Бенефис дурака (СИ) - Эльтеррус Иар

Восстание против нового правительства Украины несколько удивило Иосифа Виссарионовича, а выдвинутые на Донбасс для подавления оного войска заставили опять выругаться. Восемь лет обстрелов, убийств женщин и детей, пока за избиваемых людей не вступилась Россия. Но подоплека всех этих события была вождю неясна, и он обратился за разъяснениями к Вирту.

— Началось все с вашей ошибки, товарищ Сталин, — вздохнул инопланетянин.

— Какой именно? — насторожился вождь.

— Вы пощадили бандеровцев и других националистов, всего лишь отправили их в лагеря, тогда как эту заразу следовало выжигать каленым железом. Бывают болезни, которые исцеляются только ампутацией. Национализм — социальная болезнь именно такого рода, она разъедает общество, как кислотой, и национализм быстро перерастает в нацизм. Поэтому носителей идеи превосходства одной нации над другой нужно уничтожать, как бешеных собак, пока они не заразили своим бешенством остальных.

— И?

— Хрущев помиловал националистов, они вернулись на Украину и начали постепенно встраиваться в партийную и хозяйственную элиты страны, умело притворяясь верными ленинцами, а на деле растя себе смену, — криво усмехнулся Вирт. — И вырастили. Таких нелюдей вырастили, что даже немецким нацистам до них далеко было.

Он повел рукой, и на экране начали демонстрироваться записи творимого украинскими нацистами. Иосиф Виссарионович многое видел и читал во время расследования преступлений немцев, но это было нечто запредельное. Зверские убийства женщин и детей, издевательства над стариками только за то, что они русские и говорят по-русски. Выдуманная история, навязываемая в школах, где Россия представлялась экзистенциальным врагом. И многое, многое другое.

Ничего этого не должно быть, никогда не должно! Вождь, сжав кулаки, принял решение — все носители националистической идеологии будут стерты с лица земли, где бы они ни находились и где бы ни прятались. Такие перевоспитанию не поддаются, а значит должны просто перестать быть, чтобы не смогли гадить будущим поколениям.

— Есть еще одно на первый взгляд философское течение, не менее опасное, чем нацизм, — продолжил Вирт. — Либерализм. Не удивляйтесь, именно либерализм. Точнее то, во что он выродится к концу двадцатого столетия. Его сперва тайными, а затем и явными последователями являлись почти все советские деятели культуры и многие ученые. Даже в ваше время многие из них считают Запад землей обетованной, но скрывают свои взгляды, держа, как они сами говорят, кукиши в кармане. Вот, почитайте, что они говорили о России и русском народе.

Он в который раз повел рукой, и по экрану потекли строки текста, читая которые Иосиф Виссарионович понемногу наливался багровой яростью, такой ярости он не испытывал даже при виде творимого украинскими нацистами.

Некая дамочка, как выяснилось, бывшая кандидатка в президенты, заявила: «Россия — страна генетического отребья и лохов». Анатолий Чубайс поддержал ее: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну, вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом — новые вырастут». Им вторила похожая на расплывшуюся старую жабу Валерия Новодворская: «Русская нация — раковая опухоль человечества!», «Русских надо убивать, и только убивать — среди них нет тех нормальных, умных, интеллигентных, с которыми можно было бы говорить, и на понимание которых можно было бы надеяться» и «Русскому народу место в тюрьме, причем не где-нибудь, а именно у тюремной параши…». Борис Стомахин заявил: «Я считаю русских мужчин в массе своей животными, существами даже не второго, а третьего сорта». Бывший премьер правительства Ельцина Егор Гайдар: «…Россия как государство русских не имеет исторической перспективы».

Но больше всего вождя поразили два высказывания. Одно принадлежало некому Панюшкину, его данные и данные его семьи он специально запомнил, чтобы перекрыть этим людям путь куда-либо: «Всем на свете стало бы легче, если бы русская нация прекратилась. Самим русским стало бы легче, если бы завтра не надо было больше складывать собою национальное государство, а можно было бы превратиться в малый народ наподобие води, хантов или аварцев… Я русский, но я всерьез думаю, что логика, которой руководствуется сейчас мой народ, сродни логике бешеной собаки. Бешеная собака смертельно больна, ей осталось жить три — максимум семь дней. Но она об этом не догадывается. Она бежит, сама не зная куда, характерной рваной побежкой, исходит ядовитой слюной и набрасывается на всякого встречного. При этом собака очень мучается, и мучения ее окончатся, когда ее пристрелят». Ю. Гусаков вторил ему: «Страну населяет звероподобный сброд, которому просто нельзя давать возможность свободно выбирать. Этот сброд должен мычать в стойле, а не ломиться грязными копытами в мой уютный кондиционированный офис. Для этого и придуманы „Наши“, „Молодогварейцы“ и прочий быдлоюгенд. Разве не понятно, что при свободных выборах и равном доступе к СМИ победят как минимум ДПНИ и прочие коричневые? Валить из страны надо не сейчас, когда „Наши“ и прочие суверенные дол…бы строем ходят. Валить отсюда надо именно когда всезвероподобной массе, когда этим животным позволят избрать себе достойную их власть».

— Шени деда! — снова не выдержал Сталин, у него даже руки затряслись.

— А уж как они гадили народу и стране… — покачал головой инопланетянин. — Справиться с ними будет потруднее, чем с националистами, поскольку те относительно открыты, а эти скрывают свои взгляды и притворяются верными и правильными, на самом деле разрушая все, к чему прикасаются. Их цель — уничтожение страны и вообще русской цивилизации, как таковой. Они полностью принадлежат Западу и добровольно на него работают. Вот здесь, — он положил на выросший из пола стол без ножек стеклянную, непрозрачную пластину, — вся информация по каждому такому персонажу, от вашего времени до моего побега. Сейчас я передам вам на имплант информацию о том, как пользоваться планшетом и пространственным карманом, который будет всегда при вас, никто другой в него забраться не сможет. Там я оставлю довольно много всего, что может пригодиться. В том числе малый катер системного базирования. На нем вы за пару часов окажетесь даже на Плутоне, а по Земле сможете перемещаться очень быстро, причем скрытно, затрачивая на это считанные минуты. Ну и некоторое количество оружия, подобного которому на Земле не появится еще несколько сотен лет. Плюс медикаменты, позволяющие продлить жизнь нужным людям лет на пятьдесят-шестьдесят. Дроиды тоже находятся в кармане. Приготовьтесь, сейчас вам ненадолго станет дурно.

И действительно, в глазах Иосифа Виссарионовича потемнело, а в ушах загрохотали барабаны. Однако все это довольно быстро закончилось. Сразу после этого вождь осознал, что знает, как пользоваться мозговым имплантом, пространственным карманом, в который, если постараться, четверть Москвы влезет, и планшетом с практически бездонной памятью. Умеет управлять системным катером, владеет всеми видами имеющегося оружия, от импульсного наруча-пистолета до большого десантного плазмера, одним выстрелом способного испарить земной линкор.

Довольно долго Иосиф Виссарионович лазил по настройкам импланта, постепенно начиная понимать, насколько ценный инструмент ему достался. Он же теперь сможет осмысливать и использовать гигантские массивы информации! Помимо упомянутого, в памяти планшета оказались записаны многие научные и инженерные знания, которые надо будет срочно передать специалистам — пусть работают.

— Я бы советовал с научными знаниями быть осторожным, — Вирт явно понял, о чем думает собеседник. — Дело в том, что существует опасность свернуть с собственного пути развития и вслепую тыкаться в ограниченной чужими правилами и взглядами зоне. Немало цивилизаций, найдя знания предшественников, в эту ловушку угодило. Они стали двигаться в направлении, заданном найденными знаниями, отбросив немало многообещающих концепций. Например, я вам передал стандартную теорию гиперполя, позволяющую со временем создавать гипердвигатели для межзвездных перелетов. Почти все, кому эта теория досталась даром, не была разработана самостоятельно, оставили и позабыли идеи пространственного прокола, варп-перемещений, сопряжения пространства и многого другого.