Игры разума (ЛП) - Уиллис Дэн

— Как скажешь. Давай просто покончим с этим.

Игги указал Алексу на простой деревянный стул, который они поставили в центре комнаты, прямо под голой лампочкой, свисавшей с потолка на проводе. На Алекса нахлынули воспоминания о том, как он бывал в этом месте в прошлый раз, и ему пришлось на мгновение подавить панику, прежде чем он подошел к стулу и сел.

— Хорошо, - сказал Игги, протягивая ему лист бумаги с рунами. — Тебе удобно?

— Это имеет значение?

— Ни в малейшей степени, — ответил Игги. Он достал золотую зажигалку и щелкнул ею.

Прежде чем он успел протянуть руку к бумаге с рунами, Алекс убрал ее подальше от него.

— Игги, - начал он, но запнулся. — Артур, — продолжил он. — Если это не сработает, я просто хочу, чтобы ты знал, что для меня было честью быть твоим учеником.

— Хватит, — сказал Игги, хлопнув его по плечу. — Все получится.

Алекс вернул бумагу на место, и Игги поднес к ней зажигалку.

— И у меня тоже было несладко, — сказал он.

Он поднес пламя к бумаге, и она исчезла с громким хлопком. Алекс по опыту знал, что три бумаги на первом этаже тоже сгорели, а их руны активировались и соединились с той, что была перед ним. В отличие от обычной руны, эта не парила вертикально, а вращалась, пока не приняла горизонтальное положение. По мере вращения она увеличивалась в размерах, проходя сквозь тело Алекса, пока не окружила его, словно кольцо Сатурна.

Руна светилась каким-то средним между синим и зеленым цветом с меняющимися узорами из темно-красных и фиолетовых оттенков. Алекс чувствовал, как пульсирует магия, ускоряясь все больше и больше. Это напоминало настройку оркестра, когда каждый инструмент берет разные ноты, но с каждой секундой тона сливаются в единый звук.

Пальцы на руках и ногах Алекса покалывало, а волосы на руках встали дыбом. Магическая сила потрескивала, как электричество, и кольцо конструкции начало замедляться, выравниваясь с рунами-сестричками внизу. Негармоничные звуки магии наконец слились в гармоничное созвучие, от которого по его телу пробежала дрожь, и конструкция перестала вращаться, окрасившись в глубокий кобальтово-синий цвет.

Алекс помнил этот цвет: он был таким же, когда активировалась руна Мориарти. Как и в прошлый раз, снизу донесся хор жутких криков. Руна вспыхнула ярким светом, и все мышцы Алекса свело судорогой. Воздух буквально выбили из его легких, пока тело боролось с давящими на него силами.

Он не знал, сколько времени провисел в воздухе, удерживаемый магией и судорогой в мышцах, но его зрение начало меркнуть, пока не превратилось в туннель света, окруженный чернильной тьмой. Нарастающий звук, означавший окончательную активацию руны, внезапно оборвался, словно какой-то невидимый дирижер взмахнул дирижерской палочкой, призывая к тишине.

Перед глазами Алекса вспыхнул свет, разогнав тьму, и он сделал глубокий вдох. Он смутно осознавал, что лежит на полу и дрожит, как будто его окунули в чан с ледяной водой.

— Успокойся, мальчик, — сказал Игги, хватая его за плечи и пытаясь удержать на месте. — Ты жив, просто дыши.

В последний раз, когда Алекс проделывал это, он испытал прилив невероятной энергии, после чего почувствовал такую слабость, что все, что он мог делать, это лежать на полу в течение часа. На этот раз он не ощутил силы, но и слабости у него не было. Прошло всего около пяти минут, прежде чем дрожь прекратилась, и Алекс смог сесть.

Как только он это сделал, Игги схватил его за голову и повернул к свету, заглядывая ему в каждый глаз.

— Сколько пальцев ты видишь? — спросил он, подняв вверх указательный и указательный пальцы правой руки.

— Два, — сказал Алекс, отдергивая голову от хватки Игги. — И большой палец.

Игги фыркнул на него.

— Ты не смешной. Как ты себя чувствуешь?

— Не похоже, чтобы я взорвался, — сказал он.

Игги улыбнулся в ответ.

— Это определенно хороший знак, — сказал он. — Посмотри на часы.

Алекс достал свои карманные часы, которые совсем немного дрожали. Повернув заводную головку, он отпустил крышку, и она открылась. Он почувствовал, как при движении крышки внутри часов оживает волшебство. Светящаяся третья стрелка, которая была его спутником почти год, ожила.

Она была красной и показывала примерно три минуты после двенадцати.

Алекс с тревогой посмотрел на Игги, но старик по-прежнему не сводил глаз с часов.

— Подожди немного, — сказал он почти шепотом.

Алекс почувствовал магическую перемену раньше, чем увидел что-то. На его глазах красная стрелка начала двигаться. Она прошла мимо цифры один, потом мимо цифры два, а когда дошла до цифры три, сменила цвет с красного на синий. Стрелка двигалась до тех пор, пока не обошла циферблат. Когда она снова показала двенадцать, то сменила цвет с синего на зеленый и остановилась на цифре два.

— Это год и два месяца?

— Может быть, — сказал Игги, — но с тем же успехом это могут быть десять лет и два месяца. Руна жизненной энергии дает погрешность в год. Зеленый цвет означает, что у тебя в запасе больше года, но она не знает, сколько именно.

Алекс запрокинул голову и расхохотался. Он никогда не жалел о своем решении перенести замок Сорши, но и не радовался тому, что умрет молодым. Впервые за три года он почувствовал, что его жизнь снова в порядке.

Это было очень приятное чувство.

29. Отметины

На следующее утро Алекс проснулся раньше будильника и даже не думал о том, чтобы выпить чашку кофе, пока не проспал почти час. У него было много дел, но Игги настоял на том, чтобы сначала провести полный медицинский осмотр.

— Ну что ж, — сказал старик после того, как измерил Алексу давление, проверил его рефлексы, взял кровь на анализ и послушал сердцебиение. — На мой взгляд, с тобой все в порядке. Как ты себя чувствуешь?

— На миллион долларов, — ответил Алекс. — Я готов бросить вызов всему миру.

Игги весело ухмыльнулся.

— Или сдвинуть его с места? — спросил он.

Алекс не поддался на провокацию и лишь пожал плечами.

— Если придется, — ответил он.

— Что ж, я бы посоветовал подумать о новой руне для побега, — сказал Игги. — Я не одобряю твои выходки с перемещением зданий, но всегда приятно иметь запасной вариант, чтобы выбраться из передряги.

Алекс уже несколько раз задумывался об этом с тех пор, как использовал свою последнюю руну. Он придумал несколько возможных улучшений, но ему нужно было все обдумать, прежде чем делать новую татуировку на руке.

— Сейчас мне нужно выяснить, кто убил Фредерика и Изабель Уэстлейк и пытался убить их дочь, — сказал он, отгоняя мысли о татуировках.

— Я думал, это был владелец ночного клуба, — сказал Игги, убирая стетоскоп.

— Его адвокат заходил в офис вчера вечером и щедро заплатил мне за то, чтобы я поискал другого подозреваемого.

— Хм, — сказал Игги, пощипывая усы. — А у Уэстлейков были враги?

— Насколько мне известно, нет, — признался Алекс. — Но до сих пор я и не искал. — Он оттолкнулся от смотрового стола и встал. — Я дам вам знать, если что-то выясню.

— Какой у тебя план?

— Я позвоню Дэнни, и он отвезет меня в дом Уэстлейков, чтобы я мог осмотреться, — сказал он.

— Почему бы просто не спросить дворецкого?

— Он вряд ли обрадуется тому, что я работаю на Джорджа Шеридана, — сказал Алекс. — К тому же он может быть подозреваемым.

— Правда? — спросил Игги с притворным презрением. — Это сделал дворецкий?

Алекс рассмеялся и пожал плечами.

— Случались и более странные вещи. Кроме того, я хочу заехать в больницу и проведать Марни. После этого я смогу забрать Дэнни.

— Передай привет от меня, — попросил Игги.

Алекс не был уверен, кому он адресован, Дэнни или Марни, но он легко мог обратиться к обоим.

Когда Алекс добрался до больницы, он обнаружил, что выжившим при пожаре в "Счастливого Джека" оказали медицинскую помощь и ночью отпустили. Это была хорошая новость, но он надеялся, что в больнице их оставят под наблюдением на случай, если у Мэйпл еще сохранятся какие-то признаки самообладания.