Гематофаги (ЛП) - Козеневски Стивен

Сейчас я не могу сказать, какую ценность эти люди будут иметь для "Хестл". Но также невозможно отрицать, что она будет огромной. Разумеется, это принесет пользу науке. Это справедливая оценка. Но мы ведь говорим не только о науке. Мы говорим об историях. О многомиллионных историях. О переосмыслении всего, что мы знаем о "Предначертанной Судьбе". Я не работаю в киноподразделении, но, думаю, суммы за права на экранизацию будут астрономическими. Книжные сделки, личные туры, список можно продолжать бесконечно. Каждая из этих людей, каждая из них, может стать для "Хестл" активом стоимостью в миллионы жетонов. Сжечь их? Это устраняет риск, но это также исключает и награду. И не забывайте, леди, наша цель - добыть для компании эту награду. И, возможно, наличие этих людей делает все остальное - весь этот хлам, весь этот металлолом с остова корабля - совершенно несущественным.

Тем не менее, Тина, мне нужно, чтобы ты выяснила все, что сможешь. Проведи скрининг. Выясни, что это за болезнь, если она существует, добудь для нас твердые данные к моменту возвращения на Илофт. Возможно, нам придется положиться на влияние компании, прежде чем мы сможем пристыковаться, да. Возможно, нам даже придется ждать буксир компании, чтобы вернуться в дружественное пространство. Но если у нас будут веские медицинские доказательства того, что болезни нет, или что мы надежно изолировали больных колонистов, или, черт возьми, давайте уж делать ставки по-крупному, что мы справились с болезнью до возвращения, это очень поможет нам пройти карантинные протоколы.

А пока, Хелена, твой главный приоритет - сделать так, чтобы я могла привести в исполнение твой план нажатием кнопки. Я сожгу их в мгновение ока, если это станет необходимо. Не думай, что я тебя проигнорировала, старый друг, и не думай, что я отношусь к твоему профессиональному мнению как к чему-то само собой разумеющемуся или как к личному выпаду. Я знаю, что ты всегда говоришь прямо. И я знаю, что твое предложение может стать необходимым в любой момент. Так что подготовь нас к тому, чтобы сжечь это место дотла. Но прямо сейчас я не выплескиваю ребенка вместе с водой. Когда я буду в полной уверенности, что ты права, мы сожжем это место вместе, и я буду должна тебе кофе. Но до тех пор я должна действовать так, как будто эти человеческие ресурсы бесценны для компании.

Что касается остальных: план остается в силе. Если мы не получим ничего другого из этой паршивой поездки, мы получим то, за чем пришли. Обшарьте этот корабль. И имейте в виду, мы потеряли время. Привлеките к работе колонистов. Напоминайте им о том, что мы им предлагаем, так часто, как это необходимо. И используйте пряник, а не кнут, леди. Не нужно упоминать о возможности сжечь их дотла.

Или сжечь дотла себя. Она не говорит этого, но это очевидно. Если кто-то из нас окажется на борту "Предначертанной Судьбы", когда будет пересечена та воображаемая красная линия, которая потребует уничтожения обитаемого колонизационного корабля, невозможно представить сценарий, в котором наших людей отзовут. Нас бы назвали "неизбежные потери". Страховые списания. Издержки ведения бизнеса.

- Есть вопросы? - тишина оглушительна. - Тогда все.

Мы все выходим из конференц-зала, кроме Дианы. В коридоре Тина подходит к Грейс и Хайме с улыбкой.

- Прошу прощения, леди, не согласится ли кто-нибудь из вас пойти со мной? Мы проведем несколько тестов. Посмотрим, не сможем ли мы узнать больше об этой болезни, которая вас мучает.

Проссер смотрит на Хелену в поисках подтверждения. Хелена кивает.

- Конечно, - соглашается Хайме.

Планшет Заниб издает сигнал. Она смотрит на него и начинает бешено похлопывать меня по боку.

- Что? - шепчу я.

Она показывает мне свой планшет, на котором отображается дюжина лампочек. Одиннадцать мигают красным, но одна горит устойчивым зеленым.

- Поймали крысу. Жаль, что ты не можешь пойти посмотреть.

- Я пойду, - говорит Грейс, перебивая наш с Заниб шепот. - А ты возвращайся и поговори с остальными.

- Хорошо, - Хайме поднимает взгляд на Хелену. - Ничего, если я сначала поговорю со своими людьми одна? Мне нужно подготовить их к этому.

Взгляд Хелены мечется между двумя колонистками.

- Хорошо, - говорит она, - но давай поменяемся. Иди ты, а она остается. Своего рода страховка, понимаешь?

- Заложница, ты хочешь сказать, - поправляет ее Грейс. - Без обид. Я бы настаивала на том же, будь я на твоем месте. Я бы обиделась, если бы ты не попросила.

- А, прошу прощения. Как долго это займет? - прерывает Заниб, поднимая руку, как школьница.

Грейс пожимает плечами.

- Двадцать, тридцать минут. Я обычно немногословна. А что?

- Отлично. Мы встретимся у пуповины. А сейчас мне нужно проверить местный образец, который мы поймали. Убедиться, что мы поймали не просто какой-нибудь ботинок. И мне нужна помощь Пейдж.

Она хватает меня и начинает тащить обратно в недра корабля.

- Патель, - резко говорит Хелена, не нуждаясь в дополнительных словах.

- Я знаю! - кричит Заниб, выставляя руки вперед, как будто она ничего не может поделать. - У нас цейтнот. Жжем свечу с обоих концов. Но мне все равно нужно это сделать.

Похоже, это успокаивает охранницу. Я не могу поверить, как быстро движется Заниб. Она почти летит по коридорам, будто у нее реактивные ботинки. Я никогда не видела ее такой взволнованной. Это ее жизнь, наверное. Она сейчас в своей стихии.

Кажется, проходит всего минута, прежде чем мы снова оказываемся в ее секретном зверинце. Как только шлюз закрывается за мной, она хватает меня и прижимает к стене, впиваясь своими губами в мои.

18

- Заниб...

- Что? Только не говори, что ты этого не хочешь. Я не переживу такого отказа сейчас.

- Нет, дело не в этом, - отвечаю я. - Совсем не в этом. Я хочу. Очень хочу. Ты так меня заводишь.

- Тогда в чем дело?

- На это нет времени.

- На это всегда есть время.

Я чувствую, как молния на моем комбинезоне расстегивается почти магическим образом, словно сама собой. Я так сосредоточена на том, как ее язык нежно ласкает внутреннюю сторону моего рта. Какая-то крошечная частица внутри меня говорит сопротивляться, но гораздо более сильное чувство подталкивает меня отпустить ситуацию. Заниб гладит мой живот, влажную область под грудью, а затем, почти без раздумий, скользит рукой вниз, к моему паху.

Мне неловко. Я давно не брилась. Моим единственным любовником так долго был университет на Илофте, что подобные мелочи кажутся пустой тратой времени. Она проскальзывает одним пальцем внутрь, и я задыхаюсь. Мое сердце колотится как у колибри. Уже и забыла, как это бывает. Я отрываюсь от ее губ и улыбаюсь, надеюсь, кокетливо.

- Не слишком ли мы разошлись? - шепчу я.

- Ну, я думала, у нас мало времени. Что заставило тебя передумать?

- Заниб.

- Да, целочка, - бормочет она, прижимаясь носом к моей шее и продолжая ласкать меня пальцами.

- Здесь есть камера?

Она поднимает голову, удивленная.

- Я... я не знаю.

- Разве Диана не говорила, что камеры всегда включены?

Губы Заниб сжимаются, и она с силой ударяет кулаком по переборке, к которой прижимает меня.

- Черт! Это так бесит!

Я беру ее лицо в свои руки.

- Думаешь, ты расстроена? Я уже на седьмом небе, а мы должны остановиться.

- Нет, - говорит она, бросая на меня хитрый взгляд, и я чувствую движение ее пальцев, - только от этого?

- У меня это было так давно, соседка.

Неохотно я снова застегиваю комбинезон, и мы обе почти одновременно вздыхаем.

- К черту. Что нам теперь делать?

- Мы могли бы вернуться в нашу комнату. Там нет камер. Это против правил компании.

Она улыбается и просовывает руку под мое плечо. Даже она должна понимать, что это не сбудется. Наши комнаты находятся на максимальном удалении от ее лаборатории. Даже если мы поддадимся страсти здесь, это должно быть быстро, чтобы успеть вернуться в разумные сроки.