Недвижимость (СИ) - Путилов Роман Феликсович

Подтолкнув Кролика в плечо, Максим увлек подчиненного на улицу, где, отойдя подальше от кучки курильщиков, кивком головы разрешил лейтенанту говорить.

— Максим, у нас проблемы писец какие… — напуганные глаза Кролика говорили сами за себя.

— Что такое? — обмирая от дурных предчувствий, поинтересовался Поспелов.

— Грибник в больничку загремел!

— Что случилось? «Передоз»? А зачем ты ему дал, пока он дело не сделал⁈

— Да не давал я ему ничего! — сорвался на крик Игорь, заставив курильщиков обернуться в их сторону: — Я за ним шел, ну, в смысле, следил. Там улица была открытая и пустая, ну я и отпустил Грибника подальше, чтобы он меня не заметил. Захожу за угол, а он уже лежал на тротуаре. Голова разбитая, вся в крови. И нога здесь… — опер задрал ногу и ткнул себя в голень, а Максим на «автомате» буркнул «На себе не показывай».

— Ну вот… — Клюквин суеверно пару раз сплюнул за правое плечо, затем, на всякий случай, за левое, затем постучал кулаком по тонкому березовому стволу, торчащему среди замусоренного газона.

— И вот, я подбегаю, а там тетка с балкона кричит, что Грибника какой-то дед избил, с лопатой, мол, выскочил из кустов, сначала лопатой по голове, а потом ему ногу вывернул на триста шестьдесят градусов и убежал…

— Куда дед убежал?

— Она не видела, у нее, как раз, на плите молоко убежало, и она этот момент не видела. Короче, тетка пока «скорую помощь» вызывала, я все дворы оббегал, нашел дворника с лопатой, лопату осмотрел, но это не ей Грибника ударили. Его, то есть Грибника, в «Третью больницу скорой помощи» увезли. И еще представь, как совпало. Я пока в кабинете сидел, думал, что делать, мне на служебный Наглый, но, то есть, Шадов позвонил. Оказывается, у него перелом берцовой и бедренной костей и костей таза. Его Марина Ильинична за деньги в платную клинику поместила, так его там всего гипсом обложили, как мумию. А теперь деньги кончились, а Марины Ильиничны не стало, так ему ночью вечером укол какой-то поставили, и он вырубился, а очнулся в приемном покое этой самой «Третьей больницы скорой помощи». Врачи ругаются, говорят, что его какие-то сволочи ночью привезли и в пустую машину «скорой помощи» закинули. Водитель пока в туалет ходил, и не заметил подлога. И сейчас его врачи в палату подняли, но говорят, что надо или денег, или лекарства везти, а то у него скоро действие обезболивающих закончиться, и он на стенку полезет. И еще он сказал, чтоб если мы его бросим, то он молчать не станет.

Глава 12

Низменные инстинкты.

Июль 1995 года.

Город. Садовый домик Громова.

Бегать в обход через заболоченный берег речки Тулки, ползти на четвереньках через заросли сорняков, заодно отбиваясь от обрадованных собак, которые лезли ко мне, жалуясь на чужаков, что уже сорок минут долбятся в мою калитку и, одновременно пытались меня облизать шершавыми языками — квест еще тот, да еще в сопровождении грохота калитки и криков, но я умудрился незаметно добраться до моей инвалидной коляски и влезть под полог, натянутой на проволочном каркасе, плащ-палатки. Наконец я был готов к встрече с незваными гостями и покатил свое средство передвижения к калитке, за которой, между металлическими прутьями виднелась половинка лица, явно женского, густо накрашенный глаз и кусок какого-то погона.

— Что вы хотели?

— Громов, почему вы не открывали? Мы тут битый час надрываемся! — кто орет визгливым фальцетом, невидимый для меня, но, но это не обладательница накрашенного глаза, она лишь лупает на меня своим оком и что-то очень тихо шепчет кому-то, стоящему рядом.

— Я не принимаю гостей. — я начинаю разворачивать коляску, не доехав до запертой калитки.

— Павел Николаевич, мы по вашей жалобе министру… — накрашенный глаз за ожерельем металлических прутьев калитки сменился на пухлые, темно-бордовые губы: — Мы из отдела по работе с личным составом, нам надо поговорить…

Вот это было уже интересно. Я отпер калитку и покатился по дорожке в сторону домика, пригласив посетителей проходить. С трудом закатив коляску на крыльцо по дощатому пандусу, я загнал собак в беседку, скомандовав им «Место», развернулся на месте и чуть не сверзился с коляски…

— А она что тут делает⁈ — за двумя дамами в форме сотрудников милиции на территорию моего участка завалилась и вдовица, Елена Всеволдовна Маркина, лживая тварь, обманом отобравшая у меня, честно купленный, «Запорожец» с ручным управлением.

— Павел Николаевич, успокойтесь, вам нельзя нервничать! — заслонила от меня вдову одна из посетительниц с погонами капитана: — Мы вам сейчас все объясним. Дело в том. Что мы провели проверку и выяснили, что произошло недоразумение. Елена Всеволдовна не собиралась вас обманывать, просто ее ввели в заблуждение относительно цены автомобиля посторонние люди. Она готова с вами рассчитаться полностью, но не сегодня, так как деньги потрачены. Но, она обещала нам в нашем присутствии написать расписку, что она обязуется погасить всю сумму в течение месяца.

— А за этот месяц или ишак сдохнет, или падишах? — криво улыбнулся я, глядя в глаза вдовице, но она даже не моргнула глазом, нагло улыбаясь мне в лицо. И представьте себе, в итоге, написала мне расписку с обязательством в течение месяца произвести со мной полный расчет за изъятый у меня автомобиль, смело включив в сумму долга двойную сумму задатка и еще компенсацию на процент инфляции, и даже штрафные проценты, если в указанный в расписке срок полный расчет со мной не проведут, после чего я понял, что рассчитываться со мной никто не собирается. Пока сотрудницы милиции. Щебеча что-то благолепное. Ставили свои подписи в расписке в качестве свидетелей, мы с вдовой сверлили друг друга взглядами.

— Ты даже не надейся. Что тебе удастся похитить эту бумагу… — не выдержал первым я.

— Не хотела бы писать — не писала бы. — фыркнула вдова и отвернувшись от меня, принялась внимательно рассматривать обстановку дома.

— Дамы, давайте я вас хоть чаем напою… — я щелкнул кнопкой электрического чайника, достал из холодильника батон, палку колбасы, пачку масла и кусок красной рыбы.

Дамы из МВД от угощения не отказались. Уселись за стол, посадив напротив меня и вдовицу, заварили чай, быстренько умяли деликатесы, после чего вручили мне продуктовый паек, запечатлев меня на фоне этой продуктовой роскоши на «Полароид», как сказали, для отчетности.

В общем от областного управления мне перепали два пакета гречки и риса, спагетти производства Польшы, бака зеленого горошка и две банки тушёнки в компании пачки чая «Липтон», слегка похожей на настоящую. Распаковывая пакет с пайковой подачкой, я обнаружил поздравительную открытку с логотипом «Девятое мая» и понял, что кто-то из ветеранов войны до своей посылки просто не дожил, и она досталась мне. Ну, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Я вежливо поблагодарил своих бывших коллег за спасение меня от головной смерти, поняв, что на ближайшие несколько дней я свободен от необходимости покупать собакам еду. Покончив с колбасой, сотрудницы начали собираться восвояси, уверив меня, что проверка по моему заявлению будет проведена в самое ближайшее время, после чего покинули мой участок, прихватив с собой, к моей превеликой радости, и, впавшую в задумчивость, вдову.

Заперев калитку, я подкатился к своему укрытию, когда почувствовал чей-то взгляд. Вряд-ли за мной наблюдали милиционерши из областного управления. Они, уверен, уже следовали по своим личным делам, благо задание руководства выполнили, склочному и мутному инвалиду продуктовый пакет, завалявшийся на складе отдали, фотоотчет выполнили, материал, для бодрого ответа министерству подготовили — мол так и так, никто бывшего сотрудника, ставшего инвалидом, без внимания не оставлял, напротив, снабжаем его подарками к празднику, наравне с ветеранами войны, что доказывает прилагаемое фото, а насчет обстоятельств получения им травмы, так и с этим вопросом разбираемся, а как срок для дачи ответа подойдет, то доложим, что информация не подтвердилась и закроем тему. Первый раз, что ли? А вот внезапно пошедшая на существенные уступки вдова меня реально напугала. Не знаю, как умер ее муж-инвалид, только успевший насладиться медовым месяцем с «молодой», но меня эта женщина откровенно пугала. Одно только помогало мне сохранять спокойствие — видно было, что тетя откровенно боится собак. Правда, у этой медали есть и обратная сторона — отравить животных переброшенным через забор лакомством совсем не сложно. Хотя оба пса прошли курсы дрессировок, что еду с земли брать нельзя, но положа на сердце руку — собаки, они же как маленькие дети, убедившись, что папа или хозяин не смотрит в их сторону, возьмут у постороннего конфетку или схрумкают «вкусняшку», подброшенную