Наследница иллюзии (ЛП) - Тейлор Мэделин

— Ты должен вернуть меня назад, — требует он, указывая на иллюзиониста рядом со мной.

— Ну-ну, мистер Сондерс, — цокает мендакс, забывая обо мне и приближаясь к своей жертве. — Я ничего никому не должен.

Лицо мужчины искажается, слёзы текут по щекам. Он даже не смотрит в мою сторону, будто остальной мир перестал для него существовать.

— Пожалуйста, — умоляет он, и его голос полон боли. — Верни меня к моей малышке. Я только что был с ней, держал её на руках. Она была здорова и жива. — Его голос ломается. — Я должен вернуться к ней.

Мендакс обнимает его за плечи, притягивая к себе.

— И вернёшься, мистер Сондерс. Сначала нужно уладить вопрос оплаты. В первый раз я сделал вам скидку, но теперь, боюсь, придётся платить полную цену.

— Я заплачу! — мужчина отчаянно кивает, шаря по карманам и доставая несколько жалких монет. — Я отдам тебе всё, что хочешь, только верни меня к моей девочке.

На губах мендакса появляется отвратительная улыбка.

— Вот это я люблю слышать.

Он ведёт мужчину обратно внутрь, напоследок бросая на меня взгляд, прежде чем они исчезают в полумраке лавки.

— Присоединишься? — спрашивает он, приподняв бровь.

Я отвечаю ему презрительной усмешкой и иду дальше по улице, игнорируя лёгкое искушение, которое вспыхивает у меня внутри. Недаром у мендаксов дурная репутация. То, что они делают, вызывает зависимость. Многие их клиенты чахнут, тратя каждую монету на новую иллюзию.

Представь, что ты можешь сбежать от всех своих проблем и жить в мире, где у тебя есть всё, о чём ты когда-либо мечтала. Умершие близкие возвращаются к тебе. Самые тяжёлые сожаления исчезают. Всё, чего ты хочешь, становится твоим. А потом ты просыпаешься в реальности, и всё возвращается на свои места.

Это сокрушительное разочарование и есть причина, по которой я никогда не пользуюсь их услугами. Я знаю, что стоит мне начать, и я уже не остановлюсь.

Моя икра ноет, пока я пробираюсь по оживлённой улице. Я бы предпочла дождаться, пока рана полностью заживёт, прежде чем бродить по городу, но, к сожалению, это не могло ждать. Я плотнее запахиваю плащ, опуская подбородок, проходя мимо двух патрулирующих стражников.

И вдруг содержимое моей сумки кажется намного тяжелее.

Отвлёкшись, я едва не врезаюсь в группу людей, стоящих у пекарни Брайна. Аппетитный аромат их знаменитой выпечки с шоколадной начинкой витает в воздухе, вызывая у меня улыбку. Жених Морвен, Нолан, владеет этой пекарней вместе со своей семьёй. Он часто передаёт через неё угощения для меня и Алвы.

Как бы я ни любила их сладости, я ни разу не заходила внутрь. Есть только одна причина, по которой я прихожу в эту часть города, и я стараюсь оставаться незамеченной. Если кто-то из их клиентов узнает меня, он может заметить закономерность в моих визитах, что приведёт к нежелательным выводам о моих делах.

Проскользнув мимо толпы, я ныряю в узкий проход и спешу по Г-образному коридору. По счастливому совпадению, пекарня Брайна делит задний переулок с другим заведением, расположенным в квартале отсюда.

MASQ, находящийся со стороны Мидгардена у бухты Аоган, — один из самых успешных клубов в Солмаре. В это время дня он почти пуст, но я всё равно не рискну входить через главный вход. Сталь холодит кулак, когда я стучу ровно шесть раз, после чего ударяю ладонью по двери. Простой код, но он работает.

Проходит всего несколько секунд, прежде чем я слышу приглушённое шарканье, затем несколько глухих щелчков, когда кто-то снимает замки и засовы. Дверь распахивается, и на пороге появляется потрясающе красивая женщина с тёплой смуглой кожей.

— Заходи, — приказывает Делла. — Быстро.

Её взгляд пробегает по переулку за моей спиной, пока я проскальзываю мимо неё в просторную кухню. Убедившись, что за мной никто не следил, она тут же закрывает дверь и ловко запирает все замки. Я снимаю иллюзию, опускаю капюшон и провожу пальцами по волосам, приглаживая выбившиеся пряди. Плащ я не снимаю — я ненадолго.

— Я получила твоё сообщение.

— Очевидно, — сухо отвечает она. — Я не думала, что ты заглянула поболтать. Но ты опоздала.

Я закатываю глаза, не реагируя на её резкость. У Деллы есть причины для недовольства.

— Меня задержали, — говорю я.

Фыркнув на мой уклончивый ответ, она разворачивается и, не сказав больше ни слова, уходит по длинному коридору на другом конце комнаты. Привыкшая к такому поведению, я молча иду за ней. Её раздражает моё опоздание, но если бы я рассказала настоящую причину, она бы взбесилась. Одного упоминания Бэйлора достаточно, чтобы вывести её из себя.

Пока она идёт, её тёмные кудри подпрыгивают на фоне сиреневого платья. Для такой строгой женщины её внешний вид — полная противоположность. Её рост едва достигает метра шестидесяти, даже в обуви она едва достаёт мне до плеча. Большие глаза, как у лани, излучают невинность, хотя на самом деле она далека от неё.

Деллафина Кардо — сплошное противоречие.

— Нужно сделать это быстро, — говорит она, когда мы подходим к двери её кабинета. — У меня наверху гости, они скоро проснутся, и лучше, чтобы они тебя не видели.

Ночующие гости в MASQ не редкость. На втором и третьем этажах больше дюжины комнат, каждая сдаётся за плату. Большинство платит почасово, но некоторые предпочитают оставаться на ночь.

— Должно быть, это что-то важное, раз Морвен рискнула подать мне сигнал при свидетеле, — замечаю я, пытаясь понять, о чём эта встреча. — Алва могла это увидеть.

Моя милая смертная служанка ничего об этом не знает. И так должно оставаться.

— Это срочно, — отвечает Делла, не вдаваясь в подробности.

Передние залы MASQ оформлены в греховной, театральной эстетике, но здесь, в личных покоях Деллы, обстановка мягкая и женственная. Тёплое сияние камина наполняет кремовую софу уютным светом. Я замечаю свежий холст на мольберте у окна и несколько испачканных кистей рядом.

Как всегда, мой взгляд притягивает картина за её столом, на которой изображена темноволосая женщина, лукаво оглядывающаяся через плечо. Видна лишь половина её лица, на губах играет хитрая улыбка, а глаза опущены. В этом образе есть что-то тревожное, что-то, что заставляет захотеть приподнять её подбородок и увидеть её полностью.

Но мне не нужен портрет, чтобы помнить, как она выглядела; её лицо выжжено в моей памяти с пугающей ясностью.

Я отгоняю эти мысли и опускаюсь на софу, пока Делла подходит к столу в углу. Она поднимает серебряный ключ, висящий у неё на шее, и отпирает один из ящиков. Вдалеке гремит гром, когда она достаёт лист бумаги и снова запирает замок.

— Рада видеть, что ты жива, — говорит она, садясь рядом со мной.

Перед нами горят шесть белых свечей в канделябре, а в центре стоит одна тёмно-бордовая, незажжённая. Делла берёт её и поджигает от одного из огней. Вместо того чтобы поставить её обратно, она держит свечу в руке, позволяя горячему воску стекать по бокам и капать на её пальцы, словно кровь. Если это и обжигает её кожу, она никак не реагирует.

— Были причины беспокоиться? — спрашиваю я.

Она пожимает плечами, но в её глазах играет скрытое знание.

— Один из наших клиентов так считал.

Нетрудно догадаться, о ком она говорит.

Я узнаю свечу в её руке — одно из творений Дэрроу. Пока фитиль горит, никто не сможет подслушать того, кто к ней прикасается. Можно кричать посреди толпы, но услышит только тот, кому это предназначено.

Значит, именно сюда он сбежал прошлой ночью?

— Сделай одолжение, пусть он и дальше так думает. — Я улыбаюсь, представляя его беспокойство.

— Вечно ты любишь драму. — Она закатывает глаза и протягивает мне записку, которую достала из ящика.

Развернув пергамент, я быстро пробегаю первые строки и нахожу название знакомой таверны, в которую я часто захожу в районе доков. Но когда читаю дальше, кровь в моих жилах начинает закипать.

— Я уже отправила людей за девчонкой, — говорит она мне. — Но отца оставляю тебе.