Гематофаги: Кровавое месиво (ЛП) - Козеневски Стивен

Она начинает исчезать, становясь все более похожей на безголовую женщину по мере того, как ее материальность угасает.

- Я увижу тебя снова?

Через тысячу лет, возможно. Или через мгновение. Это случайно, как приливы.

Это чистилище. Это Ад. Я не только никогда не увижу Сеси, но и лучшее, на что могу надеяться - разговор с другим живым существом раз в тысячу лет.

Во вселенной есть плохие вещи. Я, возможно, наткнулась на худшую из них. Я сжимаю зубами капсулу - три легких укуса, два сильных и еще один легкий. Как и со всем, что нельзя отменить, я должна повторить код трижды. Рот наполняется ядом в тысячу раз сильнее цианида.

И все же...

Я стою здесь.

Неподвижная.

Нетронутая.

Возможно, догадавшись, что я только что сделала, моя исчезающая собеседница говорит:

Не отчаивайся. Ты все еще можешь покалечить себя, как видишь. И поверь, ты не захочешь провести вечность без головы или без руки.

Но я в отчаянии. Я безумна от отчаяния. Мысль о том, что я никогда не увижу Сеси - это достаточно плохо. Но никогда не увидеть ее и терпеть это целую вечность?

Нет. Нет. Все угодно, кроме этого. Смерть - в миллион раз лучше. А у меня есть технологии, о которых ни одна римлянка или любые другие фазовые призраки на этом корабле даже не мечтали.

Я активирую плазменный резак на перчатке. Я сожгу себя до атомов огнем, горячим, как белое солнце. Я направляю его на себя, и хорошо, что я больше не чувствую боли. Воздух мгновенно наполняется запахом паленых волос и обугленной кожи.

Моя рука дрожит так сильно, что скоро я уже вынуждена удерживать запястье второй рукой. Мои глазные яблоки плавятся в глазницах чернеющего черепа, но я все еще стою здесь, держа резак направленным на себя. Кожа сползает, превращаясь в пепел, который вздымается вверх. Органы испаряются, все сгорает внутри меня, пока на краткое мгновение я не становлюсь просто обугленным скелетом, все еще сохраняющим какое-то подобие формы.

Но даже самосожжения недостаточно. Мое тело превратилось в пепел, но мое сознание, каким-то образом, осталось полностью нетронутым. Я обречена существовать здесь, бесформенная, на этом великом, ужасном корабле целую вечность.

Я покинута.

Комментарии к рассказу ("Дериликтус")

Объем: 7200 слов

Первая публикация: "Negative Space: Volume Two", "Dark Peninsula Press"

Дата первой публикации: 29 июня 2023 года

Связь с другими произведениями: Действие происходит во временной период "Безкожей", присутствуют персонажи и локации из "Гематофагов".

"Дериликтус" - одно из моих любимых детищ, и его будет особенно сочно разбирать. Но этот разговор будет понятнее, если я расскажу немного больше о мироустройстве этой вселенной.

Как я говорил в прошлом блоке комментариев, "Гематофаги" были научно-фантастической версией вампирской истории. "Безкожая", продолжение, была научно-фантастической версией мумий. Когда я думал о расширении вселенной, я решил, что каждый роман или повесть будет научно-фантастической интерпретацией классического фольклорного или киномонстра.

Кроме того, я хотел разработать систему названий. Я уже установил, что слово для научно-фантастической версии монстра станет названием, во множественном числе - для романов, в единственном - для повестей. Для рассказов я хотел пойти немного другим путем. Я решил, что название каждого рассказа будет соответствовать кораблю или локации, фигурирующей в нем.

Внимательные читатели могли заметить, что у каждой мегакорпорации в Гематовселенной свои правила именования флотов, и Уинтер комментирует это в "Дериликтусе". "Хестл", главная корпорация серии, использует имена известных исследователей и героев. Триста Боргвардт - замечательный рецензент, автор и мой друг. (Как и К.П. Амброзиак, в честь которой названа главная героиня "Гематофагов", хотя это менее важно для данного обсуждения.)

"ЭйджинКорп", следующая по проработанности мегакорпорация, использует названия наземных животных по примерно размерной шкале. "Синий Кит" из "Безкожей" - самый большой корабль в их флоте, тогда как "Черная рыба" и "Патагонский морской лев", с которыми мы встретимся в следующем рассказе, все еще крупные, но более скромные по размеру.

Идея этого плана заключалась в том, что он заставит меня в рассказах прорабатывать другие корпорации с другими правилами наименования судов флота, потому что я не хотел бы называть все свои истории одинаково. Я считал, что название "Дериликтус" - особенно удачное использование этой идеи.

"Кроваво-красное озеро" - стал в своем роде белой вороной, потому что действие в нем происходит на Земле в прошлом, так что нет ни корабля, ни планеты, ни космической станции, чтобы назвать рассказ в их честь. А у самого озера в истории, предположительно, есть реальное название, так что я позволил себе здесь некоторую поэтическую вольность. Но, в некотором смысле, это как раз то, что я хотел заставить себя делать с правилом названий рассказов: придумывать остроумные способы не называть каждую историю "U.S.S. Энтерпрайз", "Звездный крейсер "Галактика" и т.д.

"Дериликтус" был одним из первых рассказов, написанных по этой схеме. (Хотя он был опубликован первым, "Кроваво-красное озеро" было написано позже.) Читателям понравилась "Безкожая", но они также говорили, что скучают по персонажам и сюжету "Гематофагов" и хотят узнать о них больше. Приквел - иногда жидковатая похлебка, хотя в какой-то момент я думал, что это единственное направление, в котором я могу расширить свое повествование.

Так что, хотя я работал над прямым, основным сиквелом "Гематофагов", я воспользовался возможностью с "Дериликтусом", чтобы вновь посетить некоторых персонажей оригинального романа. И это неизбежно означало, что действие, по крайней мере первой части, происходит на "Боргвардте".

Диана, Хелена и Келли - персонажи, которых фанаты уже знают, хотя, очевидно, хронологически позже в их жизни. Уинтер, главная героиня, естественно, не могла присутствовать во время событий романа.

Говоря о расходных персонажах: в "Звездном пути" и большинстве научно-фантастических произведений этого направления фанаты редко задумывались о потере "краснорубашечника"^[2]. Ужасные смерти, обычно персонажей, которых видели лишь мельком (или никогда), были просто макгаффинами^[3]для героев, чтобы те разгадали какую-нибудь умопомрачительную загадку. В историях Гематовселенной я нашел благодатную почву для простого переворачивания формулы - и ломанулся со всей дури в прямые повествования от первого лица людей, страдающих от одних из самых страшных судеб, какие только можно вообразить.

Что подводит к еще одному правилу, которое я пока использовал для всех историй в этом мире. Настоящее время от первого лица - очень странное время, и в коммерческой литературе оно используется относительно редко. Не то чтобы никогда, но нечасто. Если вы не совсем понимаете, о чем я, обычно люди говорят в прошедшем времени от первого лица: "Я пошел в магазин и купил помидоры".

Хотя иногда вы можете сказать: "Я в магазине, покупаю помидоры", если кто-то звонит вам по телефону и спрашивает, но это странный способ рассказывать историю. Истории почти всегда пересказывают прошлое. Настоящее время от первого лица - это своего рода обман. Оно предполагает, что кто-то рассказывает о происходящем прямо сейчас, как будто вы находитесь у него в голове и слышите его внутренний диалог.