Пассажирка (СИ) - Серебрянская Виктория

За спиной доктора пустой коридор казался бесконечным. Ни одного сервисного дрона, ни шагов персонала. Тишина на «Селестии» всегда была признаком высшего комфорта, но сейчас она стала давящей, жуткой. Только глубоко в переборках что-то монотонно и едва слышно гудело — низкий, вибрирующий звук, который я чувствовала скорее подошвами ботинок, чем ушами. Как будто жужжала, запутавшись в паутине, муха. Корабль словно пытался что-то сказать, но у него ничего не получалось.

Вдова сориентировалась мгновенно.

— Доктор! — Мирабель вцепилась в его локоть. — Хоть вы скажите этому… дипломатическому работнику, что его поведение недопустимо! Нам не дают информацию, связь не работает, а Торн выглядит так, будто собирается десантироваться в зону боевых действий!

«Дипломатический работник» прозвучало в исполнении Мирабель как изощренное ругательство. Вальер покосился на нее, а потом мягко, но решительно освободил руку. И одарил Дариана долгим, тяжелым взглядом.

— Ситуация вышла из-под контроля, верно? — спросил он тихо. — «Технические работы» Ариса — это попытка заделать пробоину в тонущем корыте?

— Хуже, доктор, — Дариан поправил лямку рюкзака. — Пробоины нет. Есть… другие обстоятельства.

— Я требую капитана! Прямо сейчас! — Мирабель топнула каблуком по мягкому ковру. — Я не сдвинусь с места, пока мне не объяснят, почему я должна терпеть этот бардак!

— Миледи, — Вальер шагнул к ней, и в его голосе прозвучало то самое властное спокойствие, которое затыкает рты даже самым капризным пациентам. — Посмотрите на господина Торна. Посмотрите на его спутницу. Вы действительно думаете, что Специальный Посланник Альянса надел этот комбинезон, чтобы поиздеваться над вашим комфортом?

Мирабель замерла, недоверчиво переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Если Дариан Торн снимает костюм, — продолжил Вальер, понизив голос, — значит, комфорт закончился. И началась эвакуация. У вас есть пять минут, чтобы забрать самое необходимое. И если вы начнете упаковывать свои вечерние платья, я лично запру вашу дверь снаружи.

Именно в этот миг к нам присоединился тот, кого я меньше всего на свете желала видеть…

К нам быстрым, чеканным шагом подошел Ворн. Глава безопасности «Селестии» выглядел так, будто не спал последние сутки: лицо осунулось, глаза лихорадочно блестели. Его форма была в пыли, а на руке виднелся свежий ожог. Хотя он, как и остальные стоящие рядом, тоже присутствовал вчера на приеме достойного доктора.

Вместе с Ворном в стерильную зону «Зенита» ворвался запах жженой изоляции и чего-то едкого, химического. Этот запах шел от его запыленной формы и подпаленного рукава, мгновенно разрушая иллюзию безопасности. На фоне белоснежных стен и мягких ковров его фигура выглядела чужеродным, грязным пятном.

Вдова первой заметила безопасника:

— Ворн! — Мирабель развернулась к нему, ища поддержки. — Объясните этому человеку, что он не имеет права…

— Он имеет право на все, что поможет нам выжить, — отрезал Ворн, даже не глядя на женщину. Его взгляд был прикован к рюкзаку Дариана. Короткий, понимающий кивок. Безопасник почуял профессионала. — Господин Посланник, я так понимаю, вы решили не ждать официального объявления тревоги?

— У меня есть причины полагать, что ждать его — значит подписать себе приговор, — сдержанно отозвался Дариан, не сводя глаз с Ворна. — Капитан Арис все еще играет в «изоляцию»?

— Капитан Арис пытается не допустить бунта в «Зените» и одновременно спасти корабль, — отозвался безопасник. — Ему сейчас не позавидуешь. Сложно противостоять беде, если не знаешь, что она собой представляет.

Мирабель вскрикнула, прижимая ладонь к губам.

— С каким еще бунтом?! Доктор, они все бредят!.. Сделайте что-нибудь!..

Но доктор промолчал. И я видела, как он отвел глаза в сторону. Почему-то от этого движения по коже пробежал мороз.

— Леди Мирабель, — Ворн сделал шаг к ней, и его массивная фигура буквально нависла над вдовой. — Прямо сейчас у вас есть ровно две минуты. Вы идете в свою каюту. Удобно и тепло одеваетесь, берете самое ценное, но только то, что поместится в небольшую сумку. И если через сто двадцать секунд вы не будете стоять здесь — мы уходим без вас.

— Вы не посмеете! Мои драгоценности… сейф…

— Сейф вы можете оставить в качестве подношения богам глубокого космоса. Чтобы они помогли нам всем выжить, — Ворн устало вздохнул и посмотрел на часы. — Время пошло.

Доктор печально посмотрел на нее и добавил:

— Миледи, послушайте его. Есть ситуации, в которых лучше прислушаться к профессионалам.

Взгляд, которым Мирабель одарила Дариана, явно еще надеясь на каплю былой галантности, надо было видеть. Но Торн лишь молча указал ей на дверь ее каюты. Лицо арлинта было каменным.

На этот раз вдова послушалась и скрылась за дверью. В коридоре снова повисла эта странная, звенящая тишина. Краем глаза я заметила, как на панели управления дверью индикатор сменил цвет с успокаивающего синего на тревожный желтый. Это не было сигналом аварии, нет. Просто «Аврора» начала перераспределять ресурсы, отключая декоративные системы одну за другой. «Селестия» как будто медленно остывала, готовясь к своей последней трансформации.

Глава 8

Глава 8

Пока дверь каюты Мирабель оставалась закрытой, Ворн повернулся к Дариану. И у меня создалось впечатление, что между ними повисло то самое мужское понимание, которое не требует лишних слов. Безопасник коротко кивнул в сторону коридора, где вдоль стен тянулись двери других апартаментов.

— На этом уровне еще семь жилых кают, — глухо произнес Ворн. — По моим данным, они все заняты. Но никто не вышел на шум. Не хочу нагнетать заранее, но… — Он поколебался, но потом все же добавил: — Либо они заперлись и молятся, либо… — он не договорил, но взгляд, который он бросил на аварийный индикатор, был очень красноречив.

— Нужно проверить, — Дариан решительно поправил рюкзак. — Мы не можем оставить их здесь, как скот на бойне. Как минимум должны предупредить. Если у них хватит ума идти за нами — пусть идут. Если нет…

— Если нет — это будет уже их выбор, — отрезал Ворн.

Именно после этих слов доктор извинился и тоже отправился одеваться и собирать вещи. Словно только сейчас сообразил, что никто никого ждать не станет. А мы втроем двинулись по коридору. Ворн шел первым, сжимая в руке универсальный декодер. Ковры все так же глушили наши шаги, но теперь эта тишина казалась пугающей и настороженной, а роскошь — какой-то пластиковой, ненастоящей. Корабль продолжал мелко вибрировать, я ощущала это ступнями. И это была не мелкая дрожь разбалансированных двигателей, а тяжелое, утробное содрогание, словно «Селестию» лихорадило. И я не могла придумать причин, которые могли бы привести к подобному состоянию. Что-то здесь было не так.

Первая дверь. Ворн приложил ключ. Замок щелкнул, и дверь отъехала в сторону. Внутри было темно. В нос ударил запах дорогого табака и чего-то сладковатого. А по всем помещениям будто торнадо промчался: кругом разбросаны вещи и предметы обихода. Но живых мы не нашли. А ведь я даже под кровать не поленилась заглянуть под насмешливым взглядом бирюзовых глаз.

Следом мы проверили еще три каюты. В одной было пусто — обитатели, видимо, ушли раньше, пытаясь прорваться к лифтам. Или вовсе провели ночь в другом месте. В следующей мы нашли испуганного молодого человека — кажется, наследника какой-то аграрной империи, и его личного секретаря, который выглядел бледнее своего босса. Группа начала расти. Пестрая, нелепая процессия в самом сердце умирающей роскоши.

Я шла замыкающей и постоянно оглядывалась. Тишина лакшери сектора жутко действовала на нервы. В душе, не затыкаясь, вопил сигнал тревоги. Но сейчас не было ни сил, ни возможностей обдумать странное поведение Дариана и инспектора Ворна. Как и строить предположения на тему того, что эти две от нас скрывают. А они что-то скрывали. Это совершенно точно. Слишком уж говорящими взглядами обменивались эти двое.