглядит хорошо, хотя я беспокоюсь, что, возможно, она немного похудела. Она бледная? Страдает ли она от невидимой болезни, как человек-Хар-лоу? Мое сердце бешено колотится в груди от внезапного ужаса, и я кладу руку ей на плечи и крепко прижимаю ее к себе, прижимая к себе и целуя в гриву. Ее запах наполняет мой нос, когда я прижимаю ее к себе.

— Аехако? С тобой все в порядке? — Кайра слегка поглаживает меня по спине, затем наклоняется, чтобы нежно погладить мой хвост, и это заставляет меня почувствовать, что это у меня теперь розовые щеки. Так смело с ее стороны. Я рад и удивлен одновременно.

— Я в порядке, — говорю я и еще раз целую ее в гриву. — А ты? Не болеешь? Ты не устала?

— Странный вопрос, — говорит она мне, обнимая меня за талию, когда мы отходим от группы и направляемся к нашей уютной хижине. — Почему ты думаешь, что я больна?

Мне сказать то, на что намекал Рокан? Или это заставит ее волноваться понапрасну? Я не знаю, что ей сказать.

— Ничего страшного, — отвечаю я после минутного колебания. — Просто охотник беспокоится о своей паре.

Она странно смотрит на меня, но больше ни о чем не спрашивает.

Внутри наша хижина выглядит уютно, когда наши шкуры сложены друг напротив друга. Я замечаю, что, пока меня не было, она придвинула шкуры Каэ поближе к нашей кровати. Когда я здесь, они обычно находятся как можно дальше друг от друга, чтобы обеспечить нам уединение для совокупления. Я задаюсь вопросом, есть ли еще какая-то причина, по которой она переставила меха, а потом упрекаю себя за то, что вижу проблемы, когда их нет. И все же я не могу удержаться и хожу по хижине, проверяя, прочна ли крыша и лежат ли камни вокруг очага на своих местах, чтобы угли не улетучились.

— Аехако? — снова спрашивает Кайра, и на ее подвижном человеческом лице появляется любопытное выражение. — Что такое?

Я широко улыбаюсь ей.

— Ничего такого.

— Мммм. — Она скрещивает руки на груди. — Каэ, милая, почему бы тебе не обнять папу, а потом не пойти спросить Стейси, когда будет готов ужин?

— Угощение? — спрашиваю я с любопытством.

— В честь Дня без яда. Ты вернулась как раз вовремя.

Я потираю подбородок, гадая, не связано ли предупреждение Рокана с человеческим праздником. Не случится ли чего-нибудь плохого во время празднования?

— Ничего не ешь, пока мы не подойдем, — предупреждаю я свою маленькую дочь, взъерошивая ее гриву. — На всякий случай.

— На всякий случай, на какой случай? — спрашивает Кайра.

— На случай, если еда окажется плохой и она заболеет? — Я улыбаюсь, чтобы смягчить колкость своих слов, но моя пара не выглядит довольной. Даже Каэ смотрит на меня снизу вверх, слегка нахмурившись. Она так похожа на свою мать, когда так делает. Я похлопываю дочь по щеке. — Делай, как говорит твоя мама, малышка. Мы скоро придем.

— Хорошо, папа. — Она замолкает и крепко обнимает меня за ногу, сжимая ее. — Я рада, что ты дома.

Мое сердце, кажется, вот-вот разорвется от любви к этому маленькому комплекту. Я опускаюсь на колени и убираю мягкую гриву с ее маленького личика.

— Ты была хорошей девочкой для своей мамы, пока меня не было, не так ли?

— Всегда, — радостно говорит она, наслаждаясь моим вниманием.

Я киваю.

— Тогда у тебя будет хороший День без яда. Я привез тебе особый подарок с Большого Соленого озера. Можешь забрать его позже.

Моя дочь еще раз улыбается мне, а затем выскакивает из хижины, направляясь в главную часть деревни.

Я снова встаю на ноги, и Кайра терпеливо смотрит на меня в ожидании.

— Ну?

— Я в полном порядке, — поддразниваю я ее. Я подхожу ближе и кладу руки ей на бедра, притягивая ее тело к своему. Она стройнее, чем женщины ша-кхаи, моя Кайра, но мне нравится чувствовать ее в своих объятиях. Я даже не возражаю, что она хмурится, глядя на меня. Я живу для того, чтобы превратить этот хмурый взгляд в мягкую улыбку или страстный вздох. Ах, возносить свою вторую половинку на вершины наслаждения — это такое наслаждение. Прошло уже слишком много времени с тех пор, как я прикасался к ней, и я наклоняюсь, чтобы легонько поцеловать ее.

Мои губы соприкасаются с ее губами, и я чувствую, как волна чистого желания пронзает мое тело, поражая своей силой. Действительно, прошло слишком много времени с тех пор, как я прикасался к своей второй половинке. Ее губы нежны и готовы прижаться к моим, и когда я продолжаю целовать, она руками обхватывает мою шею, прижимаясь ко мне всем телом.

— Аехако, — выдыхает она между поцелуями. — Не думай, что сможешь отвлечь меня таким образом.

— Почему нет? Я нахожу это отличным способом отвлечься. — Я снова целую ее, скользя языком по ее гладкой коже, и протягиваю руку через вырез ее туники, чтобы обхватить один из ее сосков. Сосок затвердел, упираясь в мои пальцы, и я застонал от того, насколько сильно мое желание. — Я так сильно скучал по тебе, моя сладкая Кайра.

— Я тоже по тебе скучала, — говорит она мне, а затем хлопает рукой по моему плечу. — Подожди. Не отвлекайся. Что тебя беспокоит?

Я качаю головой, и мой кхай начинает глубокую, размеренную песню, когда я прикасаюсь к ней.

— Это может подождать, пока я не заявлю права на свою пару.