Психо-Стая (ЛП) - Роузвуд Ленор

— Категорически нет, — отрезаю я, хотя в глубине души восхищаюсь её логикой. — Это слишком опасно.

— Мы — стая, — просто говорит она. — Если ты решил пойти на это, то и я тоже.

Я закрываю глаза, снова глубоко вздыхая. «Ты справишься, — говорю я себе. — Ты эволюционировал. Ты уже не тот альфа, что раньше».

Когда я снова открываю глаза, Айви смотрит на меня — в её взгляде вызов вперемешку с надеждой. К всеобщему — и моему собственному — удивлению, я ловлю себя на том, что киваю.

— Ладно, — ворчу я. — Но мы провернем это с умом.

Виски хмыкает, скрещивая массивные руки на своем мягком животе.

— У неё и правда больше мест, где можно припрятать пушки, — бормочет он.

Тэйн ошарашенно смотрит на него, его темные глаза подозрительно сужаются.

— Где это ты, блять, прячешь оружие?

Виски показывает ему средний палец.

— В мою задницу ничего не входит, если ты на это намекаешь, — бросает он, выразительно глядя на меня. — Вообще ничего, бро.

Я закатываю глаза.

— У нас нет на это времени, — отрезаю я. — Гонец сказала, что они хотят встретиться на рассвете. Нам пора.

— Где точка встречи? — спрашивает Тэйн, явно пытаясь вернуть нас в рабочее русло, хотя это всё равно что пасти котов. Котов, больных бешенством.

— Заброшенная церковь в нейтральной зоне, — отвечаю я, благодарный за смену темы. — Это примерно в двух часах езды отсюда.

— Идеальное место для засады, — бормочет Виски.

— Именно поэтому мы должны быть готовы к чему угодно, — говорю я, уже направляясь к двери. — Берите снаряжение. Выезжаем через десять минут.

Пока остальные расходятся, я замечаю, что Айви наблюдает за мной с нечитаемым выражением лица.

— Что? — спрашиваю я, подходя к ней.

— Ничего, — говорит она, и на её губах играет слабая улыбка. — Просто… ты изменился.

Я наклоняюсь и запечатлеваю мягкий поцелуй на её губах. Её слова согревают в моей груди что-то, что, как я думал, окончательно заледенело много лет назад.

— Тебе стоит переодеться во что-то, в чем тебя не узнают, — шепчу я. — Что-то, что не привлекает внимания.

Она кивает и отстраняется. Я замечаю, как она останавливается возле Призрака, привставая на цыпочки, чтобы что-то шепнуть ему на ухо. Его руки быстро движутся в ответ — слишком быстро, чтобы я успел разобрать больше пары слов, но одну часть я улавливаю: Будь осторожна. Пожалуйста.

А затем он прижимает средний и безымянный пальцы к ладони, выставив указательный и мизинец, а большой отведя в сторону. Я не очень хорошо знаю язык жестов, ведь Призрак только недавно начал общаться с нами чем-то большим, чем рыки, но этот знак я знаю. Я тебя люблю.

Айви со слабой улыбкой показывает ему тот же знак в ответ, и он ласково прижимается головой к её руке. Она снова тянется вверх, чтобы поцеловать его в челюсть прямо через шарф.

Вид этого нежного обмена между ними заставляет мое сердце болезненно сжаться. В этом простом жесте больше сырых эмоций, чем я обычно позволяю себе чувствовать. Должен ли я тоже ей сказать? Должны ли мы все сказать, что любим её? Что она не просто спасла нас, а дала нам нечто, ради чего стоит умирать? Ради чего стоит жить.

Всё несется к своему неизбежному финалу. Скоро всё рванет с небывалым размахом. Всё доходит до точки кипения. И я знаю с абсолютной уверенностью: каждый из нас готов сдохнуть, чтобы защитить её. И кто-то из нас, возможно, сдохнет. Это даже вероятно.

Но страх сковывает мне язык. Я слишком хорошо помню, как она ясно дала мне понять, что любовь её не интересует — незадолго до того, как предательство Валека погрузило всё в хаос. Кажется, что с того разговора прошла вечность, хотя на деле — совсем немного. И, возможно, она никогда не будет готова. Возможно, она даже не готова к нашим меткам. Или что-то изменилось?

Теперь, когда она решила остаться с нами, когда она приняла то, что она часть нашей стаи… чувствует ли она иначе? Или признание сейчас просто ляжет лишним грузом на её плечи? Заставит чувствовать давление, понуждая отвечать на чувства, к которым она не готова? Я не знаю.

Но сейчас у меня в голове и так слишком много мыслей. И не только у меня. Валек трется у двери; видно, что он очень хочет что-то ей сказать, но сдерживается. Впервые в жизни. Полагаю, если даже он понимает, что сейчас неподходящее время…

Десять минут спустя мы выходим. Айви выглядит как обычная сурхиирская путешественница в длинном плаще с капюшоном, скрывающем её огненные волосы; белая ткань оторочена тонкой золотой филигранью. Этот стиль ей идет, хотя я вижу, что ей не совсем уютно в такой официальной одежде.

— Ты уверен в этом? — спрашивает Виски, когда мы идем к машине. Она простая, но бронированная. — Я имею в виду, твои семейные встречи обычно проходят не самым блестящим образом.

Я бросаю на него испепеляющий взгляд.

— А твои показатели в тактичности вообще на нуле.

— Я просто говорю, — ворчит он, но без злобы. Он останавливается, чтобы открыть переднюю дверь для Айви, и она кладет свою маленькую ладонь в его огромную ручищу, позволяя помочь ей забраться в кабину. Сам он запрыгивает на заднее сиденье и устраивается посередине, откуда сможет доводить нас до белого каления всю дорогу. Я уже знаю, что именно этим он и будет заниматься.

Я сажусь за руль и, как только все оказываются внутри, не теряю времени, удаляясь от базы. Я замечаю сдержанный восторг Айви: она смотрит в окно, жадно впитывая проносящиеся мимо пейзажи. Она всегда была такой. Её тянет к приключениям, каков бы ни был риск. Это пугало бы, если бы не было так очаровательно.

— Да прекрати ты! — рычу я, отбивая мясистую руку, которая то и дело просовывается между сиденьями, пытаясь крутить ручки на панели управления. — Я пытаюсь вести машину.

— Я просто хотел включить музыку, — спорит Виски, подаваясь вперед и заполняя всё пространство между нашими креслами. — Долго нам еще?

— Достаточно долго, — огрызаюсь я. — А будет еще дольше, если я высажу твою задницу и заставлю идти следом пешком.

Айви прыскает со смеху.

— Да-да, — бурчит Виски, оставаясь на месте и тесня нас, но хотя бы перестает тыкать в кнопки. — А тачка-то пижонская.

Их с Айви разговор о машине отходит на задний план — я ловлю себя на том, что постоянно кошусь в зеркало заднего вида. Затылок покалывает от недоброго предчувствия. Кто-то следит за нами, следует на расстоянии. Я уверен в этом. Но когда я сканирую местность вокруг, я не вижу ничего.

Не Призрак — тот слишком массивен, чтобы прятаться эффективно. И не Тэйн. При всех его талантах, скрытность в их число не входит. Значит, Валек.

Моя первая реакция смягчается пониманием того, что Тэйн, должно быть, отправил его в качестве подстраховки. Иначе Валек бы просто не вышел из дома. Он лучший снайпер среди нас, и если я едва чую его присутствие, то наш контакт из Райнмиха тем более ничего не заметит. Возможно, это не самая плохая идея.

— Что не так? — спрашивает Айви, заметив мою отстраненность.

— Ничего, — отвечаю я, решив не выдавать присутствие Валека. Раз я не могу его обнаружить, значит, он всё делает правильно.

Виски фыркает.

— Ты ведешь себя так же странно, как Вал, — говорит он, будто читает мои мысли. Очень, блять, надеюсь, что нет. — Но у него хоть оправдание есть — куча травм головы. И то, что он возбужден до усрачки. — Он косится на Айви с поддразнивающей ухмылкой. — Ты планируешь заставить его взорваться в качестве мести или как?

Айви краснеет под капюшоном, бормоча:

— Меня не интересует месть.

— Я бы тебя не винил, если бы интересовала, — фыркает Виски.

— Он часть стаи, — говорит Айви, глядя в окно. — Я собираюсь его простить. Ему просто нужно потрудиться для этого и доказать, что он изменился.

— Раз ты этого хочешь, мы все найдем способ с этим смириться, — соглашается Виски, но я улавливаю в его тоне легкое облегчение.

Виски и Валек вечно вцепляются друг другу в глотки, но за всей этой перепалкой кроется искренняя привязанность. Как у братьев. А иногда брат — это именно тот человек, которого хочется прибить сильнее всего.