Истинная творца (СИ) - Нил Натали

Что ж… Ей некого винить. И снова в голове, как туман прошлого, всплыли слова того странного оракула с далёкой планеты Овия: «Ты ищешь то, что давно у тебя есть. Но твоя гордость не даёт смириться и принять неизбежное. Ты найдёшь то, что ищешь, лишь когда потеряешь.» У неё была любовь, которую она не оценила. Ей казалось, что она нашла свою любовь, но теперь её не оценили. Оракул ошибся. Что взять с ярморочного шарлатана? Больше искать любви она не будет. Поиски закончены. Она выбирает власть. Сегодня она даст ответ Найри… Всё решено.

Никто не посмел бы обсуждать, даже очень тихим шёпотом, то, что император весь вечер не отпускает от себя молодую дочь семьи Ал-Тэддис Ал Тэрис. Но следить-то можно. И жадные глаза подмечали каждое движение, каждый взгляд, каждый жест. Развлекательную часть торжественного приёма начал танец императора с Ливией. Смотрелась пара божественно красиво. И пока Ливия под прицелом внимательных глаз легко следовала за императором, она не видела, как смотрел на них Лидан.

— Ваше Величество, я немного устала… — после танца Ливия решилась избавиться, хоть ненадолго, от пристального внимания императора.

— Найри, милая. — поправляя, муркнул император и милостиво разрешил: — Конечно, отдохни. Иди к Эрис.

Император проводил Ливию взглядом, проконтролировал, как Эрис взяла дочь за руку, и отвернулся к подошедшим алланийцам.

Ливия выскользнула в личное крыло дворца. В семейных апартаментах сменила туфельки на более удобные и вышла в закрытую часть дворцового сада. По дорожке, подсвеченной прямо снизу, она медленно пошла к особому месту — удивительному фонтану. Его подарил императору, конечно же, творец.

Удивительные веточки с тончайшими перламутровыми листочками висели над огромной хрустальной чашей. Прямо из воздуха появлялись серебристые капельки воды, так похожие на слёзы, и стекали с тихим шелестом да самого низа. Но ни одна капля не падала в чашу. Все они исчезали в воздухе так же, как появлялись. Настроенное особым способом освещение делало композицию живой. Удивительное творение, чарующее. Ливия любила бывать здесь. Иногда она перебирала тонкие листочки длинными пальцами, витая в собственных мыслях. И сейчас ей хотелось немного покоя вдали от шумного приёма. Ей нужна была передышка. Ей нужно было немного подумать…

Тихо ступая по светлой дорожке, она вышла к фонтану и замерла в тени за полшага до освещённой площадки. У фонтана, чуть опираясь руками о хрустальную чашу стоял алланиец…

Глава 42.

Ливия затаила дыхание. Плечи мужчины округлились, ссутулились, голова безвольно наклонилась вперёд. Роскошные волосы скользнули с плеч вниз, закрывая лицо. Будто невидимый груз навалился на него непомерным весом, грозя раздавить.

Ливии не нужно было видеть лицо мужчины. И сейчас она затаила дыхание. Желание поговорить с Лиданом мигом улетучилось, отдаваясь уколами страха в кончиках длинных пальцев. Наверное, она не готова снова услышать отказ. Снова пережить боль разочарования и неприятия. Потому что, если и сейчас он прогонит её, не примет, скажет «уходи», — это будет навсегда. Больше никогда её гордость не даст ей подойти к Лидану. Она уже всё решила. К чему лишние разговоры?

Ливия прикусила нижнюю губу. Да или нет? Подойти или уйти? Её сердце так громко стучало в рёбра, что отдавалось громом в висках. Когда это она стала трусихой? Наверное, пять лет назад, когда впервые почувствовала себя брошенной, ненужной… Может, лучше оставить как есть? Она уже почти привыкла к постоянной боли в душе. Зачем ещё больше?

Лидан поднял голову, но не повернулся. Зато всё его тело напряглось, пальцы крепче сжали хрупкие бортики чаши. Ливия всё ещё стояла, не решаясь ни сделать шаг, ни уйти. И всё-таки сделала шаг назад. Камушки под ногами совсем тихо скрипнули, и Ливия прикрыла глаза. Она уже готова была сделать ещё один шаг подальше от творца, когда он чуть поднял голову.

— Так и уйдёшь молча? — голос Лидана хриплый, надломленный.

Ливия замерла. Только смотрела на то, как медленно он выпрямляется, как разгибается его спина, плечи обретают тот самый разворот, как он поворачивается к ней.

— А ты дал мне право говорить? Дал мне право, хотя бы остаться рядом?

Он чуть нахмурился, но не сделал ни шага.

— Ты не дал нам шанса, когда я приходила, Лидан. Не впустил. Не взглянул. Я уж молчу, что ты впервые нарушил все свои обещания.

Сорвавшееся с губ имя царапнуло слух. Ливия давно не называла его. Чуть запнувшись, она сделала шаг вперёд и позволила себе рассмотреть бывшего истинного. Нет, пять лет – не срок для алланийца. Лидан почти не изменился. Изменились его глаза. Они стали… пустыми? Интересно, как сейчас выглядят её глаза для творца?

— Ты исчез. Полностью. Обрезал всё. И теперь... спрашиваешь, почему я ухожу молча? — голос Ливии, наполненный сарказмом, резал по живому.

Лидан сжал кулаки. Идеальные ногти впились в ладони, причиняя боль.

— Всё, что я делал, делал, чтобы тебе было лучше. Я всегда делал всё, чтобы тебе было лучше.

Он явно избегал называть её имя. Горькая усмешка искривила красивые, полные губы насыщенного, глубокого кораллового цвета.

— Ты решил всё за меня, Лидан. За нас. Как всегда.

Слёзы подступили к её синим глазам, и она подняла их тёмному небу.

— Ты забрал у меня даже право бороться за нас.

Из парадного зала дворца доносилась музыка, в небо взлетали фейерверки, нарушая великолепное лазерное шоу. Но этим двоим казалось, что сейчас они единственные во всей Вселенной и между ними звенела напряжённая тишина.

— Я думал, что даю тебе свободу. — голос Лидана зазвучал с хрипотцой, с какой-то новой глубиной. — Ты только и делала, что показывала, как мало я для тебя значу! Ты так мечтала стать свободной! Сбросить оковы истинности. Так в чём дело? В чём ты меня обвиняешь? Я снова дал тебе всё, что ты хотела!

— Я была ребёнком, Лидан! А ты не давал мне шанса рассмотреть тебя, как мужчину. — Ливия развела в стороны точёные руки. — Ты же, как Эмма, опекал меня. Иногда больше, чем родители! Чего ты хотел, когда почти лишил меня свободы с младенчества?

Ливия подняла брови и уставилась в лицо Лидана. Но он, сжав губы, упорно молчал, словно сдерживаясь, чтобы не наговорить лишнего. В его ледяном спокойствии появилась огромная брешь. Каждый вдох давался с усилием, словно воздух обжигал его изнутри. Тонкие ноздри трепетали.

Не дождавшись ответа, Ливия продолжила:

— Ты считаешь, что дал мне свободу? Нет. Ты дал мне одиночество. Пустоту. Ты дал мне боль на долгие пять лет. Вот здесь. — сжав руку в кулак, Ливия приложила его к груди. Губы дрогнули, но она продолжила: — Ты — не мой Лидан. Мой Лидан сказал: «Иди. Я за тобой. Я никогда не брошу тебя.» Я поверила и пошла. Я звала своего Лидана, но вернулся кто-то другой. Чужой. Ты не мой Лидан. Тебя я не знаю… и знать не хочу!

Выплюнув с болью последние слова, Ливия сделала шаг назад. Лидан с пронзительной ясностью понял, что это их последний разговор. Всё, что он себе придумал, было космической глупостью.

— Ливия...

Но она сделала ещё один шаг назад. Потом второй.

— Я нужна была тебе лишь из-за истинности. Из-за браслета ты сходил по мне с ума… Ты никогда не любил меня по-настоящему. — надломленный болью голос Ливии дрогнул, и она ещё отступила.

Лидан отмер и в пару шагов оказался рядом. Обхватив тонкую талию, Лидан прижал к себе Ливию:

— А ты? Ты когда-нибудь любила меня?

Глава 43.

Ладонь Ливии упёрлась в грудь творца. Под её тонкими пальцами быстро билось чужое, сильное сердце. Слишком быстро. Но это касание, как и мужские руки на её теле, заставило и её сердце погнать кровь по венам быстрее. Опаляя, волна жара пронеслась от макушки до кончиков аккуратных пальчиков ног. Но Лидан ждёт ответа. Полные губы скривила улыбка, полная горечи.