Люта Миролюбова - Она

Люта Миролюбова

ОНА

Дверь в кабинет распахнулась с решительным скрипом, послышались уверенные шаги. Вошедший пересек комнату и сел напротив. Так ко мне мог бы войти начальник, но я и есть начальник. Я неохотно оторвался от утренней прессы. Передо мной восседала женщина лет двадцати пяти. Ее пышные черные волосы ниспадали на плечи, умелый макияж подчеркивал неестественно правильные черты лица. Она смотрела на меня гордо и чуть надменно.

"Опять налоговая", - мысль была вязкой и ленивой - привык.

Я выдержал паузу, но незнакомка и не думала начинать диалог.

- Вы ко мне?

В глазах дамы промелькнуло удивление.

- Я не к вам, я за вами.

- Вы - инспектор?

Женщина задумалась, но продолжала сверлить меня глазами.

У нее были изумительные глаза. Черные, как смола и глубокие, как Марианская впадина. В этих глазах было столько мудрости, что мне на миг показалось, что она родилась не позже начала времен.

- Так кто вы?

Теперь она была в явном недоумении.

- Кто я? - голос, однако, звучал все так же надменно и уверенно. - Да кто ТЫ, чтобы задавать мне вопросы?

Я мысленно покачал головой.

- Вообще-то, я - владелец этого кабинета, а значит, владелец всех без исключения предприятий...

Она не дала мне договорить.

- Я знаю, кто вы! Именно по этому я здесь. - Дама даже вскочила со стула.

"Похоже, суровая незнакомка вспылила, - подумал я. - А она чертовски красива, когда сердится".

- Не кипятитесь, дорогая, - я примирительно улыбнулся. - Сейчас мы выпьем по чашечке кофе и все выясним, - я вдруг понял, что она мне определенно нравится. - Вы ведь хотите кофе?

- Нет, я не хочу кофе, - сказала она, возвращаясь на исходную позицию. - Неужели вы меня не узнаете?

Я задумался. Не о том, где я мог ее видеть, а о том, как нам было бы хорошо где-нибудь на Гавайях...

- Нет, - наигранно сокрушался я, - признаться, никак не припомню. А где бы вы хотели со мной познакомиться?

- Нигде! - неожиданно огрызнулась она.

Затем резко встала и быстрым шагом - почти галопом - выскочила в коридор, успев со злостью бросить "я вернусь".

В очень большом, почти бесконечном, полутемном зале с неимоверно высоким потолком было холодно и неуютно. Посреди этого зала на высоком троне сидела Смерть-старуха и укоризненно смотрела на свою ученицу - девушку лет двадцати пяти с глубокими, умными и невероятно красивыми глазами.

- Ну что, дорогая? - Скрипучий голос эхом отдавался от невидимых стен. - В который раз ты проваливаешь самое легкое из заданий? Неужели так трудно забрать смертного.

- Но он меня не узнал! - девушка уже почти плакала. - А что я сделаю, если он не знает? Он же должен знать! Я же не могу сказать "я - смерть", это запрещено! Он такой... такой... - девушка зарыдала.

Я с удовольствием потянулся в своем кресле. Достал любимых сигарет, закурил.

"Какие все-таки у нее красивые послушницы. Все, как одна. Сколько уже их было? Восемь? Значит, эта - девятая... - я усмехнулся. - Да... Красивые, но глупые. Свято верят в это свое дурацкое правило. 'Если ОН не знает, что ты, - ТЫ станешь ничем' - так вроде бы написано в их кодексе. Опасная профессия". Я потушил окурок и снова уткнулся в бумаги.

Я очень хорошо знал, о чем нельзя думать в Их присутствии.